На 24 мая прошло уже четыре дня с тех пор, как был убит молодой Хэ Чжунъи.Ло
Ло Вэньчжоу просмотрел старый фотоальбом в перчатках - он взял его у водителя-нелегала Чэнь Чжэня.
Чэнь Чжэнь и его сестра Чэнь Юань были близнецами. Они выросли в этой местности, воспитывались бабушкой и дедушкой. После того как пожилая пара скончалась один за другим, Чэнь Юань поступила в университет, но у Чэнь Чженя были плохие оценки, поэтому он просто забросил учебу и пошел зарабатывать деньги.
Девушка на фотографиях была очень изящна, широко улыбалась на каждом фото, показывая пару не очень симметричных клыков.
Это было единственное, что она оставила после себя. Обстоятельства ее смерти были туманны. Из-за ее неподобающего поведения полиция, подозревая наличие наркотиков, несколько раз обыскивала ее личные вещи. Не осталось ни подержанного компьютера Чэнь Юань, ни ее мобильного телефона.
Ло Вэньчжоу пролистал фотоальбом от начала до конца, его взгляд остановился на нескольких фотографиях, которые, казалось, были напоминаниями о мероприятии в университетском клубе. Там была девушка, очень похожая на Чэнь Юань. На задней стороне фотографий карандашом были выведены дата и подпись: «В чайном клубе с Сяо Цуем; рада, что ты был там».
一 Cяо Цуй...
Ло Вэньчжоу обратился к найденной им записи сотового телефона - примерно за полмесяца до своей смерти Чэнь Юань звонила пользователю «Цуй Йинь».
В этот момент Лан Цяо постучала в дверь кабинета и позвала его, скорее мертвого, чем живого.
一 Шеф, подойдите и посмотрите на этого идиота. Ставка 10 юаней, я верну Вам деньги, если Вы докажете, что он не идиот.
Группа уголовного розыска Городского Бюро города Янь высоко оценила молодого господина Чжана. Из 10 фраз, которые он говорил, 9 были полной чушью. Задержание в Городском Бюро на протяжении сорока восьми часов превратило его и без того скудные мозги в кашу; можно было только догадываться, что осталось в его пустой черепушке. Интеллектуальный уровень слов, которые он произносил, производил неизгладимое впечатление.
一 Фэн Нянь Гэ? Никогда не слышал о нем или ней. Я не знаю никого с фамилией «Фэн». Это мужчина или женщина? Почему бы вам не рассказать мне, как он или она выглядит? Возможно, я спал с ней и просто не помню имени.
一 Был ли кто-нибудь из моих знакомых в особняке Чэн Гуан в ночь на двадцатое число? Я знал там всех… Что? Кто там был? Ой, дяди полицейские. Уважаемые дяди полицейские! Той ночью в меня влили пол-литра белого вина, не знаю, сколько бокалов красного, да еще и шампанское. Святая Троица! Да я был бы героем, если бы я мог вспомнить мое собственное имя. Как я должен назвать вам всех, кто там был?
一 В последнее время я ни с кем не ссорился. Я очень дружелюбный. Что? Бить людей тоже считается? Ох, тогда беру свои слова назад… Итак, я ударил этого человека, и что он собирается делать в ответ? Да вы хоть знаете, кто я?
一 Сколько раз я говорил, что этот телефон не от меня. Я дарю подарки только близким друзьям. В любом случае, если бы я собирался подарить кому-нибудь что-нибудь, то это был бы не дурацкий телефон, верно? Кого вы оскорбляете?
Помимо траты денег и сна, повседневная жизнь молодого господина Чжана Дунлая была полна хаоса; крупные и мелкие дела проносились перед его глазами, как туман, не оказывая на него совершенно никакого влияния; его психологическое состояние можно описать как «свободен от земных забот».
Ло Вэнчьжоу некоторое время слушал все это, а после сделал категорическое заявление о Чжан Дунлае:
一 Этого ребенка отец ронял вниз головой, когда он был маленьким.
Тао Жань перепробовал все возможные методы, расспрашивая Чжана снова и снова, но так и не смог извлечь какую-либо полезную информацию из его небрежно отформатированной памяти.
Время пролетело со скоростью света. Адвокат Чжан Тин был уже прибыл, он стоял у дверей Городского Бюро, настаивая на том, что группа уголовного розыска должна освободить Чжана Дунлая.
一 Я больше ничего не могу сделать. 一 Тао Жань сделал два глубоких вдоха и беспомощно пожал плечами, глядя на Ло Вэньчжоу.
Ло Вэньчжоу задумался и слегка приподнял подбородок, 一 Доказательств недостаточно. Давайте освободим его.
一 Капитан Ло!
一 Шеф!
Лан Цяо потянула Ло Вэньчжоу за собой.
一 Шеф, вчера, когда мама Хэ Чжунъи плакала на улице, какие-то прохожие засняли ее на видео. Теперь есть люди, которые думают, что нет дыма без огня. Они ждут продолжения представления. Если вы отпустите его так просто, что подумают люди?
一 Мы можем освободить Чжан Дунлая, 一 Тао Жань задумался. 一 Согласно времени смерти жертвы и последнему известному местонахождению, у него довольно хорошее алиби…
一 Нет, пока не делай никаких заявлений об этом. Просто скажи, что доказательств недостаточно, 一 перебил его Ло Вэньчжоу. 一 Не говори про детали расследования. Освободи его.
Услышав это решение, Лан Цяо, не удержавшись, сказала:
一 Шеф, Вас заразил Чжан Дунлай? Если он смог заразить Вас через окно, его умственная отсталость - крайне заразная болезнь.
Ло Вэньчжоу отвесил ей легкую затрещину. 一 Не слишком ли ты дерзкая? Осторожно, а то от смеха морщинки появятся.
Тем временем Тао Жань секунду что-то тихо бормотал себе под нос, а потом задумчиво сказал:
一 Ты думаешь…
一 Так, с этого момента никому не разрешается раскрывать какие-либо детали, касающиеся хода расследования. Сделайте следующее заявление: “Доказательств недостаточно, никаких комментариев пока что мы дать не можем, в настоящее время мы повторно опрашиваем всех знакомых жертвы, начиная с детства.” 一 Ло Вэньчжоу кивнул Тао Жаню, а затем сказал твердым голосом, 一 Это дисциплина. С теми, кто проболтается, я разберусь лично. Свободны.
Какой-то доставщик был убит при странных обстоятельствах, племянник генерального директора Городского Бюро оказался подозреваемым в убийстве, а затем был быстро освобожден из-за “недостатка доказательств” - эта новость оказалась более шокирующей, чем Лан Цяо и другие себе представляли. Еще до того, как Чжан Дунлай был окончательно освобожден, все представители печатных и цифровых издательств уже толпились у дверей Городского Бюро.
Телефоны Группы уголовного розыска были похожи на горячую линию, звонки поступали один за другим, волна за волной. Даже заместитель Директора Чжана, Директор Лу, был встревожен и вызвал Ло Вэньчжоу к себе, чтобы расспросить его.
Директор Лу посмотрел в окно на людей, толпившихся у приемной. С серьезным выражением лица он спросил Ло Вэньчжоу:
一 Ты уверен, что справишься с этим?
Ло Вэньчжоу улыбнулся ему без тени беспокойства:
一 Я на работе, а у тебя все еще есть поводы для беспокойства?
Директор Лу закатил глаза.
一 Когда ты хочешь закинуть удочку, чтобы поймать рыбу, ты должен быть аккуратен, чтобы не дать ей сорваться с крючка. Руководство наверняка будет давить на нас несколько следующих дней. Я сделаю все возможное, чтобы задержать их для тебя, и ты сможешь делать все, что сочтешь нужным.
一 Спасибо тебе, дядя Лу, 一 Ло Вэньчжоу задумался, затем немного понизил свой голос. 一 Насчет Ван Хунляна ты тоже можешь не волноваться. Люди просто не интересовались им последние несколько лет. Я не верю, что кто-то может закрыть все небо одной рукой.
Директор Лу поджал губы и серьезно посмотрел на него. 一 Пока вы можете подтвердить, что содержимое сообщения - правда, не имеет значения, насколько обширна его сеть или кто его покрывает. Пока мы с Лао Чжаном еще здесь, мы сможем справиться с ним. А ты будь осторожен, слышишь?
Ло Вэньчжоу спустился вниз как раз вовремя, чтобы столкнуться с «группой поддержки» Чжан Дунлая.
Чтобы свести к минимуму социальный резонанс, семья Чжан не послала своих людей забрать его; они только попросили Чжан Тин показаться на публике, но при этом быть настолько сдержанной, насколько это возможно.
Но все их ожидания неожиданно потерпели крах. Толпа дурных товарищей Чжан Дунлая каким-то образом узнала о его освобождении; они прибежали в Городское Бюро всей толпой, сея вокруг себя невообразимый хаос. Несколько роскошных автомобилей были припаркованы у Городского Бюро и несколько великолепно одетых молодых мужчин и женщин стояли рядом, и было было неясно, они пришли, чтобы устроить какое-то шоу или просто выставляют себя дураками.
Адвокат засучил рукава и вошел первым, чтобы схватить Чжан Дунлая, в то время как Чжао Хаочан стоял рядом с Чжан Тин. - Среди толпы никчемных приятелей Чжан Дунлая выделялась молодая пара, свежая и утонченная, простая и честная.
Фэй Ду, конечно же, тоже присутствовал, хотя на этот раз он пришел исключительно как сторонний наблюдатель, и незаметно стоял позади Чжан Тин. Ло Вэньчжоу отметил, что молодой человек выглядел совершенно незаинтересованным в происходящем, в ушах наушники, полностью поглощен игрой на очень старой модели PSP.
Ло Вэньчжоу собирался призвать все силы и вышвырнуть их прочь, но когда его взгляд упал на обшарпанную старую игровую консоль, выражение его лица неожиданно смягчилось. Ло Вэньчжоу не начал по обыкновению прямо с порога спорить с Фэй Ду; он мирно подошел к парню, сделав глубокий вдох, чтобы мысленно подготовиться. Для себя он решил, что останется спокоен, даже если увидит, что недоумок играет в какую-нибудь жестокую и кровавую игру.
Но когда он посмотрел в экран старой игровой консоли Фэй Ду, он увидел толпу очаровательно наивных «большеглазых ламп», бегающих вокруг - этот властный генеральный директор с таким энтузиазмом играл в Патапон.
Ло Вэньчжоу:
— …Пока Фэй Ду преодолевал все препятствия на пути к победе, Чжан Дунлай наконец-то вышел. Еще даже не успев выйти из полицейского участка, он уже был вне себя от радости и громко провозгласил:
一 Все вы здесь сегодня - мои братья, которые прошли через жизнь и смерть вместе со мной. Если вам что-нибудь когда-нибудь понадобится, просто скажите. Я, ваш брат, воткну в себя нож ради вас, буду втыкать, пока не останется на мне живого места!
Большеглазый легион Фэй Ду неуклонно продвигался вперед, но этот кровожадный крик сбил их с темпа; бой барабанов прекратился, войска в тот же момент потерпели сокрушительное поражение.
Ло Вэньчжоу подождал, пока на экране не появилась надпись “Поражение”, затем медленно сказал:
一 Меня всегда немного озадачивало. Почему ты общаешься с Чжан Дунлаем и ему подобными.
Фэй Ду бросил на него быстрый взгляд и спокойно убрал игровую консоль в карман.
一 Я думаю, что его философия жизни довольно забавна.
Ло Вэньчжоу не смог понять, имели эти слова положительный или отрицательный оттенок.
Фэй Ду помахал рукой Чжан Дунлаю, который бежал к нему, повернулся, чтобы одарить Ло Вэньчжоу поддельной улыбкой, а затем пошел поговорить с Тао Жанем.
Толпа юных господ с важным видом вышла из Городского Бюро; даже думая ногтем на пальце левой ноги, можно было понять, насколько сильно взволновались от этого представители СМИ, снующие снаружи.
Лан Цяо, казалось, была в курсе всех популярных обсуждений следующей недели. Она не могла сопротивляться, прикрывая глаза рукой и тихо говоря Тао Жаню:
一 Я больше не могу это все видеть.
一 Тогда не смотри, 一 сказал Тао Жань. 一 Принимайся за работу.
Как только молодые люди прошли через ворота, внезапно среди группы друзей и родственников Чжан Дунлая возникла фигура.
Она была маленькой и худой, ее волосы высохли и пожелтели. Это была мать Хэ Чжунъи.
Все в замешательстве смотрели на эту смешно одетую женщину. Кто-то тихо спросил.
一 Кто это?
Глаза матери Хэ Чжунъи были сухими и налитыми кровью; они скользили по лицам всех присутствующих, перебегая от одного к другому. Ее губы сильно дрожали, и голос, невнятный, как у новорожденного котенка, вырвался из ее горла:
一 Кто убил моего сына?
Ее произношение было нечетким, с ярко выраженным акцентом. Только когда она повторила свои слова три или четыре раза, молодые люди поняли, о чем она говорила.
Чжан Дунлай слегка поник. Он довольно печально сказал:
一 Кто знает? Во всяком случае, это был не я.
Затем он потупил взгляд, избегая смотреть женщине в глаза, и пошел прочь, протискиваясь мимо нее. Его друзья и родственники последовали за ним, разделившись на две половины так, будто они избегали чумы, держась от женщины как можно дальше.
一 Эта женщина что, сумасшедшая?
一 Тихо, она какая-то жалкая.
一 А то, что ты застрял в маленькой темной комнате без всякой причины, не грустно?
一 Говорю тебе, я как Доу Э*, я даже не знал ее сына…Персонаж
*Персонаж из «Несправедливости Доу Э», пьесы, в которой персонаж с высоким титулом несправедливо обвиняется во множестве преступлений.
Женщина безучастно стояла на одном месте, рассеянно глядя на людей, проходивших мимо нее.
一 Кто убил моего сына? Вы… Вы все, вы не можете просто уйти…
Видя, что толпа людей собирается уйти прямо на ее глазах, женщина запаниковала, она начала дико царапать скрюченными пальцами воздух. И случайно зацепила волосы проходящей мимо девушки.
Девушка взвизгнула, словно ей наступили на хвост, дернула волосы и прижала их к груди. Она отскочила в сторону и спряталась за своим другом. Молодой человек рядом с ней инстинктивно протянул руку, чтобы преградить женщине дорогу.
一 Что ты творишь! Сумасшедшая!
Женщина наткнулась на его крепкую руку и упала на землю, толкнув Фэй Ду, который замыкал шествие.
Фэй Ду прощался с Тао Жанем. Когда его неожиданно толкнули, он вздрогнул и отступил на полшага.
Прежде чем он успел как-либо среагировать, она протянула руку, похожую на куриную лапу, и отчаянно ухватилась за дорогую штанину Фэй Ду, словно эта штанина была ее последней надеждой. Снова и снова она повторяла:
一 Ты не можешь уйти, ты не можешь уйти! Ты должен мне ответить… Ты не можешь уйти…
Несколько полицейских подошли, намереваясь оттащить ее, и молодой человек, сбивший ее с ног, тоже подошел, нахмурившись.
一 Господин Фэй…Внезапно
Внезапно атакованный, Фэй Ду нахмурился, глядя на прижавшуюся к нему женщину, затем неловко погладил ее по плечу.
一 Вам помочь подняться?
Женщина внезапно подняла голову, ее взгляд встретился с взглядом Фэй Ду. Она рыдала, слезы ручьями текли по ее лицу. Ее внешность сейчас была крайне непривлекательной, сильное горе превратило ее в кучу грязи.
Фэй Ду неожиданно застыл, видя кого-то другого в ее глазах.Он
Он наклонился, очень бережно взял женщину за плечи и поставил ее на ноги. Махнул рукой Чжан Дунлаю и другим:
一 Вы, ребята, идите вперед.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления