Сначала Фей Ду просто пялился на него. Потом откинулся назад, делая вид, что ему абсолютно все равно. Прекрасно все понимая и просто придуриваясь, он спросил:
— Хм?
Он наклонился к Ло Вэньчжоу, прямо как настоящий плебой; губы вот вот растянутся в улыбке, но он сдерживает себя. Он наклонил голову, глядя на Ло Вэньчжоу. Прекрасно зная ответ, он все равно спросил,
— Что я делал прошлой ночью?
Ло Вэньчжоу:
— …
Ему показалось, что такой он до ужаса подлый. Он уже привык к Фей Ду, что вечно “напрашивался на драку”, но этот человек, странный, с манерой кидаться неоднозначными выражениями, был ему незнаком.
Когда они оставались наедине, стоило одному из них дать слабину, как другой обязательно не преминул этим воспользоваться.
Молчание Ло Вэньчжоу заставило Фей Ду ошибочно подумать, что первый настолько ошарашен, что и слова вымолвить не может. Это пробудило его интерес, так что Фей Ду просто не мог не дразнить его.
— Прошлой ночью я, не требуя ничего взамен, все утешал вас, господин хороший полицейский. Капитан Ло хочет, чтобы я подготовил еще один утешительный подарок?
Говоря все это, он еще ближе наклонялся к Ло Вэньчжоу, его глаза странно блестели, зрачки были расширены и напоминали темную водную гладь.
— Что думаешь писать на этот раз? Мне кажется, что…
— Фей Ду, — неожиданно нарочито правильно сказал Ло Вэньчжоу. — Если подобная провокация повторится, я начну думать, что у тебя в отношении меня какие-то “странные намерения”.
Фей Ду:
— …
Из-за их странных взаимоотношений большую часть времени Ло Вэньчжоу был до ужаса серьезен в вопросах того, как со стороны выглядело их общение. Время все текло, а Фей Ду все никак не мог запомнить, что у этого человека нет ни стыда, ни совести.
Пауза затянулась, и Фей Ду решил, что самое время “отступать после ответной атаки врага”. Он развернулся к окну и взглянул на мрачное похоронное бюро.
— Капитан Ло, вы уверены, что хотите обсуждать со мной такую непристойную тему в подобной атмосфере?
— Кроме непристойных тем, мне бы хотелось поговорить еще и на весьма пристойную.
сказал Ло Вэньчжоу.
— Ты планируешь становиться лидером передачи в сентябре и отдавать свои огромные богатства кому-нибудь другому?
— Об этом не стоит волноваться. У меня надежная команда.
Фей Ду пожал плечами.
— Им даже не надо быть супер-надежными, достаточно быть просто чуть более надежными, чем я. — Даже если я не буду принимать участие в ежедневных операциях, самые важные решения компании все равно останутся за мной и будут требовать моей подписи. Я все еще смогу все это контролировать. Хотя, если все пойдет прахом …
— Остатки всякого барахла все еще будут продаваться за более высокую цену, чем мы, слуги общества, сможем заработать за всю жизнь, включая нашу пенсию. Этих денег будет достаточно для того чтобы пара тройка человек прожила несколько жизней, правильно?
Ло Вэньчжоу остановил его хвастовство.
— Так что прекрати нести чушь. Когда твой отец попал в аварию, ты все еще учился в школе. Ты был небрежным и безмозглым учеником, так почему не доверился своей “надежной” команде, не отсиживался и не собирал свои ежегодные дивиденды, как послушный акционер?
Фей Ду поднял голову и встретился взглядом с Ло Вэньчжоу в зеркале заднего вида. Взгляд последнего был глубоким, уже привычно тяжелым и честным.
— Ты унаследовал отцовский бизнес не из-за денег. Ты исследовал его, — тоном, не терпящим возражений сказал Ло Вэньчжоу.
— Если рассуждать так, то выходит, что ты подал заявление в Яньченский университет безопасности с той же целью? Зачем это или, точнее, ради кого?
— Может это для того, чтобы приударить за тобой? — Фей Ду сказал это и бровью не повел. — Может мой вкус внезапно изменился, и я теперь пускаю слюни по типажу Капитана Ло и его… ммм… образу серьезной, темной лошадки?
Этот ублюдок никогда не говорил прямо, только постоянно путал и водил за нос.
Он сощурился, взглядом нахально прошелся по лицу Ло Вэньчжоу. По его прямому носу и немного угловатым губам, казалось, что он вот-вот в любой момент его поцелует. Немного растягивая слова, он нежно спросил:
— Как вы узнали о том, что я был небрежным учеником, Капитан Ло? Мало того, что вы тайно присылали подарки, вы еще и мои табеля успеваемости просматривали?
Ло Вэньчжоу:
— …
Он выдохнул через нос, разблокировал машину, и под внимательным, двусмысленным взглядом этого развратника, без предупреждений потянулся к Фей Ду и схватил его за воротник идеально выглаженной рубашки, испортив весь его вид.
— Во-первых, — Ло Вэньчжоу сказал, как отрезал, — моя невероятная внешность всем всегда нравилась. Она является примером классического, вечного стиля мужской красоты. Своими рассуждениями о том, что я темная лошадка, ты только показываешь, что ты плохо учился, и потому невежественен и плохо проинформирован.
— Во-вторых, — его взгляд прошелся по руке Фей Ду, что была в гипсе, как будто она выглядела слишком жалко, чтобы на это смотреть, — дорогой мой, прошло много времени с тех пор, как я видел кого-нибудь настолько смелого, чтобы он говорил так же самоуверенно, как и ты. Хочешь приударить за мной? В твоем то состоянии? Тебе бы сначала молока попить и кальция набрать, президент Фей!
Затем он указал на дверь машины и сказал Фей Ду:
— Убирайся.
Президент Фей всегда был профессионален, когда речь заходила о флирте. Впервые встретившись с таким грубым отпором, он почувствовал себя очень необычно. Выйдя из машины Ло Вэньчжоу в полном шоке, он посмотрел на его спину, сказав, что ему не терпится попробовать, но затем он опустил руки, закрыл рот и последовал за ним в мемориальный зал.
Атмосфера в мемориальном зале была суровой, и система охлаждения, установленная внутри здания, была, возможно, не центральным кондиционером, а целой холодильной установкой.
Как только дверь открылась, вошедших пробил сильный озноб. Сотрудники почему-то проверяли удостоверение личности Ло Вэньчжоу с необычной подозрительностью, не понимая, почему полиция хочет прийти и расследовать коробку с останками.
— Что бы вы хотели увидеть? — сказал менеджер мемориального зала, когда провел своей карточкой и пропустил их. — Мы не нарушали никаких законов. Даже если нас преследуют, с каких это пор сфера деятельности нашей Народной Общественной Безопасности стала настолько широкой?
На самом деле Ло Вэньчжоу только со стороны казался спокойным. Он только что перетерпел, кажется, все возможные формы харассмента, и все из-за одного человека. Эти его последние слова все еще крутились в голове, и ну никак, не хотели забываться, заставляя его сердце трепетать. Так что единственное, чего ему хотелось, так это чтобы все уже наконец-таки заткнулись. Поэтому он раздраженно ответил:
— А что, если кто-то заложил бомбу в горе останков?
Менеджер кладовки шокированно на него посмотрел, судя по всему, приняв Ло Вэньчжоу за очередного психопата.
Склад занимал поверхность всей стены, маленькие квадараты тянулись друг за другом от потолка до пола. Су Сяолан была в углу... в крошечной кристаллической рамке.
— Зона С, 106-Су Сяолан, — менеджер проверил имя. — Это она. Её дочь и жених похоронили ее здесь. Говорите, если вам что-нибудь понадобится. На этом откланяюсь. Я вернусь через 20 минут.
Затем он соединил ладони, поклонился перед фотографией Су Сяолан и ушел.
Ло Вэньчжоу ударил Фей Ду по руке, когда тот уже потянулся за фотографией Су Сяолан. Он достал пару перчаток из кармана и проверил, есть ли в рамке двойная поверхность. Увидев, что ничего необычного нет, он передал рамку Фей Ду и потянулся за "погребальными вещами", что находились рядом с коробкой с прахом.
— Эта фотография очень интересна, — сказал Фей Ду.
— Слишком уж интересна, — ответил Ло Вэньчжоу пока разбирал материалы. — Фотография точно такая же, как и та двадцатилетней давности, что лежит в архиве нашего бюро.
Пространство внутри квадрата, где и находилась коробка с прахом, не было очень большим. Сразу было видно, что именно семья положила туда. Помимо рамки, Ло Вэньчжоу достал старое платье, сигареты с ментолом, помаду и другие вещи, которые женщина могла бы носить с собой. Все это со стороны выглядело как обычные погребальные вещи и не представляло из себя какой-либо ценности.
— Так называемая панихида — поминовение усопшего — это обряд для живых. Во время мемориальной церемонии на фотографии часто тот образ усопшего, который лучше всего отпечатался в воображении его друзей и родственников.
— Если это люди, что часто общались с усопшим, то это будет недавняя фотография. Если это более дальние друзья и родственники, у которых не было возможности часто видеться с умершим, то использовали бы фотографию, что имеет какое-то памятное значение. Кроме того, некоторые мертвецы обладают сравнительно сильным самосознанием, так что после их смерти, их друзья и семья будут уважать их последние желания и выберут фотографию, которой умерший был наиболее удовлетворен, как правило, показывая величайшее достижение умершего при жизни. Обычно так бывает.
Фей Ду слегка нажал на рамку.
— Выходит самый важный момент в жизни Су Сяолан был, когда ей было двенадцать или тринадцать? И после этого, в глазах какого-то человека, она была уже мертва?
Ло Вэньчжоу все это время просто проверял, есть ли какие-нибудь места, которые он мог упустить, он еще ничего не говорил на этот счет. Внезапно его телефон зазвонил.
Отрывистое звучание "Песни Пяти Колец" создавало идеальный эффект фильма ужасов. Звук отражался от стен мемориального хранилища, создаавая эхо. Сам Ло Вэньчжоу почувствовал, как по его коже ползут мурашки. Менеджер, который сказал, что "откланялся", появился, засунул голову и мрачно произнес:
— Выключите звук, офицер. Вы должен проявлять ответственность в общественных местах. Вы мешаете людям отдыхать.
— Уважаемый, — убийственным голосом сказал Ло Вэньчжоу, — если бы я не был ответственен, вы бы уже давным давно лежали в земле.
Управляющий не осмелился и дальше пререкаться с таким варваром, иначе он бы уже ходил без головы.
Ветер завывал, лицо Ло Вэньчжоу уже позеленело, он поднял трубку.
— Тао Жань, что ты нашел?
— Поместье с тех пор все еще здесь.
Тао Жань дергал воротник своей униформы в попытке охладиться, находясь под палящим солнцем. Пока он созванивался с Ло Вэньчжоу, он решил зайти под дерево в тень, чтобы не было так жарко, постоянно обмахиваясь фотокопией старой карты.
— Я сейчас сгорю. Это имение называется Санвард Эстейт, одна из самых ранних коммерческих жилищных производств, которое появилось более двадцати лет назад. Довольно-таки высокое качество по стандартам того времени. Старые дяденьки — они тут рядом играют в шахматы — говорят, что когда Цзиньсю еще был здесь, многие студенты из богатых семей арендовали там квартиры.
— Что насчет стен вокруг? — спросил Ло Вэньчжоу.
— Согласно тому, что сказал Го Хен, он посмотрел через фреску на стене и мог увидеть дом У Гуанчуаня. Вы можете приблизительно определить, где это?
— Это место было перестроено, чтобы его мать не узнала об этом. А вы точно знаете, как усложнить жизнь человеку, босс.
Задыхаясь, Тао Жань рукавом вытер пот со лба. Невдалеке он видел своих коллег, подзывающих его. Они также сильно вспотели.
Они пригласили нескольких топографов с близлежащей стройки. Следуя по фундаменту Санворд Эстейт и соизмеряя все со старой картой, они пытались отследить, что же осталось с того времени, изучая уже полностью измененную поверхность.
Дорога стала шире более, чем в два раза; дом У Гуанчуаня был снесён до самого основания. К счастью, к середине лета улицы уже опустели. Двое полицейских, каждый из которых держал по деревянной дубинке, стояли на расстоянии в примерно полтора метра друг от друга на дороге, восстанавливая главную дверь дома У Гуанчуаня.
Тао Жань шел вдоль стены, что уже густо поросла травой и распологалась по периметру усадьбы Санвард, затем сказал Ло Вэньчжоу:
— Я думаю, что это место должно находиться между зданием 7 и зданием 8 — согласно описанию Го Хена, это место было прямо напротив угла, и вы могли следить за домом У Гуанчуань с расстояния в дюжину метров... Это место трудно отыскать, Вэньчжоу. Здесь сарай для велосипедов, да и дорога недостаточно широкая для человека. Мне пришлось повернуться боком, когда я сюда зашел. Тогда выходит, что Сюй Вэньчао часто водил сюда Го Хена. Как, по-вашему, он нашел дорогу?
Во время его монолога на оба их телефона пришло сообщение. Это была Лан Цяо.
Лан Цяо ходила в среднюю школу Цзиньсю, чтобы просмотреть старые файлы, которые сохранила школа. Она нашла контактный адрес, записанный на Сюй Венчао во время обучения в средней школе — Санвард Эстейт, здание 8, блок 3, квартира 201.
Так и держа телефон, Тао Жань повернулся, чтобы посмотреть на старые здания с их крапчатыми наружными стенами, затем быстро вышел через небольшую щель, повернулся и побежал на второй этаж здания 8. Окно в коридоре, что было открыто круглый год, проржавело. Оно было покрыто жирным слоем грязи, накопившейся с течением временем. Оно была обращено в том же направлении, что и окно главной спальни в 201.
Тао Жань широко открыл глаза и прижался ближе, чтобы посмотреть. В окно он увидел двух своих коллег, держащих дубинки. В нескольких метрах за ними были установлены несколько камней, символизирующих подвал домов У Гуанчуань, причем подвалы старых домов У Гуанчуаня часто сдавались отдельно, так что многие из них были опечатаны и имели окна. Вокруг дома должны были быть ограждения, с клумбами вокруг них, чтобы защитить людей от падения, а также чтобы не дать людям шпионить.
Двадцать лет назад этот город не был таким большим. После девяти часов вечера улицы пустели. Не было так много полуночников.
Некоторые люди, что могли комфортно существовать только в тени, осторожно осматривали окрестности и с облегчением осозновали, что на дворе все еще глубокая ночь. Затем снимали все маски, выпускали наружу черные как смоль по своей сути желания и разрешали убегать скелетам из своих шкафов, запирая свои сердца где-то в подвалах, не позволяя себе увидеть дневного света.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления