Прежде чем Ло Вэньчжоу успел среагировать, Лан Цяо, которая шла позади него, глубоко вздохнула.
В последние несколько недель Лан Цяо часто вспоминала тайный взгляд Фэй Ду перед тем, как он ушел в тот день. Каждый день по дороге на работу и с работы она давала волю своему воображению; она уже прошла через ряд ярлыков типа «насильственного захвата» и «садомазохистской любви», представляя волнующую душу эротическую телевизионную драму — только в последнее время на работе было слишком много стресса, поэтому у нее не было времени сливать какие-либо «спойлеры» Ло Вэньчжоу, одному из главных героев.
Несколько дней назад прошел осенний ливень. Товарищ Лан Цяо была так поражена внезапным появлением Фэй Ду, что ступила в лужу воды у ворот и чуть не упала лицом вниз, размахивая конечностями и цепляясь за стену.
Услышав движение, Ло Вэньчжоу повернулся, чтобы посмотреть на нее. Сначала, этот чертов гей издевался над ее позой. Затем сказал:
— Зачем ты ходишь на работу на высоких каблуках? Никто из нас не увидит тебя, если не будет смотреть вниз. Мы знаем, что ты невысокого роста.
Лан Цяо:
— …
Она закатила глаза и с трудом выпрямила пятку, твердо сдерживая предупреждение, которое собиралась ему дать. Она подумала: «Ну что ж, это его похороны».
Раньше Фэй Ду работал днем, а ночью дурачился. Время от времени он приходил приставать к Тао Жаню, но в основном только для того, чтобы преподнести в подарок какую-нибудь новую игрушку. Он не сообщал в бюро общественной безопасности каждый день без всякой причины. Ло Вэньчжоу раньше часто беспокоился о нем, хотя так было, когда он еще был маленьким — с тех пор как Фэй Ду превратился в 360-градусного негодяя без слепого пятна, беспокоиться было не о чем.
Город всегда был оживленным, все бегали и трудились, кроме того, было оживленное движение и море людей, которое разделяло их. Для обычных друзей не было ничего необычного в том, что они не виделись несколько месяцев.
Но не более чем через месяц после того, как президент Фэй в последний раз прибежал в городское бюро, чтобы «послать немного утешений», у Ло Вэньчжоу внезапно возникло странное чувство, как будто он не видел его очень давно.
Машина Фэй Ду была такой же яркой, как и раньше, но сам он казался гораздо более соответствующим общепринятым нормам.
На нем не было очков. С одного его уха свободно свисал наушник. Его хлопчатобумажная рубашка в кои-то веки была застегнута чуть ниже верхней пуговицы воротника, и, что случалось крайне редко, на нем были джинсы. Его волосы были небрежно откинуты назад, открывая ясный красивый лоб. Как будто что-то очистило всю его душу. Все следы этого воздуха отбросов литераторов исчезли. На первый взгляд он выглядел как студент-искусствовед, бунтующий, но не слишком.
Засунув руки в карманы, Ло Вэньчжоу подошел к Фэй Ду, внутренне проклиная себя.
В мире существует бесчисленное множество типов мужской красоты, и Ло Вэньчжоу интересовался довольно широким ее спектром. Он мог оценить западную эстетику, полную мужских гормонов и наполненную силой, также мог оценить традиционную эстетику, ясную, как луна, нежную, как нефрит; до тех пор, пока они не продемонстрируют отвратительное поведение Фэй Ду, он не откажет никому из них.
Президент Фэй принадлежал к тому типу людей, которых он считал наиболее невыносимыми, просто кобра в человеческом обличье. Он был безукоризненно ухожен, невозможно было сказать, говорит ли он правду или притворяется, у него было так много глаз, устремленных на мир, что, приблизившись к нему, вы могли почувствовать приступ трипофобии. В нем было острое и сильное чувство агрессивности; если вы не хотите, чтобы он вами манипулировал, вам придется держать свои нервы подсознательно напряженными. Не говоря уже о благодарности, у Ло Вэньчжоу разболелась голова при мысли о нем.
Но стиль, который его привлек с первого взгляда, был чистым и простым, несколько отличительным; добавить немного привлекательной внешности, и это банально поразит его в самую уязвимую точку — например, то, как Фэй Ду выглядел прямо сейчас.
В конце концов, Фэй Ду был молод. Когда он втягивал свои ядовитые клыки, он мог вызвать в воображении выражение полной молодости, смешивая истинное с ложным.
Ло Вэньчжоу махнул рукой, отпуская маленького регулировщика из соседнего отдела. Он похлопал по крыше машины Фэй Ду и указал на коммерческое здание через дорогу.
— Поверни направо, и там будет торговый центр, видел? Там ближайшая стоянка. За исключением особых обстоятельств, общественные автомобили не могут случайно парковаться у ворот бюро общественной безопасности. Тебе нужно разрешение на парковку.
Фэй Ду одарил его совершенно безоблачной улыбкой.
— Как мне получить разрешение на парковку?
— Мы не продаем долгосрочные разрешения на парковку оптом или в розницу. Во-первых, ты должен быть сотрудником городского бюро. Если ты это не потянешь, то должен быть членом семьи сотрудников городского бюро.
Ло Вэньчжоу, не повернув головы, опустил уставшие глаза, давая им отдохнуть.
— Тебе нужно разрешение на парковку только за то, что ты открыл рот. У вас есть соответствующий статус, президент Фэй? Через несколько дней после того, как тебе сняли гипс, ты разъезжаешь повсюду, устраивая ад — что ты здесь сейчас делаешь?
Не отвечая, Фэй Ду спросил:
— Ты сегодня не водил машину?
— Я одолжил свою машину коллеге, чтобы он поехал на свидание, — сказал Ло Вэньчжоу.
Фэй Ду прищурился и открыл дверцу машины.
— Идеально. Не хочешь присесть?
Ло Вэньчжоу:
— …
Это движение Фэй Ду вызвало легкий ветерок. Ло Вэньчжоу, к своему удивлению, обнаружил, что сегодня он не брызгал никаким одеколоном; исходивший от него запах был смесью моющего средства с его рубашки и какого-то лосьона для бритья. Он был ясным и чистым, как осенний ветерок, омытый прохладным дождем.
Этот шутник должно быть делал это нарочно.
Разум Ло Вэньчжоу был настороже, но его конечности восстали против мозга, взяв на себя инициативу сесть в машину.
Фэй Ду очень грациозно закрыл за ним дверцу машины и как раз обошел ее с другой стороны, когда увидел, как «слабый ребенок» с потрепанным портфелем за спиной выбежал из городского бюро и огляделся; это был Тао Жань.
Фэй Ду остановился на середине открытия двери машины и окликнул его.
— Гэ…
— Эй! — Тао Жань схватил его за волосы и подошел к нему. Его наблюдения были очень небрежными, он не заметил ничего отличного между сегодняшним нарядом Фэй Ду и его обычным.
— Эта толпа! Они поняли, что сегодня им не нужно работать сверхурочно, и за время, пока я был в туалете, все разбежались, кроме дежурного офицера. Что ты здесь делаешь?
— Я зашел по делам, — сказал Фэй Ду.
— О, хорошо, небрежно сказал Тао Жань, даже не спросив, что он делает. — Я как раз собирался тебе позвонить. Чан Нин говорит, что родители Чэньчэнь хотят найти время, чтобы пригласить всех поесть. Ты пойдешь?
Фэй Ду издал протяжное «о».
— Что? — спросил Тао Жань.
— Иди домой к Чэньчэнь. Когда придет время, мы будем отвечать за общение с родителями, отводя их взгляды, а ты будешь отвечать за то, чтобы помочь Чан Нин-цзе прибраться и приготовить еду?
Фэй Ду лениво прислонился к крыше машины.
— Или вы могли бы убедить их достать вина, налить немного каждому, а затем попросить Чан Нин проводить всех, пока вы ведете машину. Лучше всего было бы, если бы мы, третьи колеса, исчезли, как только вышли за дверь. Тогда вы можете удобно взять ее, чтобы насладиться ночным бризом, посмотреть фильм или что-то в этом роде.
Тао Жань изначально не думал об этом так много. Получив краткое описание Фэй Ду, чтобы осветить путь вперед, он весь засиял; ему было неловко говорить, и он только стоял с очаровательной улыбкой.
В этот момент окно машины, обращенное к Тао Жаню, опустилось, и Ло Вэньчжоу раздраженно сказал ему:
— Хватит, я понял суть этой трапезы. Завтра я передам это нашим товарищам. Могу я попросить вас не стоять на обочине дороги и не мучить одиноких собак? Следите за нашим имиджем!
Тао Жань никогда не ожидал, что однажды увидит Ло Вэньчжоу в машине Фэй Ду. Он сильно вздрогнул. Как лунатик, он посмотрел на Ло Вэньчжоу, затем перевел взгляд на Фэй Ду; он трижды прошелся взад и вперед, подозревая, что его разум несколько затуманен. Затем издал подсознательное «о», потер глаза и послушно ушел.
Когда он отошел на целых пятьдесят метров, длинная рефлекторная дуга заместителя капитана Тао наконец закончила свой путь, и его мозг отреагировал так, как будто его ударило током — подождите, это был Ло Вэньчжоу в машине Фэй Ду только что?
Ло Вэньчжоу, мужчина, интересуется мужчинами.
Фэй Ду, мужчина, интересуется… людьми!
Тао Жань быстро повернул голову назад, его шея протестующе хрустнула. Маленькая спортивная машина, которая только что была припаркована у обочины, бодро выехала на дорогу, сливаясь с огромным потоком машин, она скрылась.
— Галлюцинация, — заключил Тао Жань, делая вид, что серьезно кивает, и неуклюже пошел прочь.
— Поверни налево на перекрестке впереди. Там ремонтируют дорогу, ты не проедешь, — тупо наставлял Ло Вэньчжоу, как будто он действительно просто ехал домой на попутке. Когда он спросил, зачем пришел Фэй Ду, маленький засранец, намеренно вводящий в заблуждение, не ответил. Ло Вэньчжоу просто не спрашивал снова, с совершенным спокойствием ожидая, когда он ответит.
Но Фэй Ду спокойно довез его до самого дома не говоря ни слова.
— Мы на месте.
Ло Вэньчжоу:
— …
Подождите… это было оно? Что теперь?
— Мы действительно на месте. Я просто хотел подвезти тебя по пути, — Фэй Ду очень остро уловил некоторое недоумение в его взгляде. Та самая улыбка Фэй Ду блуждала в уголках его губ.
Как только он улыбнулся, образ «молодого солнца», который он сохранял всю дорогу, мгновенно исчез. Под нарисованным лицом была та же знакомая формула и тот же знакомый аромат. Фэй Ду двусмысленно понизил голос и приблизился к уху Ло Вэньчжоу.
— Или вы надеялись, что у меня были какие-то другие намерения, капитан Ло?
Это был один из обычных приемов плейбоя: то отдаляться, то приближаться, вести разведку, не переходя черту, не объясняя причин, загадочно бросать приманку и убегать. Любой, кто не смог бы устоять перед любопытством и погнался бы за расследованием, шаг за шагом приближался бы к его темпу.
Ло Вэньчжоу был родственной душой; он прекрасно знал все приемы, хотя это был первый раз, когда кто-то использовал их на нем. Он не мог вынести суждения или задать вопрос. Резкий взлет и плавное падение этой провокации заставили его сердце и разум наполниться дикими животными; в то же время он не знал, смеяться ему или плакать.
Вздохнув, Ло Вэньчжоу пригладил шерсть и когти, царапающие низ живота, и сделал вид, что стоит на своем. После паузы он просто открыл дверь и похлопал по машине.
— Хорошая машина, хотя ты попусту тратишь время, когда не можешь гонять по городу. Спасибо, увидимся.
Затем Ло Вэньчжоу очень естественно вышел из машины, делая вид, что ничего не случилось, и пошел домой, чтобы покормить свою кошку, не оглядываясь.
Фэй Ду сидел в машине, прикрывая ему спину, пока Ло Вэньчжоу не вошел в здание. Затем медленно завел ее.
— Не за что, — сказал он себе.—Увидимся завтра.
На следующий день капитан Ло вернулся к своей старой работе по доставки еды, с важным видом войдя в офис. Как только он открыл дверь, то увидел, что несколько коллег передвигают столы.
— Что происходит?
— Директор Чэн только что зашел и сказал, что сегодня у нас новый коллега, — сказал Тао Жань, показывая ему свою голову.
— Мы найдем место, где он мог бы сесть.
— Ах да, теперь я вспомнил.
Ло Вэньчжоу поставил завтрак на стол и показал, что они должны угощаться сами.
— Я был так занят, что совсем забыл. Я уже получил приказ о переводе, он сегодня переводится? Вы все его знаете, это тот маленький очкарик из районного бюро цветочного рынка. Пока продолжалось расследование дела Ван Хунляна, он был отстранен от должности и находился под следствием. Расследование только что закончилось. Он кажется довольно здравомыслящим и хорошим работником, поэтому я просто написал и перевел его.
Тао Жань уставился на него.
— Это Сяо Хайян?
Прежде чем Ло Вэньчжоу успел ответить, кто-то просунул голову в дверь офиса.
— Капитан Ло, директор Чэн хочет, чтобы вы подошли!
Ло Вэньчжоу утвердительно кивнул, схватил переносную упаковку тофу, воткнул соломинку шириной с большой палец и дважды помешал, выпив на ходу. К тому времени, как он добрался до кабинета директора Ченга, он выпил одноразовую чашку досуха.
Ло Вэньчжоу был ленивым червяком. Чтобы сэкономить несколько шагов, он прицелился в мусорную корзину в коридоре в двух метрах от него и сделал легкий «свободный бросок»; пластиковый стаканчик полетел в корзину.
Он еще не отпраздновал свой собственный идеальный выстрел, когда дверь соседнего кабинета открылась изнутри.
Чэн Гуанлин поправил очки и холодно посмотрел на Ло Вэньчжоу.
— Не пошли в NBA — теперь такой талант пропадает.
Директор Чэн изначально был экспертом по криминалистике. Позже, поскольку старый директор Чжан ценил его вечный профессионализм и точность, его заставили занять руководящую должность, предоставив множество дел, которыми нужно было заниматься одним за другим. Однажды он назначит его ответственным за председательство на конференции членов партии, на следующий день заставит его подготовить официальные документы, а на следующий попросит принять участие в управлении человеческими ресурсами, ломая голову, чтобы организовать для него всевозможные «практики». Со всей этой практикой директор Чэн больше не хотел жить, каждый день думая о том, чтобы подать в отставку, становясь все более ледяным.
Когда Ло Вэньчжоу впервые перевели в городское бюро, он часто выезжал на места преступлений вместе с директором Ченом. Нрав у Чэн Гуанлина был строгий, он терпеть не мог такого маленького нарушителя спокойствия, каким был тогда Ло Вэньчжоу. Ло Вэньчжоу получал от него выговор почти каждый день и уже давно создал лицо из непроницаемого алмаза, чтобы подарить ему. Совершенно беззаботный, он вошел в кабинет директора Чена с дерзкой ухмылкой.
— Это правда. Все потому, что мое сердце посвящено служению людям, что я мог бы отказаться от годовой зарплаты в десять миллионов долларов США. Я заслуживаю, чтобы мне пели дифирамбы. Слышал, у нас есть старый знакомый…
Прежде чем он успел произнести «анс», Ло Вэньчжоу замер.
В кабинете Чэн Гуанлина было два человека. Одним из них был ожидаемый Сяо Хайян. Увидев, что он вошел, Сяо Хайян очень корректно встал и поприветствовал.
— Капитан Ло.
Что касается человека рядом с ним, то он, очевидно, был не таким уж приличным.
— Я действительно старый знакомый, — взгляд Фэй Ду сначала скользнул от груди Ло Вэньчжоу к его коленям; когда он закончил наслаждаться бесплатным шоу, он улыбнулся, когда взял слова Ло Сяо Вэньчжоу. — Я всего лишь поел у капитана Ло в прошлом месяце.
Чэн Гуанлин был одним из старейшин городского бюро. Он наблюдал, как Ло Вэньчжоу вырос из избалованного ребенка, который ни черта не понимал, в капитана группы уголовного расследования; даже если он никогда этого не говорил, он все равно был хорошо осведомлен о некоторых раздражающих деталях своей личной жизни. Услышав слова Фэй Ду, директор Чэн сразу же понял неверную идею, яростно закатил глаза на Ло Вэньчжоу и многозначительно сказал:
— Поскольку мы все знаем друг друга, давайте не будем болтать попусту. В прошлом году городское бюро и аспирантура университета безопасности Яньчена запланировали совместный исследовательский проект с Лао Чжан во главе. Они хотели использовать практический опыт, чтобы разобраться в некоторых теориях и подтвердить их. Возьмем, к примеру, это дело, которое мы только что расследовали, похищение и убийство молодых девушек, длившееся двадцать лет. В нем есть большая исследовательская ценность. Университет безопасности Яньчена уже создал специальную исследовательскую группу. Сяо Фэй — наше контактное лицо. Вэньчжоу может показаться ненадежным, но на самом деле он довольно хорошо умеет отделять свою личную жизнь от общественной, верно?
Ло Вэньчжоу:
— …
— Какая ненадежная исследовательская группа выбрала бы этот товар в качестве контактного лица! Неужели все остальные аспиранты альма-матер умерли?
Чэн Гуанлин сказал:
— Сяо Сяо, ты только что пришел. Сначала, познакомься со всеми поближе. Сейчас в команде уголовного розыска много молодых людей, ты легко освоишься. Фэй Ду…
Фэй Ду скрестил ноги. Под чрезвычайно страдальческим взглядом Ло Вэньчжоу он мягко и безобидно позвал:
— Учитель Чэн.
— Эй, эй, не стоит быть таким вежливым.
Чэн Гуанлин был явно доволен такой манерой обращения, на его похожем на сосульку лице невольно появилась тень улыбки. Его голос потеплел по меньшей мере на три градуса.
— На самом деле, преподавал в течение двух лет. Полагаю, ты мог бы называть меня своим дашисюном*. Твой Лао Пан звонил мне. Если что-нибудь понадобится, подходи и спрашивай. Можешь прийти ко мне в офис в любое время.
*大师兄 dàshīxiōng 1) самый старший из соучеников (под одним мастером) 2) дашисюн (досл. старший наставник; титул руководителя ихэтуаней, см. 义和团) 3) дашисюн (прозвище способного человека средних лет среди учащихся
Сначала Ло Вэньчжоу был на приеме у директора Чэна с глазу на глаз; сомнения и подозрения этого мужчины средних лет улетели в открытый космос. Он поднимал совершенно необоснованные вопросы и критиковал личную неприкосновенность Ло Вэньчжоу. Затем Вэньчжоу отвезли в кабинет директора Лу на совещание по повышению политической осведомленности об этом дерьмовом исследовательском проекте. К тому времени, когда он усталыми шагами вернулся в отдел уголовного розыска, то внезапно обнаружил, что это уже не офис, который он знал…
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления