Фэй Ду внезапно улыбнулся, повернул голову, чтобы поцеловать камеру наблюдения в больничной палате. "Напугал тебя".
Он наклонился и взял карточку с маленького столика рядом с собой — это была одна из характерных услуг, предоставляемых дорогим частным санаторием. Родственникам пациентов, не имеющим возможности общаться, было трудно излагать свои мысли в односторонней болтовне, поэтому санаторий предоставлял ручки и маленькие карточки, на которых родственники пациентов могли написать несколько слов, передавая сравнительно осязаемые эмоции.
Бросив несколько ироничный взгляд на мужчину на больничной койке, Фэй Ду написал без вступления и подписи: "Надеюсь, ты сможешь продержаться еще несколько лет".
Плата за частный санаторий не была дешевой, расходов на то, чтобы он лежал там один, хватало на содержание нескольких врачей и медсестер.
В конце концов, были такие люди, которые за всю свою жизнь могли принести какую-то пользу окружающим только в те годы, которые они проводили в бесчувственном лежании.
За окном палящее солнце жгло, как огонь. В больничной палате центральный кондиционер круглый год поддерживал постоянную температуру, а в затянутой листвой тени ощущалась прохлада.
Передав эмоции "от того, что ты нездоров, мне становится легче", Фэй Ду, похоже, исполнив свой ежегодный долг, в одиночестве поехал обратно в город.
Без пробок дорога от приморского санатория до Яньчена занимала четыре часа. Фэй Ду договорился с доктором Бай, что вечером придет и возьмет у нее книгу: он уже официально завершил многолетний курс регулярных консультаций, но по-прежнему поддерживал дружеские отношения с доктором Бай; как и прежде, он часто брал у нее книги, которые она рекомендовала.
Если не случалось ничего непредвиденного, то день езды на дальние расстояния, посещение человеческого овоща, заимствование книги о психических заболеваниях и взятие ее домой, чтобы почитать полвечера перед сном — вот и все, что он готовил на свой двадцать второй день рождения.
Фэй Ду обычно ходил туда, где весело, но все люди, которые были с ним знакомы, знали, что в свой день рождения, в годовщину смерти матери и в любой случайный праздник он будет вне поля зрения и вне контакта. Даже такой неразборчивый человек, как Чжан Дунлай, не стал бы беспокоить его в это время — да он и не смог бы его побеспокоить, даже если бы захотел. Телефон президента Фэя, обычно включенный двадцать четыре часа в сутки, был бы недоступен.
Дорога на обратном пути в Яньчен была плохой. Шоссе, ведущее в город, было забито до отказа — он прибудет на час позже, чем предполагалось. Фэй Ду был сильно измотан. Он мог только ждать, полагаясь на радио в машине, чтобы не заснуть. Случайно он услышал, как полиция Яньчена собирает сведения о пропавшей Цю Тун от всех жителей города.
"...особенно вблизи школ, детских дворцов, летних тренировочных курсов и лагерей. Если вы обнаружите подозрительных лиц, пожалуйста, немедленно сообщите в полицию. ...Также напоминаем нашим друзьям, у которых есть семьи, что сейчас летние каникулы, и вы должны следить за безопасностью детей в вашем доме...".
"Как получилось, что эта программа вдруг превратилась в объявление об опасности плавания в открытой воде?" Ло Вэньчжоу вернулся в городское бюро только к началу рабочего дня, чувствуя, что три его бессмертные души и семь смертных форм вот-вот испарятся с его макушки. Поэтому он грубо налил себе чашку из чайника, заваренного неизвестно кем, и выпил ее.
Как ни хотела подбежавшая Лан Цяо остановить его времени не было.
Лан Цяо страдальчески взвыла:
— Босс, это чай для похудения, который я только что заварила...
Ло Вэньчжоу сделал небольшую паузу, затем, не поворачиваясь, выпил вторую половину чайника — в этот момент, не обращая внимания на чай для похудения, если бы он был жидким, он бы не отказался выпить и инсектицид. Допив, он вытер рот.
— Что выяснилось в результате слежки за домом Цю Тун? Нашли ли Сюй Вэньчао и Су Сяолань?
— Мы просмотрели все камеры наблюдения в магазинах вокруг поместья. Учитывая риелторов и доставку посылок, продуктов, молока, каждый день к нам заходят сорок человек. К счастью, все они носят униформу, и мы смогли позвонить в каждую из их компаний, чтобы подтвердить личности сотрудников и их местонахождение в момент преступления. По четверым из них остались вопросы, и мы вернули их в городское бюро для помощи следствию, — сказала Лан Цяо. — Кроме того, мы составили список всех людей, приходящих в поместье в нерабочее время. Всего их более восьмидесяти. Мы просто сравниваем их с данными соседского комитета о постоянных жителях.
После всех этих слов голова Ло Вэньчжоу, уже готовая взорваться от жары, раздулась еще больше.
К счастью, городское бюро могло собрать большое количество полицейских. Иначе бы они вели расследование до скончания веков.
Лан Цяо продолжила:
— Мы уже нашли Сюй Вэньчао. Тао Жань находится внутри и разговаривает с ним. Су Сяолань же не сможет прийти. Она ушла.
Ло Вэньчжоу небрежно спросил:
— Уехала из города? Или она уехала за границу?
— Нет… — сказала Лан Цяо. — Я не имею в виду, что ее нет в городе. Ее нет на этой планете — она умерла.
Шаги Ло Вэньчжоу на мгновение приостановились.
— Такой молодой?
— После этого дела у нее ничего не заладилось. Ее танцы сошли на нет, а оценки были плохими. Ей едва удалось поступить в профессионально-технический колледж, а потом она бросила его на полпути. У нее не было никакой постоянной работы, она полагалась на красивую внешность и молодость, чтобы водиться с богатыми людьми. До двадцати лет она родила ребенка вне брака, и после этого жила очень хаотично. Она заболела и скончалась два месяца назад — вот ее данные.
Лан Цяо передала ему тонкую папку с документами. Ло Вэньчжоу взял ее и пролистал.
Вскоре он закончил читать, потому что ее жизнь была слишком короткой и сказать о ней было действительно нечего. Внутри были ее прошлые адреса, контактная информация, два дисциплинарных взыскания за то время, когда она училась в школе, запись о том, что однажды ее задерживали за пьянство и нарушение общественного порядка, и свидетельство о смерти.
Последней была фотография, сделанная незадолго до смерти. На женщине, которой было немногим больше тридцати лет, уже виднелись следы времени. Ее худые щеки были сильно натянуты на скулах, подбородок был острым, а вокруг рта были заметны морщины. На лице был выцветший макияж, как будто его невозможно было смыть. Если присмотреться, то можно было увидеть лишь остатки той маленькой красавицы, которой она была в юности.
В длинном коридоре Ло Вэньчжоу и Лан Цяо обменялись беспомощным взглядом — это был конец последней... выжившей девушки.
— Знаете что, капитан Ло, — сказала Лан Цяо, - иногда, когда я вижу такие вещи, я думаю, что "выживание" — это уродливая вещь.
Ло Вэньчжоу ударил Лан Цяо по затылку бумажным мешочком.
— С утра до вечера ты полна идей. Иди пиши книги, зачем тебе полиция? Сейчас самая важная задача — найти Цю Тун. Скажи мне, чем занимается Сюй Вэньчао?
Сюй Вэньчао был внештатным фотографом.
Он был очень высоким и утонченным, его можно было бы назвать человеком с яркой внешностью. Когда его неожиданно пригласили в бюро общественной безопасности, трудно было не занервничать, его руки двигались взад-вперед под столом.
Тао Жань налил ему чашку воды.
— Мы ничего не имеем ввиду. Мы просто хотели бы, чтобы вы не торопились и вспомнили некоторые вещи.
Сюй Вэньчао опустил голову и поджал губы, избегая взгляда Тао Жаня. Он тихо поблагодарил его.
Стоя перед камерой наблюдения, Ло Вэньчжоу и Лан Цяо услышали, как Тао Жань мягко спросил:
— Ты учился в средней школе Цзиньсю в младших классах?
Сюй Вэньчао очень элегантно отпил немного воды.
— Да.
— Помнишь, у тебя тогда была одноклассница по имени Су Сяолань?
Пальцы Сюй Вэньчао дрогнули. Он долго молчал, затем неясно произнес:
— Помню.
Тао Жань спросил:
— Не могли бы вы рассказать мне о ней?
В этих словах не было ничего двусмысленного, но Сюй Вэньчао, казалось, ничего не понял. Он уставился на него на мгновение.
— Хм?
Тао Жань сказал:
— Расскажи мне о Су Сяолань.
Пальцы, лежащие на коленях Сюй Вэньчао, внезапно сжались, стиснув костяшки.
— О, я, я не общался с ней много лет, она... она была довольно веселой девушкой… У нее были длинные волосы, и ей нравилось носить всевозможные платья с цветочным узором.
После этих слов лица Тао Жаня и тех, кто наблюдал за происходящим, напряглись.
Но слова Сюй Вэньчао резко оборвались. Его взгляд несколько раз прошелся туда-сюда между Тао Жанем и клерком. Внезапно он сказал:
— Вы привели меня сюда из-за той девушки, о которой говорили по радио? Я слышал по дороге сюда.
— Тогда я не буду больше ходить кругами, — сказал Тао Жань. — Как много вы знаете о деле У Гуанчуаня, похищающего, убивающего и подвергающего сексуальному насилию детей женского пола?
Сюй Вэньчао сосредоточенно задумался.
— Не очень много. Я тогда был маленьким. Никто не стал бы рассказывать ребенку о таких вещах в подробностях, верно?
Тао Жань сказал:
— Но отец одной из жертв говорит, что нашел вас, а Су Сяолань была спасена благодаря вашему пребупреждению о том, что она в опасности.
— Э-э... Это было более двадцати лет назад. Я не могу точно вспомнить.
Тао Жань терпеливо сказал:
— Отец одной из жертв в деле о серийном похищении в те времена приехал в окрестности Цзиньсю, чтобы проследить за некоторыми вашими учителями и ищучить их. Он увидел, что вы тайком следите за учителем-мужчиной У Гуанчуанем, и подошел к вам, чтобы расспросить. Вы двое заподозрили У Гуанчуаня в девиантном поведении и вместе провели расследование. Вы помните?
Сюй Вэньчао по-прежнему молчал. На этот раз молчание длилось целую минуту. Наконец, он решился заговорить:
— Наверное, да. Я не очень хорошо помню.
Разговаривать с этим человеком было особенно тяжело. Он не был преступником, и полиция не могла насильно прервать его длительное молчание. Они могли только сидеть и ждать, пока он заговорит, как человек, страдающий умственной отсталостью. Он размышлял над заданным вопросом в течение полугода, затем, наконец, давал неопределенный ответ — все это были вариации на тему: "похоже на то", или "правда?", или "наверное", или "точно не помню".
Тао Жань провел более часа, расспрашивая его снова и снова. Выпив целых две бутылки воды, Сюй Вэньчао сохранял пустое, блуждающее уныние, демонстрируя полное невежество.
Лэн Цяо сказала:
— Я действительно хочу ударить его. Босс, как вы думаете, он наш подозреваемый?
— Только потому, что он упомянул "платья с цветочным узором"? — Ло Вэньчжоу покачал головой. — В те времена средние школы были очень строгими. Ученики носили одинаковую форму. Девочки должны были либо убирать волосы с лица в хвост, либо обрезать их до мочек ушей. Ограничения ослаблялись только для специально зачисленных учеников, чтобы они выглядели прилично. Если Су Сяолань была единственной особой в классе, то это нормально, что он запомнил. Но...
Тао Жань говорил Сюй Вэньчао:
— Но мне кажется, это немного странно. Дело Ву Гуанчуаня, должно быть, произвело сенсацию в то время. Как вы, лично принимавший в нем участие, могли не помнить?
Сюй Вэньчао мягко улыбнулся.
— В младших классах средней школы я сильно заболел. У меня был жар, который никак не спадал, и я чуть не умер. Хотя в конце концов я выкарабкался, возможно, это повредило мой мозг. С тех пор у меня не очень хорошая память и реакция немного замедлена. Извините, офицер.
Это объяснение звучало вполне разумно. Тао Жань мог только беспомощно кивнуть.
— Вы женаты, господин Сюй?
Сюй Вэньчао покачал головой.
— Где вы были в ночь на двадцать седьмое число этого месяца?
На этот раз Сюй Вэньчао не колебался. Он быстро ответил:
— Дома.
— Один?
— Я холостяк. Конечно, я был один.
— Что вы делали дома?
— Читал... книгу о технике композиции.
Взгляд Тао Жаня слегка заострился.
— Господин Сюй, в целях сотрудничества со следствием, можем ли мы запросить данные о местонахождении вашего автомобиля?
— Да. Он припаркован снаружи, — Сюй Вэньчао спокойно посмотрел на него. — У вас есть еще какие-нибудь вопросы? Могу ли я идти? Завтра мре на работу, мне нужно еще кое-что подготовить к возвращению.
Глаза Тао Жана обратились к камере наблюдения. Он услышал, как Ло Вэньчжоу сказал ему через наушник:
— Пусть уходит. Я все подготовил. С того момента, как он уедет, за ним будут следить двадцать четыре часа в сутки.
Тао Жань встал и пожал руку Сюй Вэньчао.
— Вы можете идти. Спасибо за сотрудничество. Я провожу вас.
В это время тело Сюй Вэньчао, наконец, немного расслабилось. Следуя жесту Тао Жаня, он повернулся, чтобы уйти. И тут, как бы между прочим, Тао Жань тихо сказал ему:
— Частные школы должны быть очень строгими. Я слышал, что все учителя отчаянно пытаются добиться более высокого уровня поступления в высшие учебные заведения.
Сюй Вэньчао сказал:
— Нам просто нужно было больше учиться. Это хорошая привычка.
— У вас, должно быть, не было времени на юную любовь. Если ты говорил одно слово девушке, на тебя смотрели восемь учителей. Даже если тебе кто-то нравился, ты должен был сдерживаться, — опираясь одной рукой на дверную раму, Тао Жань многозначительно посмотрел на Сюй Вэньчао. — Были ли девушки, которые вам нравились, господин Сюй? Такая студентка, как Су Сяолань, должно быть, была очень заметна в вашем классе?
Сюй Вэньчао был застигнут врасплох. Его выражение лица сразу же изменилось, а руки, висевшие по бокам, нервно ковырялись в швах брюк. Через некоторое время он выдавил из себя улыбку.
— Кому не нравятся молодые красивые девушки? Но она мертва, нет смысла говорить об этом... Офицер, не нужно меня провожать.
Тао Жань нахмурился: он узнал о смерти Су Сяолань только тогда, когда хотел вызвать ее. До сих пор он не говорил об этом Сюй Вэньчао.
Значит, Сюй Вэньчао, который "не общался с ней много лет", узнал печальную новость от обеспокоенного одноклассника или...
Сказав это, Сюй Вэньчао быстро пошел прочь, не оглядываясь.
В то же время полицейские, готовые по очереди следить за Сюй Вэньчао, распределили свои смены и под покровом ночи бесшумно ушли вслед за ним.
Когда Ло Вэньчжоу вышел из городского бюро, несколько замедляя шаг, было уже за восемь. Хотя директор Лу отошел, чтобы избежать подозрений, ситуация была не такой, как с директором Чжаном. Чжан Дунлай был близким родственником, находившимся под серьезным подозрением, по сравнению с ним, директор Лу, максимум, мог сказать, что имеет некоторое отношение к старому делу. Он не был крупным оператором. Менее щепетильный человек, возможно, и не заметил бы этой связи.
С таким скрупулезным руководителем подчиненным не подобало быть слишком легкомысленными, особенно после того, как они весь день бегали по городу, изрядно потрепав лицо старика. Ло Вэньчжоу планировал принести директору Лу ящик персиков, привезенных с Горы Лотоса, и в процессе дать ему простой отчет о проделанной работе.
Он позвонил директору Лу, упомянув только о персиках, но не о деле.
Лу Юлян сразу же согласился и назвал адрес.
— Коллега вашей тетушки выходит замуж. Она решила поехать только сегодня вечером и не сказала мне заранее. Я пошел к младшей сестре, чтобы раздобыть еды. Вы можете подойти сюда.
Ло Вэньчжоу включил GPS и ввел слова "Северный город Шоссе Ченгуан".
Фэй Ду мигнул фарами и увидел дорожный знак с надписью "Шоссе Ченгуан закончится через 1,5 км".
Он облегченно вздохнул. Обратный путь занял более шести часов. Повсюду были пробки, и не было места для отдыха. Спина болела так, что вот-вот онемеет. Только сейчас состояние дороги немного улучшилось. Фэй Ду разогнался до предельной скорости, обдумывая, как ему извиниться перед доктором Бай.
Но как только он проехал последний отрезок и собирался свернуть на боковую дорогу, впереди внезапно появилась машина. Она выскочила прямо перед ним. Она не только не затормозила, но и ускорилась, направляясь прямо на него. Времени на то, чтобы уступить дорогу, не было. Фэй Ду вдавил тормоза в пол...
В следующий момент машина сильно затряслась. У него зазвенело в ушах. Подушка безопасности вдавила его обратно в сиденье. В глазах Фэй Ду помутнело, внутренности перевернулись, а в левом предплечье возникла резкая боль.
На секунду или две его сознание затуманилось, но резкие звуки автомобильной сигнализации и человеческие голоса заставили его очнуться.
Прохожий быстро подбежал, крича, и распахнул дверь своей машины. Мутный теплый ветер летней ночи ударил ему в лицо.
В этот момент в его не очень ясном сознании промелькнула мысль: "Возмездие приходит очень быстро".
Ло Вэньчжоу только что с благодарностью думал о том, что ситуация на дороге нормальная, когда впереди произошла авария, поток машин остановился.
Он тяжело вздохнул и, как и другие водители, высунул голову, чтобы посмотреть. Как только он поднял голову, то увидел вдалеке большой внедорожник, намного выше всех остальных машин, который расползался на выезде, как журавль среди цыплят.
Сердце Ло Вэньчжоу подпрыгнуло - не была ли эта машина той же модели, что и та, на которой Фэй Ду промелькнул перед Тао Жанем?
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления