— Автомобильная авария? — удивленно спросил Ло Вэньчжоу. — Зачем я вам для аварии? Пошлите дорожную полицию поблизости разобраться с этим.
Лу Юлян сказал:
— Вы слышали о Чжоу Цзюньмао?
— Какой Чжоу Цзюньмао?
Ло Вэньчжоу вздрогнул, почувствовав, как яркий послеполуденный свет становится неспокойным.
— Не тот ли это Чжоу Цзюньмао?
Рядом с ним остановился Фэй Ду. Он молча поднял голову.
Чжоу Цзюньмао был известным иностранным гражданином Китая, которому в этом году исполнилось семьдесят три года. Он родился в восточном районе Даогоу на окраине Яньчэна и в молодости жил за границей. Начав с нуля, он упорно трудился, торгуя строительными материалами, а позже построил конгломерат клана Чжоу, огромное многонациональное предприятие. В последние годы, когда он стал старше, он, возможно, начал подумывать о возвращении к своим корням — основные инвестиции клана Чжоу начали возвращаться в Китай.
Чжоу Цзюньмао не был обычной знаменитостью. Он был сдержан и жил просто. Он был очень публичным человеком; в частности, он внес выдающийся вклад в развитие инфраструктуры своего родного города. Он отвечал за половину всего процветания восточного района Даогоу; там была дорога под названием «дорога Цзюньмао», единственная дорога во всем районе Яньчэна, названная в честь живого человека.
Полчаса назад Чжоу Цзюньмао направлялся из аэропорта в свою резиденцию в Яньчэна, когда его машина встретилась с задней частью кузова грузовика. Он был разбит, и старик, сидевший на заднем сиденье, умер на месте. Водитель и телохранитель на пассажирском сиденье были серьезно ранены и получали неотложную помощь в больнице.
Это было очень тяжелое дорожно-транспортное происшествие; можно было представить, насколько серьезное влияние оно окажет на акции клана Чжоу, как только новость выйдет в свет.
И вот теперь младший сын семьи Чжоу, случайно оказавшийся в Яньчэне, утверждал, что отец был убит, и настаивал на том, чтобы этим занялась полиция.
— Директор Чэн уже побывал там с медицинскими экспертами. Мы отправимся на место происшествия посмотреть, скажем пару слов команде дорожной полиции, а затем отправимся в дом Чжоу.
Ло Вэньчжоу направлялся к шоссе аэропорта, взяв с собой Лан Цяо, которая была на дежурстве, Сяо Хайяна, которому было неудобно уходить рано в свой первый рабочий день, и постороннего Фэй Ду.
— Расслабься, это не еще один месяц сверхурочной работы. Мы даже пока не знаем, что произошло. Даже если автокатастрофа была преднамеренной, я полагаю, что, скорее всего, отдел по экономическим преступлениям возьмет на себя инициативу, и мы будем помогать им.
Лан Цяо с любопытством вытянула голову.
— Президент Фэй, вы знаете так много богатых людей. Вы знакомы с Чжоу Цзюньмао?
— Я встречался с ним, хотя поговорить толком и не удалось.
Фэй Ду, похоже, ставший образцовым студентом, все еще сохранял свое прилежное отношение, сидя в машине, направлявшейся на поле.
— Я больше знаком с его младшим сыном — тем самым, который настоял на том, чтобы позвонить в полицию.
Лан Цяо опустил глаза и начал искать информацию в Интернете.
— У Чжоу Цзюньмао двое сыновей. Старший Чжоу Хуайцзинь… О, юный талант. Посещал все известные школы, очень рано начал помогать управлять активами своей семьи, большую часть года проводит за границей. Второй сын — Чжоу Хуайсин. Он художник? Эй, президент Фэй, вы его имеете в виду? Откуда вы знаете друг друга? Это потому, что вы оба любите искусство?
— О, нет, — ответил Фэй Ду, — это потому, что мы оба расточители, которые не выполняют никакой честной работы.
Лан Цяо:
— …
Пробок на шоссе аэропорта по направлению из города не было, еще не совсем стемнело. Вскоре они прибыли на место происшествия.
Фэй Ду уже собирался выйти из машины, когда Ло Вэньчжоу втолкнул его обратно внутрь. Сначала он начал, а потом пришел в себя. Его губы слегка шевельнулись. Он смотрел на удаляющуюся спину Ло Вэньчжоу, как ласка, которую успокоили куриным бедром; он не выказывал счастья, только спокойно сидел и ждал в машине.
Ло Вэньчжоу обошел место происшествия и обнаружил, что убитых и раненых уже увезли и все было в основном убрано. Если не присматриваться к обведенному желтой лентой месту очень внимательно, вряд ли можно было бы найти следы крови. Затем он поманил Фэй Ду, выпуская его из машины.
Фэй Ду последовал за ним и легонько сказал ему на ухо:
— Капитан Ло, я потрясен оказанной услугой.
— Вот так просто потрясен? — Ло Вэньчжоу пристально посмотрел на него. — Ваш эмоциональный пейзаж, должно быть, очень волнующий. Лао Цю, куда ты смотришь? Сюда!
Дорожного полицейского, ответственного за эту аварию, звали Цю, он был еще одним знакомым Ло Вэньчжоу — мир был полон знакомых капитана Ло, охватывающих все сферы жизни.
Фэй Ду, наблюдая за происходящим со стороны, подумал, что такой человек, как Ло Вэньчжоу, должно быть, вырос в очень спокойной и открытой обстановке. После опыта, который он пережил, и порочности человеческого сердца, которую он познал, став более проницательным и чувствительным, чем того требовала профессия, только благодаря тому, что в юности в нем души не чаяли и безоговорочно заботились о нем, он мог сохранить эту проницательную готовность принять весь мир в свои объятия.
Иногда, когда вы стоите и смотрите на улицу, наблюдая за проходящими мимо людьми, мужчинами и женщинами, молодыми и старыми, вы чувствуете, что все они примерно одинаковы. В брюках на пуговицах, и я тоже в брюках на пуговицах; вы смотрите вниз и видите, что старики, бегающие трусцой по улице, золотоволосые, зеленоглазые иностранцы, были одеты в кроссовки той же марки, почти создавая иллюзию, что весь мир был одним целым.
Люди, живущие на солнце, не могут представить себе неизбежных и привычных мучений, которые испытывает болтающий и улыбающийся приятель рядом с ними, в то время как человек, глубоко погруженный в депрессию, не может понять, что человеческие фигуры, проносящиеся мимо него, на самом деле не заставляют себя улыбаться.
Точно так же, как сейчас, когда он и Ло Вэньчжоу стояли вместе; на первый взгляд казалось, что они из одной страны.
Тело часто скрывало правду так крепко, что наружу не просачивалось ни капли.
— Если вы хотите знать, есть ли в этом какая-то потаенная история, вам придется ее расследовать. Если спросите меня, как бы там ни было, это выглядит как несчастный случай, в котором полностью виноват автомобиль, ехавший сзади.
Дорожный полицейский Лао Цю подозвал их, чтобы посмотреть на камеры наблюдения.
— Этот «бентли» — машина Чжоу Цзюньмао. Он покинул аэропорт и спокойно поехал дальше. Шофер придерживался всех правил, никаких проблем не возникло. Грузовик, виновный в аварии, выехал с моста Бейюань. Мы начали отсчет с камеры на выходе из Бейюаня. Это номер один.
Лао Цю пронумеровал и расположил плотно расположенные камеры вдоль шоссе, позволяя им видеть одну за другой.
— В этом направлении по шоссе аэропорта ехало не так много машин. Начиная с камеры номер четыре, грузовик ехал по той же полосе, что и «бентли». Между двумя машинами было еще несколько, каждая из которых проехала вперед. Судя по камере № 16, между грузовиком и «бентли» впереди ничего не было, но дистанция между ними по-прежнему была довольно безопасной. Затем вы видите….
При прохождении восемнадцатой камеры расстояние между грузовиком и идущим впереди «бентли» заметно сократилось. Присмотревшись повнимательнее, можно было увидеть, как он очень медленно набирает скорость, как если бы водитель забыл отпустить педаль газа.
На участке № 20 дорожная камера показала, что скорость грузовика приближается к 140 км/ч, что явно превышает допустимый предел. Затем, водитель грузовика словно ослеп: на такой скорости грузовик яростно приближался к задней части впереди идущего автомобиля. Двадцать первая камера полностью зафиксировала ход столкновения. Авария была такой дикой, что, даже сделав мысленные приготовления, увидев ее, это зрелище все равно заставило бы ваше сердце стучать.
— Что насчет водителя виновного транспортного средства? — спросил Ло Вэньчжоу.
— Умер до того, как добрался до больницы, — сказал Лао Цю.
— История вождения показала, что он вел этот грузовик уже десять часов. Явный пример измученного водителя. Если бы родственник покойного не поднял шумиху, заявив, что это было убийство, после увиденного лично у меня сложилось бы впечатление, что на самом деле все было довольно просто. Измученный водитель винговного транспортного средства заснул, держа ногу на педали газа, поэтому автомобиль продолжал ускоряться, а затем бац! Все было кончено.
— Водителя звали Дон Цянь, 49 лет. Он был водителем грузовика на дальние расстояния. Человек, который только что пришел опознать тело, был из его автопарка. Он сказал, что этот Дон Цянь вел себя довольно хорошо и ездил по этой дороге почти десять лет. Он никогда не попадал в аварии. Откуда вы берете всех этих преступников с разлетающимися повсюду записями? В любом случае, он вряд ли похож на человека, который мог бы иметь что-то общее с «бентли». Он едва не сравнялся с Сиали.
Лао Цю принял сигарету от Ло Вэньчжоу.
— Капитан Ло, как вы думаете, на этого родственника можно положиться или нет? Это просто какие-то богачи, пытающиеся попасть в центр внимания и новости?
Ло Вэньчжоу не сделал никаких поспешных выводов, хотя, когда он увидел Чжоу Хуайсиня своими глазами, он обнаружил, что человек, сообщивший об этом случае, действительно не казался очень надежным.
Увидев Чжана Дунлая и Чжоу Хуайсиня, Ло Вэньчжоу был вынужден признать, что среди местных бродяг Яньчэна стиль Фэй Ду был сравнительно нормальным. Судя по обычному росту взрослых мужчин, Чжоу Хуайсин был чрезмерно «стройным», настоящим ходячим стеблем кунжута. Его щеки ввалились, из-за чего бдительные криминальные полицейские почти заподозрили, что он принимал наркотики.
На нем была футболка с чем-то нацарапанным, поверх нее — жилет в западном стиле, достававший ему до колен. Жилет был разрезан до талии, как будто у него было две занавески спереди и сзади. Вдоль его правого уха было семь или восемь проколов, увешанных металлическими кольцами. У него была толстая подводка для глаз, от которой он уже отказался, оставив ужасающие темные круги вокруг глаз.
На стене позади Чжоу Хуайсиня висела одна из его собственных картин. Это была картина маслом, длиной целых три метра, мрачных цветов.
Ло Вэньчжоу обладал очень слабой чувствительностью к искусству. Его уровень оценки произведений изобразительного искусства остановился на «чем реалистичнее, тем лучше». Тем не менее, увидев эту картину, он испытал какое-то невыносимое чувство удушья. Цвета были мрачными, а линии неистовыми. На первый взгляд это выглядело как обычная картина шторма, но, присмотревшись повнимательнее, выяснялось, что в верхнем левом углу холста было солнце, а похожие на ржавчину темно-красные линии не изображали ветер и дождь — это были солнечные лучи.
Под кровавыми солнечными лучами была нарисована широкая полоса тростника. Все растения склоняли головы влево и вправо с мертвой аурой. Несколько человеческих скелетов появились среди камышей, выглядывая из холста.
От слишком долгого разглядывания картины просто выворачивает желудок.
— Я не совсем понимаю ваши тенденции, — сказал Ло Вэньчжоу Фэй Ду, понизив голос. — Какие мысли и чувства должна выражать небольшая работа молодого господина Чжоу?
Фэй Ду взглянул на нее пару раз. Цвет солнечных лучей, должно быть, был слишком похож на кровь; он немного неловко отвел взгляд.
— Если я правильно помню, эта картина была закончена на вилле у моря. Несколько известных манекенщиц растянулись на пляже, чтобы позировать для него.
Ло Вэньчжоу:
— …
Оказалось, что темой этой картины было «красивые лица прикрывают кости, похоть пуста».
— Его стиль действительно не очень обаятельный. Я не уверен насчет других, но я купил только некоторые из его картин за счет его отца.
Когда он закончил говорить, Фэй Ду увидел Чжоу Хуайсиня, спускающегося по лестнице, как мешок с костями, вытирающим слезы, пока он шел.
Фэй ду, привлекая к себе внимание, поздоровался:
— Чжоу-сюн, с тобой все в порядке?
Увидев знакомое лицо, вся обида из сердца Чжоу Хуайсиня чуть не выплеснулась через глазницы. Он неуверенно позвал:
— Господин Фэй, — затем, как огромная ласточка, возвращающаяся в лес, бросился в объятия Фэй Ду.
Запах, сильно напоминающий тальковый порошок, атаковал чувства, так густо проникал в нос человека, был настолько удушающим, что Ло Вэньчжоу отвернул голову и чихнул.
Атакованный Чжоу Хуайсинем, Фэй Ду сделал полшага назад и позволил ему опереться на свое аккуратное плечо, но его руки повисли по бокам, не вступая в какой-либо добровольный контакт, просто демонстрируя след «джентльменской» грации. Он сказал несколько тихих слов утешения Чжоу Хуайсиню, затем позволил ему опереться на свою руку, медленно отводя его в сторону, чтобы сесть.
Среди его рыданий Чжоу Хуайсин спросил:
— Почему ты здесь?
Всю историю, стоящую за присутствием здесь Фэй Ду, было не очень удобно объяснять. Он упростил это, сказав:
— Я получаю степень по программе обучения в городском бюро.
Только тогда Чжоу Хуайсин заметил, что здесь присутствуют незнакомые люди. Он наклонился и взял со стола горсть салфеток. Высморкался и сказал:
— Вы… из полиции? Господин Фэй, ваши х-хобби действительно нишевые… нет, так не пойдет, у меня болит сердце, мне нужно отдохнуть….
Сказав это, как бескостный моллюск, он очень грубо лег в объятия Фэй Ду. Ло Вэньчжоу, почувствовав «запах талька», странно подумал, что Чжоу Хуайсин неприятен глазу. Он говорил по-деловому.
— Я слышал, что вы настаиваете на том, что автокатастрофа Чжоу не была несчастным случаем. Могу я спросить, на каком основании вы так думаете?
Чжоу Хуайсин с трудом поднял опухшие веки.
— Мой папа тренируется каждый день. Он только пробежал марафон весной. Он не мог просто так умереть, кто-то, должно быть, хотел причинить ему боль!
Лан Цяо, делая заметки, безмолвно отложила свой маленький блокнот и не смогла удержаться, чтобы не вставить словечко:
— Молодой мистер Чжоу, я знаю, что вы, возможно, какое-то время не сможете принять факты, но старший мистер Чжоу погиб в дорожно-транспортном происшествии. Не говоря уже о марафоне, даже триатлон железного человека не может предотвратить автомобильную аварию.
Чжоу Хуайсин издал сдавленный всхлип, как будто он умирал, как будто Лан Цяо была большеглазой ведьмой, преследующей маленькую принцессу.
Фэй Ду махнул ей рукой, опустил голову и тихо сказал:
— Чжоу-сюн, это не может быть воспринято как доказательство.
Чжоу Хуайсин снова взвыл и заплакал.
— Ты тоже мне не веришь? Моя интуиция очень точна. Когда папа уезжает, он обычно берет большую машину с пуленепробиваемым стеклом, а сегодня он случайно взял эту, и вот что случилось. Совпадение? На прошлой неделе ему только исполнилось семьдесят три. На обеде по случаю дня рождения он сказал, что планирует уйти на пенсию, он хотел написать завещание и передать часть своих акций мне и моему старшему брату, и на этой неделе просто вернулся, а потом…
В этот момент Чжоу Хуайсин, казалось, заметил, что он что-то проговорился. Он внезапно закрыл рот, уткнулся головой в Фэй Ду, как инвалид, схватившись за собственную грудь и не издавая ни звука.
— У старого мистера Чжоу только два сына. Даже если он не напишет завещание, в будущем его имущество будет принадлежать вам и вашему брату, — взгляд Ло Вэньчжоу пронзил Чжоу Хуайсиня, как вспышка молнии. — Почему вы думаете, что это могло послужить кому-то причиной для убийства? Молодой мистер Чжоу, я знаю, вы расстроены, но раз уж вы сообщили об этом деле, пожалуйста, отнеситесь к нему серьезно. Вы можете сесть и поговорить?
— Я не знаю, меня волнует только живопись, я не понимаю этих вещей дома. Вам стоит пойти поговорить с моим старшим братом. Я все равно звонил ему, и завтра он будет здесь первым делом, — Чжоу Хуайсин закрыл лицо руками, избегая взгляда Ло Вэньчжоу.
— Автомобиль — это такое большое орудие убийства, гораздо более смертоносное, чем нож или пистолет. Улицы полны людей, легально носящих орудия убийства, и если они кого-то убьют, могут ли они просто прикрыться словами «я не это имел в виду, это был несчастный случай»? Разве вы не люди, исполняющие свою работу?
Его слова казались непреднамеренными тем, кто слышал их в своей интерпретации. Выражение лица Фэй Ду тут же стало еще более тусклым.
Ло Вэньчжоу просто поднял Чжоу Хуайсиня, оттащив его от Фэй Ду.
— Водитель виновного транспортного средства уже мертв, молодой мистер Чжоу. Вы намекаете на то, что некто не поскупился бы пожертвовать собственной жизнью, чтобы убить вашего отца?
Чжоу Хуайсин мрачно посмотрел сквозь темные круги под глазами.
— Офицер, вы не верите, что за деньги можно купить жизнь?
Ло Вэньчжоу и остальные провели почти час, общаясь с Чжоу Хуайсинем, не зная, действительно ли он идиот или намеренно ведет себя беспомощно. Иногда было ясно, что он сдерживает себя, чтобы что-то не сказать, как будто он что-то знал, но не мог рассказать другим. Только когда они собирались уходить, Чжоу Хуайсин остановил Фэй Ду и невнятно сказал:
— До тебя дошли слухи?
Фэй Ду бросил взгляд на Ло Вэньчжоу, затем похлопал Чжоу Хуайсиня по плечу.
— Не думай об этом.
Чжоу Хуайсин не желал отпускать его. Он тихо спросил:
— Ты можешь остаться со мной, чтобы дождаться прихода моего старшего брата?
Прежде чем Фэй успел что-то сказать, Ло Вэньчжоу уже отвечал за него.
— Не мешкай. Тебе еще нужно написать отчет сегодня вечером, «стажер».
Фэй ду сделал жест в сторону Чжоу Хуайсиня, показывая, что помочь ему не в его силах, а затем был вытолкнут Ло Вэньчжоу.
— Поторопись.
Фэй Ду немного запнулся, но он совсем не возражал. Вместо этого он посмотрел вниз и рассмеялся, когда Ло Вэньчжоу толкнул и потащил его обратно к рабочей машине.
Лан Цяо, широко открыв свои большие глаза, тихо спросила:
— Президент Фэй, этот змеиный демон Чжоу-неважно, интересуется вами?»
— Нет, — так же тихо ответил Фэй Ду. — Ему просто холодно и одиноко.
С горькой ненавистью Лан Цяо сказал:
— Вы все гнилые!
Ло Вэньчжоу захлопнул дверцу машины и разделил их двоих. Он указал на Лан Цяо и сказал:
— Если бы у тебя было столько эстрогена, как у этого, ты бы смогла выйти замуж. Фэй Ду, вокруг чего это все плясал Чжоу Хуайсин?
— По городу ходят слухи, — сказал Фэй Ду, небрежно выпрямляясь, — что у благородного и авторитетного мистера Чжоу есть незаконнорожденный сын.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления