— Почему ты считаешь, что это слухи?
— Потому что я не особенно в это верю, — Фэй Ду вытянул ноги и растянулся на просторном пассажирском сиденье, отчего в его маскировке “прилежного ученика” появилась трещина, и очень свойственная одному Фэй Ду небрежность показалось наружу. — Если бы такой человек существовал, семья Чжоу давно бы признала его. В любом случае...
Ло Вэньчжоу инстинктивно почувствовал, что в том, что последует дальше, не будет ничего хорошего, и он уже был готов прервать его. Но Фэй Ду, словно внезапно что-то вспомнив, сделал это сам.
Лан Цяо непонимающе спросила:
—В любом случае, что?
— В любом случае... Достопочтенный Чжоу в последние годы вел себя довольно прилично. Даже если в юности он и совершил какую-то оплошность, то, должно быть, всего единожды. За последние несколько десятилетий он принес много пользы обществу. Это как "возвращение блудного сына". Его жена скончалась много лет назад, так что никто ни о чем не может рассказать. Никто не идеален. Разве это не кажется еще более похвальным - поступить неправильно, а потом исправиться?
Со смертельной серьезностью на лице Фэй Ду сказал Лан Цяо:
— Учитывая достижения достопочтенного Чжоу, я не верю, что ему нужно было скрывать свое прошлое.
Лан Цяо несколько раз кивнула головой в ответ на это, думая, что Фэй Ду действительно не похож на “властного генерального директора” из порнографических романов. Его можно было бы назвать образцом добродетели для своего времени.
Ло Вэньчжоу бросил на Фэй Ду слабый предупреждающий взгляд. Он слышал подтекст, скрытый за его добродетельными выражениями — среди их толпы крысиных ублюдков незаконнорожденные дети ничего не значили, особенно на уровне Чжоу Цзюньмао. Неважно, что его жена давным-давно отошла в мир иной; даже если бы она была жива и крепко была бы привязана к этому мужчине, она все равно ничего не смогла бы поделать с тем, что он стал отцом какого-либо количества внебрачных детей.
— Несмотря на то, что это пустые слухи, это не значит, что там совсем ничего нет. Фэй Ду сменил тему, сказав: — Чжоу Хуайцзинь был прав, когда сказал, что автомобили - это чересчур заметное орудие убийства. Почему бы вам еще немного не разобраться с водителем того транспортного средства?
Как только он заговорил, раздался телефонный звонок от Сяо Хайяна.
Сяо Хайян был послан Ло Вэньчжоу узнать что-то о личных обстоятельствах водителя Дун Цяня от его коллег.
У Сяо Хайяна могли быть водительские права, а могли и не быть; в любом случае, этот Маленький Очкарик, возможно, не знал, что значит нажимать на тормоза. Ло Вэньчжоу почувствовал, что даже телефонный сигнал дрожит от скорости его речи, подобной торнадо.
— Капитан Ло, я уже говорил с коллегами Дун Цяня, ситуация примерно такая же, как сказал Лао Цю. Ухватиться не за что. Поэтому я взял на себя инициативу изучить его банковский счет, активы, историю болезни и семейное прошлое. Должен ли я доложить?
— ...К сожалению, он уже мертв, и мы можем не торопиться. Давай, сделай глубокий вдох и говори немного помедленнее, — Ло Вэньчжоу показалось, что у него начались слуховые галлюцинации. — Ты так много расследовал за такое короткое время? Даже пробежался по истории болезней?
Сяо Хайян сказал:
— Дун Цянь жил в этом городе. Он был женат. Затем его жена умерла. Дома не было стариков. Он был вдовцом и воспитывал дочь в одиночку. Дочь зовут Дун Сяоцин, ей двадцать четыре года, она не замужем, уже закончила школу, работает бухгалтером в универмаге. Нет ничего необычного в банковских счетах или активах отца или дочери. Все их расходы в основном соответствуют их доходам и уровню жизни. У Дун Цяня не было неприятных привычек, и он жил довольно скромно. Его доход был приличным. У семьи была шестизначная сумма сбережений и дом в собственности. Его последний медицинский осмотр показал, что у него было несколько повышенное кровяное давление, уровень холестерина и сахара в крови, но все остальные показатели были в норме. — О, верно, капитан Ло, я также нашел человека на месте работы его дочери. Коллеги Дун Сяоцин подтверждают, что в последнее время она не совершала никаких крупных трат, не нашла себе парня и не болела. Она также очень эмоционально стабильна.
Ло Вэньчжоу включил его на громкую связь. Все три человека в машине были шокированы мастерством Сяо Хайяна “есть виноград, не выплевывая кожуру" в изливании слов.
Лан Цяо прошептал:
—Боже мой, как это...
Сяо Хайян издал сбивчивое “ах”.
— Разве нам не нужно исключить возможность того, что он был наемным убийцей? Я не думаю, что ход моих мыслей был неправильным.
Ло Вэньчжоу жестом указал на Лан Цяо, показывая, что она не должна тратить слов попусту и должна чему-то научиться у этого парня.
Затем он спросил Сяо Хайяна:
— Согласно тому, что вы сказали, у него не было ни молодых, ни старых иждивенцев, у семьи не было долгов, и они были довольно состоятельны в финансовом отношении — так было ли это просто случайностью, что он в кои-то веки выполнял в такие короткие сроки такое сложное задание, или это было нормально?
Сяо Хайян сделал паузу.
— Ну...
— Хайян, на самом деле среди водителей дальнобойщиков очень распространено садиться за руль уставшими. Все бывалые водители знают, как немного подремать с открытыми глазами, не нажимая ногой на педаль газа. — Ло Вэньчжоу очень терпеливо сказал: — Поскольку Дун Цянь столько лет водил грузовики без происшествий, и в последнее время не было ничего необычного в его здоровье или эмоциях, с чего бы произошла такая авария? Ты хочешь понять, был ли он наемным убийцей, и использовать метод исчерпывания, чтобы устранить каждую возможность, которую вы можете себе представить, одну за другим. Это не очень действенный метод расследования, потому что в этом мире есть вещи, которые ты не можешь себе представить. По возможности, лучше всего было бы найти причину аварии, подтвержденную доказательствами.
Сяо Хайян поспешно сказал:
— Хорошо, капитан Ло, возьмусь за дело прямо сейчас!
— Подожди. Мы до сих пор не установили, было ли это убийство. Во-первых, почему бы тебе не… — прежде чем Ло Вэньчжоу успел договорить, Сяо Хайян уже с энтузиазмом повесил трубку.
Ло Вэньчжоу:
—...
Он думал, что понял, почему Сяо Хайяна не любили в подразделении района Цветочного рынка. Помимо того, что Маленький Очкарик был особенно плох в разговоре, у него была такая страсть к своей работе, что казалось, будто он готов захватить трон в любое время. В глазах Ван Хунляна и других он, должно быть, представлял собой огромную скрытую угрозу безопасности. Неудивительно, что они вообще не думали о том, чтобы ввести его в свой круг.
Человек, сообщивший о случившемся, не говорил ничего четкого, все остальные замешанные лица все еще спешили в Яньчэн, и судмедэксперты тоже еще не пришли к каким-либо выводам. Кроме пылкого товарища Сяо Хайяна, бегающего повсюду в поисках истины, остальным было нечего делать. Ло Вэньчжоу высадил Лан Цяо по дороге и вместе с Фэй Ду поехал обратно в Городское бюро, где каждый пересядет в свою машину и поедет к себе домой.
Обновив свой телефон, Фэй Ду обнаружил, что новости о Чжоу Цзюньмао заполонили все. Он пролистал пару страниц.
Как и ожидалось, кто-то из семьи Чжоу в центре событий. Если я позвоню и скажу им продать акции Клан Чжоу, пока биржа США еще не закрылась, будет ли это слишком добродушно?
На развороте образовалась пробка. Ло Вэньчжоу с сомнением посмотрел на него.
— Ты говоришь об этом Чжоу Хуайцзине?
— В статье говорится: «председатель конгломерата клана Чжоу господин Чжоу Цзюньмао погиб в автокатастрофе. Обстоятельства аварии подозрительны. Его второй сын уже вызвал полицию», — Фэй Ду прочитал заголовок вслух, при этом усмехнувшись. — Как думаешь, легко ли наводить суету, а? Что касается Чжоу Цзюньмао, даже его естественная смерть вызвала бы в умах людей драму о вражде внутри богатой семьи, что уж говорить о настоящем несчастном случае. Чжоу Хуайцзинь – один из наследников достопочтенного Чжоу, к тому же он единственный, кто в настоящее время находится в стране. Если бы он первым делом не обратился в полицию, с рыданием и воем требуя тщательного расследования, то какую роль ему бы отвели другие? В конце концов, Малькольма и Доналбейна подозревали в убийстве их добродетельного отца.
Уходящий вдаль свет автомобильных фар напоминал до бесконечности длинного дракона. Ло Вэньчжоу сделал вид, что не заметил в этих словах намека на себя и как ни в чем не бывало спросил:
— Какими были отношения между Чжоу Хуайцзинем и достопочтенным Чжоу?
— Недостойный сын, фрик, паршивая овца в семье Чжоу, к тому же его старший брат по всем параметрам в десять раз лучше него,
— Фэй Ду пожал плечами, — Что еще тут скажешь? Если хорошо подумать, очевидно, что отношения между ними были напряженными.
— А что насчет тебя? — тихо спросил Ло Вэньчжоу. — Насколько я знаю, в подростковом возрасте ты ничем не выделялся, к тому же ты единственный ребенок в семье. Почему же у тебя такие напряженные отношения с отцом?
Сначала Фэй Ду замер, но затем он повернулся к Ло Вэньчжоу и, ловко уклонившись от темы, сказал:
— Хм? Неужели я так интересен капитану Ло? Но я слышал, что в нашей стране существует негласное правило: интересоваться происхождением другого человека, только когда у вас есть на него определенного рода планы.
Сказав это, он частично обернулся, наклонившись немного ближе к Ло Вэньчжоу:
— Ты уверен, что хочешь узнать? Тогда понятно, к чему ты клонишь.
Как раз в этот момент машина перед ними слегка тронулась вперед. Ло Вэньчжоу нажал на педаль газа, рванув с места, а затем резко ударил по тормозам, отчего Фэй Ду отбросило обратно на пассажирское сиденье.
— Если не хочешь говорить об этом, так и скажи, — равнодушно сказал Ло Вэньчжоу, — Не веди себя так.
Фэй Ду улыбнулся, ничего не сказав.
Некоторое время они сидели в молчании. Сигнал светофора на перекрестке пару раз сменил цвет, и движение на этой полосе вновь остановилось. Для того чтобы проехать они были вынуждены ждать следующей возможности. Отовсюду раздавались сигналы автомобильных клаксонов недовольных водителей. Нетерпеливые водители время от времени высовывались из открытых окон, откуда слышались звуки разнообразной музыки.
Улыбка на лице Фэй Ду постепенно исчезла. Возможно, всему виной была темнота ночи или же особое чувство одиночества плотной толпы. Он неожиданно сказал:
— Иногда мне кажется, что человеку сложно избежать собственного происхождения и среды, в которой он вырос.
Ло Вэньчжоу посмотрел на него.
— Мысли, привычки, характер, темперамент, моральные устои… Все эти вещи со временем легко изменить в себе: они подобны листьям и ветвям растений, если захотеть, то можно ”пустить” себя в любом направлении, — Фэй Ду откинулся на спинку сиденья и, прищурившись, взглянул на ночное небо Яньчэн. — Но нечто более существенное и важное останется неизменным. События из раннего детства, когда ты еще ничего не знаешь о мире, залегают в твоем подсознании. Их отголоски будут скрываться во всех абстрактных понятиях, которые ты усвоишь через родной язык. Ты и сам не заметишь, но эти вещи будут окутывать тебя всю твою жизнь.
Казалось, что после этих слов Фэй Ду исчерпал весь запас своих душевных сил. Его сердце было скрыто за очень крепкой дверью на заржавелых петлях; даже приложив усилия, он мог лишь слегка приоткрыть ее.
Ло Вэньчжоу не стал продолжать разговор, некоторое время он просто терпеливо ждал.
— Капитан Ло, ты можешь протянуть мне руку? — сказал Фэй Ду.
После этого предложения все нервы в теле Ло Вэньчжоу рефлекторно собрались в его правой руке. Затем Фэй Ду очень медленно и осторожно накрыл тыльную сторону его ладони. Пальцы молодого человека были изящны, длинны и холодны, тем не менее, его ладонь была теплой. Он не прикладывал силу, давая капитану возможность отступить в любой момент.
В правой руке Ло Вэньчжоу возникли не поддающиеся описанию ощущения, а температура в машине резко возросла, на пару градусов уж точно. Мышцы предплечья Ло Вэньчжоу невольно напряглись, однако по какой-то причине он не отдернул руку. Фэй Ду наклонил голову, осторожно сжимая его ладонь. В тот момент он напомнил капитану разбуженного каким-то кошмаром Ло Иго, прибегающего посреди ночи, чтобы спрятаться на его подушке.
Неожиданно машина позади них нетерпеливо посигналила. Ло Вэньчжоу вздрогнул и обнаружил, что свет на светофоре переменился. Перед ними на дороге образовалось пустое пространство, словно приглашающее других встать в этот ряд.
Уязвимость на лице Фэй Ду вмиг испарилась, уголки его персиковых глаз слегка приподнялись. Быстро опустив голову, он поцеловал тыльную сторону руки Ло Вэньчжоу, легонько касаясь кончиками пальцев самого чувствительного места на его ладони. После того, как Ло Вэньчжоу немедленно выдернул руку, Фэй Ду невинно моргнул:
— Боже, прошу прощения, очарование капитана Ло слишком сильно, я просто не удержался.
Ло Вэньчжоу:
— …
Этот негодник и в самом деле мастерски пользовался стратегией соблазнения!
Ло Вэньчжоу был раздражен. Проезжая через сложный перекресток, он сказал:
— Фэй Ду, я слишком сильно тебя разбаловал?
По выражению лица капитана Фэй Ду понял, что зашел слишком далеко, поэтому закрыл рот и прекратил подливать масла в огонь. Будучи на взводе Ло Вэньчжоу выехал из транспортного потока и направился на запад. Он крепко держался за ручку двери, пока они летели к муниципальному бюро.
— Мы, «нормальные люди», приличные или нет, не имеем привычки заводить отношения со знакомыми, — слегка помрачнев, Ло Вэньчжоу жестом указал Фэй Ду на выход из машины. — Если ты в таком “затруднительном положении”, можешь пойти поискать своего дружка-любителя рисовать скелеты.
После этих слов он захлопнул дверцу машины, развернулся и ушел прочь.
Фэй Ду остался сидеть один в служебной машине среди тошнотворного запаха автомобильного ароматизатора. Некоторое время он смаковал смущение, оставленное после себя Ло Вэньчжоу. Признав, что этот «вкус» был необычайно силен, он понял, что жаждет продолжения.
Сяо Хайян поправил очки и пробежался трусцой всю дорогу до больницы. Вытащив на бегу свое удостоверение личности, он показал его девушке, казавшейся растерянной:
— Дун Сяоцин? Здравствуйте, я из…
Ледяной взгляд Дун Сяоцин заставил его замолчать на полуслове.
— … полиции? — глаза девушки покраснели, а голос звучал несколько гнусаво. — Я знаю. Разве не ты приходил на мою работу, чтобы провести расследование? Что, раз ничего не узнал, пришел допросить меня лично?
Сяо Хайян был плох в общении с людьми, поэтому он немного растерялся от ее слов. Разволновавшись, он откашлялся и предпринял неловкую попытку объясниться:
— Я просто хочу немного прояснить обстановку…
Дун Сяоцин пристально смотрела на него.
Сяо Хайян долго напрягал мозги, но, так и не подобрав нужных слов, неуклюже спросил:
— Дун Цянь часто брал такую тяжелую работу? Насколько я знаю, ваша семья…
— Наша семья не брала кредитов под высокий процент, ни у кого нет неизлечимых болезней, а мой отец не был картежником, не способным заплатить свои долги. Пускай мы были небогаты, но жили хорошо. Мы бы не стали убивать кого-то ради денег! — Дун Сяоцин схватила свой телефон и швырнула его в Сяо Хайяна. Последние события стали горячей темой в сети. Жадная окровавленная пасть сплетен нацелилась на несчастную девушку, у которой теперь не осталось ни одного близкого человека.
— Мой отец попал в аварию по своей вине. Это его ответственность. Если нужны деньги, я обязуюсь заплатить компенсацию. А если мне не хватит, то я могу занять. Пускай я буду работать непосильным трудом всю жизнь, но все равно верну их. Вы не имеете права клеветать на моего отца без доказательств! Он мертв и не может говорить за себя. Ты собираешься макать хлеб в человеческую кровь?
Сяо Хайян молча поднял телефон Дун Сяоцин. Он не мог подобрать слов:
— Это…
— Моя мама погибла в автокатастрофе. Из-за этого папа целый год боялся подойти к машине, пока наконец снова не сел за руль,
Слезы Дун Сяоцин катились по щекам, она с ненавистью смотрела на Сяо Хайяна.
— А теперь вы утверждаете, что он въехал в кого-то ради денег? Как вы можете говорить такое? Почему люди такие бессердечные и злые?
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления