— Согласно этому умозаключению, — слабо сказала Лан Цяо, у которой под глазами были темные круги примерно такого же размера, как и ее глаза, — либо Ву Гуанчуань поднялся из морга, либо мы тогда ошиблись, и спустя двадцать лет настоящий убийца вновь вышел на свет, чтобы совершить преступление.
— Если человеку удается совершить шесть преступлений так, что полиция не может напасть на след и даже помогает найти того, кто возьмет вину на себя, обычный человек уже до безумия был бы доволен. Если бы он был настоящим психом, разве затих бы на столько лет? — сказал Ло Вэньчжоу. — Если мы действительно ошиблись с убийцей, то последние двадцать с лишним лет — достаточный срок, чтобы успеть заполнить братскую могилу.
Лан Цяо повернула голову:
— Капитан Ло, то, что ты говоришь, просто ужасно.
— То, что ты говоришь, не менее ужасно, — Ло Вэньчжоу покрутил стержень ручки в руке. — Как бы там ни было, я уже послал людей следить за домом Ку Тонга, чтобы найти того, кто оставил флешку.
— Не цитируйте меня, но вряд ли они что-то найдут, — сказала Лан Цяо. — Я только что закончила опрашивать родителей. Дом Ку Тонга находится в старом поместье, и тридцать дней в месяц управляющие ничего не делают. По сути, это политика открытых дверей. Только в прошлом месяце у них что-то украли. Если подумать, кто-то забрал что-то из вашего дома и не попался; забудьте о том, что он что-то оставил.
Тао Жань спросил:
— Что насчет других зацепок?
— Флешка — одна из тех обычных дешевых разновидностей, что можно найти на сотнях сайтов в Интернете. Ее очень чисто вытерли - на ней нет и половины отпечатков пальцев. Техники усиленно анализируют содержание записи, но осведомленность подозреваемого о противодействии разведке очевидна, — Ло Вэньчжоу сделал паузу и покачал головой. — Прогноз не оптимистичный.
Вероятность появления зацепок была очень мала, и вероятность того, что девушка все еще жива, тоже была очень мала.
Прошло семьдесят два золотых часа; запись, отправленная родителям девочки, выглядела как некое благодушное "подведение итогов" — я все еще здесь, я снова победитель, вам меня не догнать.
— Вообще-то есть и другая мысль, — сказал Тао Жань, помолчав минуту и пробормотав про себя. — В ночь, когда это случилось, кто мог проходить мимо? Мы изучили записи камер наблюдения в некоторых близлежащих живописных местах, промышленных парках и на основных дорогах. Если бы человек, похитивший девушку, случайно проезжал мимо, ему было бы очень трудно не оставить следов. Но до сих пор мы не нашли никаких следов на этом маршруте. Возможно ли, что кто-то следил за Ку Тонг все это время, или, возможно, его целью была другая девушка в автобусе, похожая на Ку Тонг, и он просто случайно наткнулся на нее во время похищения?
Услышав это, Лан Цяо уже поняла его мысль:
— Ты хочешь сказать, что преследователь не преуспел с первой попытки?
В последний день летнего лагеря ученики отправились на окраину, но до этого их занятия всегда проходили в городе, недалеко от школы. Если бы этот таинственный похититель следил за одним из учеников, то ему было бы гораздо сложнее скрыть свои следы в городе. Его могли заметить и камеры наблюдения, и жители окрестностей!
Лан Цяо немедленно встала:
— Я позабочусь об этом.
— Я уже, — Ло Вэньчжоу махнул рукой в ее сторону. — Присядь пока. В тот день, когда мы закончили расследование, не найдя никаких подозрительных личностей, я поручил людям провести расследование по следам некоторых девочек из их класса. Из восемнадцати учениц одиннадцать были девочками, все примерно одного возраста с Ку Тонг, причем шесть из них были похожи на нее ростом и внешностью. Даже если сосредоточить внимание на этих шестерых, выяснить, куда они ходили, мимо каких людей проходили, все равно выйдет более сотни человек. После осмотра места происшествия мы знаем только то, что этот человек носит обувь сорок второго размера. Этой информации слишком мало; мы даже не можем с уверенностью сказать, какого он возраста или пола. Нам не на что ориентироваться, если только его внешность не очень подозрительна, что на данный момент очевидно.
Слушая его, Лу Юлян не мог удержаться от вздоха. Он признался, что даже если бы лично был главным, то не смог бы быть более тщательным. Но иногда без шанса и удачи не обойтись.
— Тогда похититель звонил семьям жертв напрямую. Теперь, когда он знает, что мы можем отследить звонки, он перешел на неотслеживаемые средства доставки. Он действительно идет в ногу со временем, — Лан Цяо вздохнула. — Разве это не то, что вы называете добро продвигается по ци, а зло — по чжан?
Совсем другим тоном Ло Вэньчжоу сказал:
— Я помню, что предыдущие жертвы так и не были найдены, ни живыми, ни мертвыми. В конце концов, почему мы решили, что Ву Гуанчуань был виновником серийных похищений? Только потому, что на нем была окровавленная детская одежда?
— Нет, в те времена мы рассматривали дела несколько нерегулярно, но не настолько, — сказал директор Лу. — Помимо рваной одежды, основной причиной, по которой мы определили, что преступником является Ву Гуанчуань, была седьмая девочка. На ней были следы сексуального насилия, и после того, как она очнулась, она назвала имя Ву Гуанчуаня. Как звали ребенка? Кажется, она носила фамилию Су, Су...
— Су Сяолань, — сказал Тао Жань. — Она упоминается в записной книжке моего шифу. Она была ученицей Ву Гуанчуаня.
— Точно, так и есть, — подумав целую вечность, директор Лу так и не смог ничего придумать. Ему пришлось вздохнуть. — Ах, прошло слишком много времени, мой старый мозг уже не годится. Многое я уже не могу вспомнить. Иди и попроси передать файлы.
Ло Вэньчжоу пнул невнимательную Лан Цяо кончиком ноги, и она отреагировала, поспешно согласилась и убежала, чтобы начать процедуру.
С именем директора Лу в запросе, записи старого дела были переданы очень быстро. Записи, более подробные и объективные, чем записи Преподобного Яна, наконец были очищены от двадцатилетней пыли и снова предстали перед дневным светом.
— Точно, это должна была быть эта девушка, — директор Лу достал фотографию.
Поскольку тогда она была еще жива и не хотела, чтобы ее беспокоили, преподобный Ян не сохранил ее фотографию в личных записях.
Седьмая жертва, Су Сяолань, была очень симпатичной девушкой. У нее были глаза цвета абрикосового камня с длинными уголками, расширяющимися к вискам. Когда была сделана фотография, она была немного накрашена, выглядела краснощекой и белозубой, подбородок держала в руке; у нее был странный недоношенный вид.
— Су Сяолань тогда училась в средней школе Цзиньсю. Когда произошло преступление, она была на втором году обучения в младшей средней школе.
Лан Цяо спросил:
— Кажется я слышал, что у девочки была очень плохая семья? Она пропала на несколько дней, и мать не знала об этом. Как она могла позволить себе посещать частную школу того времени?
— Она профессионально занималась танцами. Она очень понравилась учителю танцевальной труппы начальной школы, и он порекомендовал ее в Цзиньсю. В Цзиньсю была политика освобождения от платы за обучение для всех специально зачисленных студентов. Хотя, из-за необычного семейного положения и из-за постоянных занятий с танцевальной труппой, Су Сяолань часто пропускала занятия. Со временем она стала отдаляться от сверстников, у нее не было друзей. Ву Гуанчуань был ее домашним учителем в первом классе и использовал это, чтобы заманить ее и заставить совершить против нее преступление.
— Странно, — Тао Жань не мог удержаться, чтобы не вставить слово. — Если Ву Гуанчуань похитил и убил шестерых девушек, почему он оставил в живых ее?
— Я тогда только вступил на службу. Я выполнял работу для следственной группы и не принимал особого участия, — директор Лу на мгновение задумался. — Убийца был уже мертв. Мы не смогли выбить из него мотив. Все это - предположения моих старших на момент написания заключительного отчета после факта. Предполагаемых причин было две. Первая: многие окружающие знали, что Су Сяолань и Ву Гуанчуань близко общались. Если бы с Су Сяолань что-нибудь случилось, полиции было бы очень легко ее найти. Поэтому Су Сяолань была очень рискованной целью для убийцы. В то время один старших даже пришел к выводу, что остальные шестеро девушек могли быть заменой Су Сяолань.
— Вторая - чисто наше предположение: в отличие от других жертв, семейное положение Су Сяолань было особенным. Убийца не мог использовать телефонный звонок, чтобы мучить семью Су Сяолань. Если бы процесс телефонного звонка имел для него какой-то особый смысл и цель, то он не смог бы получить чувство удовлетворения от Су Сяолань.
Казалось, что при таком развитии событий не было никаких проблем; свидетельства людей и материальные доказательства были налицо, логические и психологические мотивы имели смысл. Единственная проблема заключалась в том, кто тогда похитил Цю Тунг, если убийца двадцатилетней давности уже скончался?
Кто мог знать подробности о металлической коробке с карандашами и маленьких колокольчиках?
Это могли быть только родственники Го Фэя, жертвы первого дела... а также старые криминальные полицейские, которые вели дело в то время, включая директора Лу.
Перед лицом директора Лу люди в маленьком конференц-зале на некоторое время замолчали.
Директор Лу, однако, довольно спокойно нарушил молчание. Он встал и похлопал Ло Вэньчжоу по плечу:
— Ты возглавляешь это дело. Если возникнут вопросы, докладывайте Лао Цэну. Я пока отойду в сторону, чтобы не вызывать подозрений. Через некоторое время я напишу все о своем местонахождении за последние несколько дней. Боюсь, что расследование не будет очень легким. Я пойду и скажу несколько слов за вас, чтобы они не чувствовали себя оскорбленными и не отказались сотрудничать, когда придет время.
— Мы также должны допросить родственников жертвы по делу горы Лотоса. Они могли что-то кому-нибудь рассказать, — Ло Вэньчжоу легкомысленно поднял этот неудобный вопрос. — Есть еще Су Сяолань. Она дольше всех была рядом с Ву Гуанчуанем, вероятно, она что-то знает. Мы разделимся. Тао Жань, продолжай идти по следам тех восемнадцати детей до преступления; на всякий случай, не упускай из виду мальчиков. Сяо Лан будет руководить людьми, исследующими окрестности дома Ку Тонга; не упускайте из виду камеры наблюдения в разных магазинчиках поблизости. Я подумаю, что делать с остальным.
Остальное было тем, что могло оскорбить людей - расследование старших в их собственной системе и наведение справок о жертвах.
Тао Жань хотел что-то сказать, но был прерван поднятой рукой Ло Вэньчжоу:
— Поторопись, не трать слова попусту. Прошло уже более двадцати лет. Улики исчезли, свидетелей больше нет. Надежды на результат ничтожны. Ваши расследования имеют наивысший приоритет, на случай, если ребенок еще жив.
После этого Тао Жань не стал задерживаться, ему пришлось уйти вместе с Лан Цяо.
Лу Юлян разорвал упаковку новой пачки сигарет и подтолкнул ее через стол к Ло Вэньчжоу:
— Ты оставил себе все славные, но трудные задачи. Хорошо держишься.
— Если я пойду, — сказал Ло Вэньчжоу, — то максимум, что я получу, это исповедь. Если они вдвоем все испортят, дело может дойти до драки. Конечно, смогу ли я что-нибудь выяснить, когда все закончится, будет зависеть от того, смогу ли я позаимствовать ваше почтенное лицо.
— Из старых парней, что были в те времена, некоторые ушли, некоторые скончались. Те, кто работал от начала и до конца, в основном ушли на пенсию. А теперь Лао Чжан переведен, — когда он говорил, директор Лу необъяснимо чувствовал себя довольно меланхолично. — Я единственный, кто остался, чтобы вести вас, отряд обезьян. Пройдет не так много лет.
— Разве выход на пенсию - это плохо? — Ло Вэньчжоу улыбнулся ему. — Я мечтаю о пенсии. Каждый день просыпаться самому, ходить куда захочу, каждый месяц получать пенсию, возить повсюду свою старую супругу, чтобы маленькие сопляки уступали мне место в метро.
Лу Юлян очень хотел способствовать своему развитию; хотя Ло Вэньчжоу был еще слишком молод, к счастью, старик не собирался сразу уходить на пенсию. Оставалось еще несколько лет, и если он подтолкнет его, то, возможно, сможет чего-то добиться. Услышав эти бестолковые рассуждения, директор Лу рассердился, потом вспомнил о сплетнях, касающихся молодого господина Ло, которые нельзя упоминать в вежливом обществе, и разозлился еще больше. Указывая на Ло Вэньчжоу, он сказал:
— У тебя даже нет "молодой супруги". Заткнись. Если ты не хочешь говорить разумно, убирайся с глаз моих.
Ло Вэньчжоу сунул сигарету в рот, засунул старую папку с делом под мышку и приготовился убираться восвояси. Но когда он уже подошел к двери, директор Лу окликнул его.
— Есть ли у вас какие-нибудь соображения по поводу этого дела?
Опираясь одной рукой на дверь конференц-зала, Ло Вэньчжоу приостановился
— Есть два нерешенных вопроса с тех времен. Во-первых, куда делись тела пропавших девушек. Во-вторых, мотив, с которым Ву Гуанчуань звонил семьям жертв. Я обсуждал это дело с некоторыми людьми, и один друг сказал, что, похоже, он нацеливался не на детей, а на взрослых - это не очень похоже на среднюю психологическую характеристику педофила... Кроме того, хоть я и думаю, что эти два дела связаны, они не обязательно были совершены одним и тем же человеком.
— Что ты имеешь в виду?
— Сделать телефонный звонок и лично прийти в дом жертвы - это две разные вещи. Первое - спрятаться за занавесом, второе - не удержаться и лично выйти на сцену. В последнем случае риск гораздо выше, и преступник должен быть более самонадеянным. Это не просто методы борьбы с реконкистой, о которых говорила Лан Цяо.
Весь Янчень был похож на реку; после десятилетий утилизации отходов можно было увидеть речное дно, понять почти все с первого взгляда. Она была чистой и безопасной, но все еще были пороги, и все еще были подводные течения.
Шансы на то, что пропавшую девочку Цю Тонг найдут живой, становились все меньше, но для бесчисленного множества других детей ее возраста это были обычные летние каникулы, заполненные ничем не примечательными уроками и факультативами, сопровождаемые вялым жужжанием цикад и сонливостью ожидающих подростков.
Ченчен держала на спине портфель и ждала опаздывающих родителей на автобусной остановке у задних ворот Дворца детского творчества. От скуки она достала свой планшет, чтобы поиграть. Вдруг перед ней появилась тень. Ченчен подняла голову и увидела, что рядом с ней идет слепой горбатый старик, его лицо непроизвольно повернулось в ее сторону.
Ченчен почувствовала странное беспокойство. Она вспомнила слова дагеге, угостившего ее в тот день кремом, и поспешно отошла на несколько осторожных шагов, приблизившись к толпе, ожидавшей автобус неподалеку, и не сводя глаз с незнакомца.
Как раз в этот момент автобус подъехал к остановке, и столпившиеся люди один за другим вошли в автобус. Вокруг знака автобусной остановки стало пусто, остались только она и "слепой старик".
Вдруг слепой старик постучал пальцем по земле и шагнул к ней. В тот же миг волосы встали дыбом, Ченчен повернулась и побежала в сторону Детского дворца. Поворачивая за угол, она случайно столкнулась с кем-то. Та вскрикнула "Ой!", и вещи, которые она держала в руках, упали и рассыпались по земле.
Это была девочка чуть старше ее, одетая в платье с цветочным узором, волосы заплетены в две косы.
Ченчен поспешно извинилась:
— П-простите...
Девушка посмотрела на нее и не рассердилась. Наклонившись, чтобы взять свои книги, она спросила:
— Почему ты бежала?
Ченчен поспешила помочь ей.
— Там какой-то странный человек, я немного испугалась.
Услышав это, девушка посмотрела туда, куда она указывала.
— Там никого нет. Где?
Ченчен повернула голову. Автобусная остановка была пуста, не было ни одного человека.
Девочка посмотрела на Ченчен:
— В каком ты классе?
— Пойду в шестой, когда начнется школа.
— О, тогда я на год старше тебя, — держа учебники одной рукой, девочка естественно взяла Ченчен за руку другой. — Боишься? Давай я немного подожду с тобой.
Ченчен не могла и мечтать о большем.
— Я хожу сюда на летние курсы фотографии, — длинные ресницы девушки опустились, она посмотрела на Ченчен и улыбнулась. — Меня зовут Су Луожань.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления