— В полдевятого вечера двадцать седьмого числа Сюй Вэньчао действительно был дома, — Тао Жань сначала поехал в больницу и перекинулся парой слов с Чэньчэнь, которая постепенно приходила в себя, а затем снова поспешил обратно. По дороге он получил сообщение и остановился, чтобы проверить алиби Сюй Вэньчао. — Я также проверил его записи по выносу еды за последние полгода. Они очень частые, несколько ресторанов, доставщики все его знают.
Сотрудник уголовной полиции спросил:
— Мог ли он подкупить разносчика?
— Выясните личные отношения свидетеля с Сюй Вэньчао, но я думаю, что вероятность этого невелика, — сказал Ло Вэньчжоу. — Все разносчики — дети, они не задерживаются на своей работе надолго. Они меняются каждые два-три месяца. Максимум, что они делают, это мимолетно знакомятся с клиентами. Маловероятно, что они будут давать ложные показания в таком серьезном деле ради одно из тех, кто заказывает у них еду. К тому же, не каждый человек осмелится говорить глупости в присутствии полиции... И еще один момент.
— Что?
— Мои туфли сорок второго размера, — Ло Вэньчжоу слегка притопнул ногой. — Когда Сюй Вэньчао пришел днем, на нем были кроссовки, я плохо рассмотрел, но, судя по моим визуальным оценкам его кожаных туфель, в которых он пришел сейчас, они должны быть меньше.
В конференц-зале поднялся шум.
В этот момент Лан Цяо вошла в последней и бросилась на стул.
— Босс, скорее найдите кого-нибудь другого, я уже вконец извелась с этим ребенком. У меня мурашки по коже от одного взгляда на неё.
Ло Вэньчжоу спросил:
— Что происходит с Су Лочжань?
— О, она крайне спокойна, ест и спит, — Лан Цяо покачала головой и взяла банку кофе, брошенную коллегой. — Она не боится взрослых, и не боится полиции. Я до сих пор не знаю, какова версия. Может, она слишком молодая и не понимает последствий своих поступков, а может, слишком хитрая, знает, что молода, и поэтому не боится. Если вы говорите с ней ласково, она притворяется дурочкой, хнычет и устраивает сцену. Если пытаетесь ее напугать, она смотрит на вас с наглой ухмылкой. Ах, да, только что она попросила у меня бутылку сладкого молока. Когда выпила его, она сказала: "Я хочу спать, можно мне немного поспать?" И потом она действительно уснула. Говорю вам честно, если бы я совершила плохой поступок, меня поймали с поличным и отвели в бюро общественной безопасности, я бы испугалась до смерти. Я бы точно не смогла уснуть. Этот ребенок — человек?
Ло Вэньчжоу не ответил. С очень серьезным выражением лица он зажег сигарету. Не положив ее в рот, он погрузился в раздумья.
Без сомнения, Сюй Вэньчао играл какую-то роль в этом деле. Иначе не могло бы быть столько совпадений.
Он был связан с этими делами двадцать лет назад, и сейчас его отношения с Су Сяолань и ее дочерью были близкими, Су Луожань дважды звонила ему с места преступления и без колебаний обвинила его, когда полиция спросила.
И его поведение, когда он два раза за день представал перед троном, заслуживало внимания. В первый раз оно было аккуратным и вежливым, но он показал себя не самым острым ножом, легко оправдываясь потерей памяти, а когда Тао Жань поставил его в неудобное положение, он, похоже, не ожидал такого развития событий и немного запаниковал.
Но во второй раз он был резок и спокоен, методичен, его речь была непроницаемой. Посреди ночи полиция ворвалась в его дом, чтобы арестовать, а он был полностью одет.
Когда Сюй Вэньчао пришел в первый раз, он сказал, что слышал радиопередачу и знает о деле Цю Тун. В обнародованной информации, конечно, не было конкретных деталей, но два ключевых момента — "ночь на двадцать седьмое" и "район Вест Ридж" — были налицо. У него явно было алиби, так почему же он не упомянул об этом?
Был ли он совершенно не готов, запаниковал и забыл, или не заметил, что полиция подозревает ее?
Или... он просто проверял реакцию полиции?
Если последнее, то это слишком страшно.
Но несмотря ни на что человек не может разделить себя на две части, не может находиться в двух местах одновременно. Это был объективный факт.
Ло Вэньчжоу некоторое время тихо бормотал про себя, а затем постучал по столу.
— Эй, слушайте все, через некоторое время мне понадобится ваша помощь в сборе статистики...
В этот момент дверь конференц-зала толкнули снаружи. Дежурный офицер в приемной просунул голову и прервал Ло Вэньчжоу.
— Капитан Ло, я думаю, это доставка, что вы заказывали. Уже принесли.
Ло Вэньчжоу замер; прежде чем он успел заговорить, несколько крепких молодых парней, мечущихся туда-сюда около полуночи, уже бросились к нему, сверкая зелеными глазами, затем взяли пакеты, посмотрели и остолбенели.
То, что доставили посреди ночи, не было жареными шампурами или малатангом, это не было даже Макдональдсом или KFC.
Всего было доставлено два больших пакета. Один из них был теплосохраняющим, а другой — пакетом для хранения холода с сухим льдом, оба с роскошным логотипом; тарелки и столовые приборы, упакованные в специальную картонную коробку, были настолько изысканными, что просто не казались продуктами одноразового использования.
Когда их открыли, там оказались блюда китайской и западной кухни, холодные и горячие; в сумке-холодильнике также было несколько упаковок очень свежего мороженого, как будто из столовой роскошного отеля!
Ло Вэньчжоу едва не задохнулся от дыма.
Первой пришла в себя Лан Цяо, ловко схватив коробку мороженого и прижав ее к груди.
— Боже мой, босс, вы слишком милы!
Тао Жань, потрясенный, сказал:
— Что ты делаешь? Ты не планируешь прожить вторую половину месяца?
— Босс, вы купили выигрышный лотерейный билет?
— Вы, должно быть, выиграли крупную ставку на Кубок Европы!
— Что ты говоришь, разве наш капитан мог такое сделать? Эй, капитан Ло, твои мама и папа внезапно дали тебе денег на расходы?
— Тратить деньги без причины? Ни с того ни с сего уделять особое внимание, ты думаешь, тебя подкупают, потому что у них будет второй ребенок?
Ло Вэньчжоу сказал:
— ...подкупите мою задницу. Берите!
Это действительно была группа любимых коллег.
Он перевернул пакет для сохранения тепла и с удивлением увидел на нем знакомый логотип: он только что был у их двери.
Уголок глаза Ло Вэньчжоу начал подергиваться.
— Эй, это, кажется, тот отель для нуворишей на севере, — внезапно сказала Лан Цяо. — Их столовая такая же чванливая, как и все остальное. Почему они работают посреди ночи и даже... даже доставляют еду на вынос? Такой контакт с людьми!
— Ешь, даже рот не можешь закрыть, — две маленькие вены выступили в углу лба Ло Вэньчжоу. — Откуда, блядь, берутся все эти вопросы? Если не хочешь есть, займись делом!
Лан Цяо внимательно изучила выражение лица Ло Вэньчжоу, и сердце давно умершей девочки-подростка екнуло.
Если хорошенько подумать, то такая полуночная закуска из романтического романа, как эта, действительно не вписывалась в стиль капитана Ло "цзяньбин, фрукты, теплое соевое молоко". В ее мозгу пронеслась совершенно новая мысль. Лан Цяо промолвила:
— Погоди-ка, кто-то пытается тебя обхитрить, специально посылая тебе все твои любимые блюда... Ой!
Ло Вэньчжоу использовал свернутую бумагу, чтобы ударить ее по лбу.
Притворившись глухим и немым, Ло Вэньчжоу вынужденно проигнорировал тему полуночного перекуса. Вдохнув в нос запахи еды, он невозмутимо продолжил то, на чем остановился до того, как его прервали.
— Ешьте, пока я говорю. Мне нужно, чтобы вы все разделились на две группы. Первая группа просмотрит базу данных пропавших детей и извлечет записи обо всех случаях пропажи из каждого административного района и округа города. Особое внимание уделите полу, возрасту, внешнему виду детей на момент их пропажи и описанию деталей дела. Используя эти четыре критерия, в таком порядке, мы примерно просеем их; сначала ограничим время последними двумя годами.
— Вы подозреваете, что Цю Тун была не первой? — спросил Тао Жань.
— Подозреваемые долго преследовали ее, не оставляя следов, а в критической ситуации спокойно расправились с Цю Тун. Это ясно показывает, что тогда у них была определенная цель — преследование и похищение. Не похоже, что они действовали по внезапному побуждению. Я думаю, что Цю Тун определенно не первая, — сказал Ло Вэньчжоу. — Даже если мы не сможем найти улики в этом деле, нам придется найти их в предыдущих. Вторая группа, я хочу, чтобы вы покопались во всех материалах Су Ложаня, Су Сяоланя и Сюй Вэньчао — выписках из школы, банковских счетах, телефонных звонках, персональных компьютерах и другой подобной технике — тщательно все изучите.
Эти два задания были подобны двум огромным горам. Даже прислушавшись, можно было почувствовать, как всем на головы оседает огромное давление, словно гора Пяти Элементов*. Кто-то делал заметки, кто-то опускал голову и ел. Даже изысканная полуночная закуска потеряла свой вкус — теперь никто не заботился о том, чтобы докопаться до истины.
Ло Вэньчжоу подхватил бумажной салфеткой жареное куриное крылышко и в мгновение ока очистил его, словно саранча, опустившаяся на рисовое поле.
— Это все сложная работа. Как только закончите восполнять силы, приступайте к делу. Сяо Лань, займись результатами.
— Босс, нужно ли нам снова допросить Су Лочжань?
— Это бесполезно, — сказал Ло Вэньчжоу. — Взрослого человека можно возбудить, напугать, обмануть, но эта Су Лочжань... Когда она сидит напротив тебя, то не считает таким же существом, как и она сама. Может быть, в ее глазах нет разницы между людьми и овцами: все — добыча и пища. К тому же она слишком молода, ее свидетельство можно использовать только как ссылку. Это должно быть надежно. Родственник жертвы из дела двадцатилетней давности сейчас находится в коридоре. Думаю, никто из нас не хочет, чтобы это затянулось до пенсии.
Подобная сухая и скучная работа по просеиванию документов не могла вызвать прилив адреналина; особенно раннее утро вызывало сонливость, и только с помощью некачественного кофе можно было заставить себя сосредоточиться. Записи о пропавших детях были очень лаконичны: мальчик или девочка, сколько лет, когда и как пропал... Что касается того, как вел себя ребенок, что ему нравилось, какой у него был характер, какие члены семьи до сих пор каждую ночь просыпаются от кошмаров, планируя провести остаток жизни в безнадежных поисках — все это не отразится на бумаге.
Все трагедии, сложенные вместе, были похожи на табличку с именами жертв катастрофы, одновременно душераздирающие и однообразные.
В мгновение ока стало светать, конференц-зал был завален пустыми банками из-под кофе и концами сигарет.
— Девочки в возрасте от девяти до четырнадцати лет, исчезнувшие без причины, никаких известий по сей день, за исключением тех, кто оставил письма с сообщением о том, что уходит из дома, и тех, чья смерть была подтверждена позже, когда были найдены их тела. Всего за последний год их было тридцать две, в позапрошлом году — тридцать одна. Если рассматривать физиологические характеристики, исключая тех, кто развился сравнительно рано и по внешнему виду скорее напоминал взрослых, а также тех, кто еще не достиг половой зрелости и выглядел так, будто только что потерял первый зуб, то в прошлом году было двадцать шесть случаев, а в позапрошлом — двадцать.
Ло Вэньчжоу налил воды на влажное полотенце и вытер лицо.
— Добавим сюда платье с цветочным узором?
— Семь в прошлом году, восемь в позапрошлом, — Лан Цяо подняла голову. Все коллеги вокруг нее зевали, только у нее, лицо которой было белым от бликов компьютерного экрана, в налитых кровью глазах не было и следа сонливости. — Капитан Ло, ребята, не хотите взглянуть?
Она подключила ноутбук к проектору конференц-зала и вывела собранные фотографии на экран. Тао Жань, наполовину подавив зевок, заставил его отступить.
Пятнадцать девушек, если смотреть на них по отдельности, не были похожи друг на друга, но собранные вместе, их особенности были странно и бесконечно разбавлены. Лишь нежные качества, присущие девушкам в возрасте от раннего детства до подросткового, выделялись, необычайно объединяясь — с первого взгляда их просто невозможно было отличить друг от друга!
— Не может быть... — прошептал Тао Жань.
Эти девочки были похожи на засушенные цветы, рассыпанные по земле, погруженные в море объявлений о пропаже детей, постепенно оказавшиеся зажатыми среди страниц нераскрытых дел, бесследно исчезнувших. Если бы не этот случай, никто бы не узнал, что эти дела выросли на одной и той же лозе.
Это была ядовитая лоза, растущая в глухом лесу под ярким солнцем, ее корневая система была колоссальной, а усики — длинными, как невидимая сеть. Открыв лишь верхушку айсберга, человек уже дрожал от страха.
— Вернитесь назад, — сказал Ло Вэньчжоу. — Посмотрите на десять лет... нет, на двадцать лет назад, проследите весь путь до дела о серийном похищении на Горе Лотоса!
Утром Фэй Ду первым делом принес смену одежды. Он собрался и попросил свою помощницу отвезти его к дому доктора Бая. Но дверь открыл мужчина средних лет.
Мужчина был среднего роста, с квадратным лицом и очень широкими плечами. Он носил очки и был одет так просто, чтобы быть незаметным, но его взгляд необъяснимым образом заставил Фэй Ду нахмуриться.
Его выражение не было ни властным, ни резким, но в нем чувствовалось особое присутствие, словно тонкая игла бесшумно проходит сквозь поры человека.
Фэй Ду уставился на него, а затем очень вежливо сказал:
— Здравствуйте, я ищу доктора Бай. Я вчера договорился встретиться с ней.
— О, — мужчина средних лет поднял очки. — Я знаю, вы, должно быть, молодой господин Фэй? Бай Цянь — моя супруга. Пожалуйста, входите.
Пока он говорил, доктор Бай уже вышла, чтобы встретить гостя. Мужчина, казалось, торопился уйти, он тепло попрощался с доктором Бай, сунул портфель под мышку и ушел.
— Он работает в Университете общественной безопасности города Яньчен, — увидев, что Фэй Ду повернул голову, чтобы посмотреть на мужчину, она кратко представила его. — На самом деле он просто книжный червь с цитатами, который ничего не умеет делать. С утра до вечера он только учит уроки и пишет эссе; он редактировал ту книгу, что вы хотели взять.
Взгляд Фэй Ду упал на книгу в его руках "Изучение психологии преступных злоумышленников" (3-е издание) и на мгновение задержался на имени редактора, Пань Юнтенг.
— Как вы поживаете в последнее время? — доктор Бай налила ему чаю. — В прошлый раз, когда вы сказали мне, что хотите поступить в аспирантуру, вы меня очень напугали. Я впервые услышала, что у такого успешного общественного деятеля, как вы, есть такие совершенно несовместимые планы на жизнь. Вам не кажется, что вы пролистали со мной слишком много научных текстов?
— Для начала, я просто талисман, — сказал Фэй Ду, не обращая внимания. — Мой отец оставил мне выдающуюся команду профессиональных менеджеров, которые могут не только сотрудничать, но и уравновешивать друг друга. Они не хотят, чтобы я взваливал все на себя. Другие акционеры еще больше хотят, чтобы я не прикладывал руку, а просто вел себя хорошо и получал свои дивиденды. Всем нравится, когда бесполезный "сын дома" моего типа идет серьезно учиться, а не размахивает дипломом "Вестпака" и выставляет себя напоказ.
— С вашими требованиями не будет ли более полезным поехать за границу, чтобы получить степень MBA? Наша область слишком нестандартна, не так ли? — сказала удивлённая доктор Бай.
Фэй Ду рассмеялся.
— Доктор Бай, другие бестолочи вроде меня занимаются "мистическими исследованиями" или "специализируются на Битлз". Сравнительно говоря, мои хобби и интересы не особенно нишевые.
Доктор Бай рассмеялась, не смотря на себя.
— Это правда, и в любом случае вам не стоит беспокоиться о перспективах трудоустройства. Какая область вас больше всего интересует? Возможно, я смогу познакомить вас с консультантом.
— Эта область довольно интересна, — Фэй Ду помахал толстой книгой в своей руке.
Доктор Бай уставилась на него, затем увидела, что на лице молодого человека появился след шутливой насмешки над собой.
— Я слышал, что в системе общественной безопасности довольно много красавиц. Что, если я смогу поставить себя в выгодное положение?
Когда Фэй Ду попрощался с доктором Бай и ушел, было уже за полдень. Его полностью заряженный телефон мирно лежал в кармане и не звонил. Фэй Ду немного подумал, привлек внимание своей помощницы и сказал:
— Едем в городское бюро.
— Президент Фэй, что случилось? Вы собираетесь сообщить о деле? — его помощница уставилась на него.
Фэй Ду улыбнулся ей. Она работала с ним уже несколько лет и могла определить значение каждой улыбки этого плейбоя. Она сразу же вздрогнула, почувствовав, что вкусы этого молодого господина становятся все более разнообразными.
*Из Путешествия на Запад, используемого для подавления Сунь Укун.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления