Сюй Вэньчао никак не мог перевести дух. У него даже не было времени подумать о том, как полиция нашла эту квартиру. У него не было времени решить, оставил ли он какие-либо следы в той машине. Услышав адрес, он понял, что пришел конец.
Шум в его ушах продолжался полминуты. Он сидел неподвижно, как высеченный идол, абстрагировавшись от стоявших перед ним полицейских, нетерпеливо следящую за ним камеру наблюдения и тесную темную комнату и погрузившись в свой собственный мир.
Сюй Вэньчао получил образование высокого уровня. Его интеллект был даже выше среднего.
Он знал, что хорошо, а что плохо, мог четко различить красную линию, проведенную на земле законом и добродетелью. Он знал, что делает, и осознавал последствия, но все равно не мог остановиться; он делал все возможное, чтобы быть осторожным, обдумывал, как скрыть свои преступления, стереть все возможные следы.
Все эти годы Сюй Вэньчао чувствовал себя человеком, плавающим на поверхности воды. Его верхняя часть тела была освещена ярким светом дня. Он был среди обычных людей, рассматривал те же жизненные проблемы, что и обычный человек, соглашался с мнением большинства. Только он никогда не смотрел вниз.
Потому что нижняя часть его тела была погружена в ледяную мутную воду.
Он долгое время был разделен на две части, пока яростная посторонняя сила не втоптала его верхнюю часть тела, выступающую из воды, в грязь. Его рот и нос сразу же заполнились вонючей ледяной "жидкостью". Некоторое время он не мог перевести дыхание.
Ло Вэньчжоу терпеливо ждал некоторое время, прежде чем продолжить.
— Фотографии, которые вы сделали, были достаточно четкими.Можно даже разглядеть поры на их лицах. Мы уже проверяем их личности и вызываем их по одному. Раз уж я об этом заговорил, то если бы у нас была их контактная информация и почтовые адреса, было бы лучше.У вас нет такого списка?
Услышав его голос, Сюй Вэньчао поднял затуманенный взгляд. Через мгновение его зрачки наконец-то сфокусировались, и он отреагировал на слова Ло Вэньчжоу.
— Это бесполезно, — сказал он.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Ло Вэньчжоу.
— Это бесполезно, — тихо повторил Сюй Вэньчао. — Вы не найдете доказательств, а они не признаются.
Полицейский рядом с ними был в конец напуган своим начальником и допрашиваемым человеком. Используя подсказки, поступавшие от его коллег через наушники, он наконец нагнал тысячу ли* из произошедшего за этот день. Он сразу же пришел в ярость и со всей силы ударил по столу.
— Мы не найдем улик?! Эта квартира, полная пятен крови и оружия, не считается уликой? Если эти ясные как день фотографии не являются уликами, то какие, нахрен, еще доказательства вам нужны?
*Традиционная единица измерения, равная примерно трети мили/половине километра.
Сюй Вэньчао неподвижно смотрел на него, в его выражении было что-то похожее на жалостливую печаль.
Он сказал:
— Но все эти фотографии сделаны в прошлом десятилетии.
Разъяренный криминальный полицейский был в недоумении, услышав эти слова. Он хотел схватить это чудовище в человеческом одеянии за воротник, пару раз врезать ему и заставить говорить. Но Ло Вэньчжоу уже все понял.
Те "закусочные", о которых говорил Су Лочжань, только покупали девушек; они не участвовали в последующих действиях. Знали ли они, какова будет дальнейшая их судьба?
Конечно, они знали, но могли и не признаваться...
— Я понятия не имел, откуда берутся девушки. Меня представил знакомый. Это было всего несколько раз. Как их могли похитить? Как они могли умереть? Они же ясно сказали мне, что все они были добровольцами.
Что же касается тел, то даже если их нашли бы, то на них не было бы следов. Скорее всего, полиция не нашла бы прямых доказательств связи этих мужчин с недавними делами о похищении детей. А фотографии из коробки с пеплом могут свидетельствовать только о том, что они совершали сексуальное насилие над детьми женского пола.
Если бы эти фотографии были сделаны до того, как был отменен пункт "Преступление, связанное с посещением девушек-проституток", то, согласно так называемой "Теории смягчения наказания" в уголовном праве, даже если бы Лан Цяо вернула всех пятерых мужчин, изображенных на фотографиях, то, возможно, они арестовали бы только хамов, которые "посещали девушек-проституток". Их оштрафовали бы на некоторую сумму или, в крайнем случае, закрыли бы на три-пять лет, а затем отпустили.
И в этом крупном деле, которое длилось более двадцати лет, действительно было всего пять преступников?
— Как судить других людей — это наше дело. Дело органов общественной безопасности. Но спасибо за заботу, — сказал Ло Вэньчжоу, не опуская глаз. — Как бы вы ни были внимательны к нам, мы все равно не можем дать вам награду. Вам лучше позаботиться о себе самому. Из того, что я вижу, другие могут избежать обвинений, но ты, Сюй Вэньчао, не можешь уйти от обвинений в похищении нескольких детей, их убийстве и избавлении от их тел. Что ты можешь сказать?
— В конце концов, я, посторонний человек, должен взять на себя все последствия. Поразмыслив об этом, я думаю, что это действительно абсурдно, — сжатые руки Сюй Вэньчао раскрылись, медленно расслабляясь. Он сказал:
— Я скажу вам правду. Я и пальцем не тронул Су Луочань или любую из этих девушек. Я не взял с них ни копейки. Я не зверь.
Ло Вэньчжоу почти потерял дар речи.
— Тогда что же ты сделал? Ты просто фотографировал и добровольно покрывал их задницы? Ты действительно живой Лэй Фэн.*
*китайский сирота, воспитанный Народно-освободительной армией Китая, «безымянный герой», жизненный подвиг которого полностью заключался в бескорыстной помощи старшим товарищам, крестьянам и старикам. Посмертно прославлен китайской пропагандой как образец безупречного альтруизма и верности коммунистическим идеалам, пример для воспитания молодёжи.
Сюй Вэньчао ответил:
— Я сделал это ради Су Сяолань.
Сказав это, он опустил взгляд. Теперь казалось, что он смотрел куда-то вдаль.
— Су Сяолань привлекла меня, когда я впервые увидел ее в школе. В ней было что-то особенное, чего я никогда не замечал в других девушках. Я пытался сделать все возможное, чтобы сблизиться с ней, но она была слишком необщительной и часто пропускала школу. Казалось, что кроме нашего классного руководителя — им тогда был У Гуанчуань — никто не знал, где она... А в младших классах второго года обучения даже новый классный руководитель не знал, куда она ходит. Тогда я узнал, что она всегда была только рядом с У Гуанчуанем.
—Ты начал следить за У Гуанчуанем до Го Хэна?
— Мне не нужно было следить за ним. Я мог видеть его из окна каждый день. Я снимал квартиру недалеко от школы — вы уже нашли эту квартиру. Мама тогда помогала мне с учебой, но ей также приходилось заботиться о пожилой родственнице.Она разрывалась между нами. За исключением времени приема пищи, я практически всегда был один. Су Сяолань была моей первой любовью, о которой думаешь день и ночь, — Сюй Вэньчао улыбнулся, одарив Ло Вэньчжоу выражением "мужской солидарности". — Однажды я внезапно проснулся посреди ночи, взял в руки фотографию, которую тайком сделал на юбилее нашей школы, и откинулся в кровати, "снимая напряжение". Моя кровать стояла напротив окна. Было лето, и шторы не были задернуты. Я увидел Су Сяолань, возвращающуюся домой с У Гуанчуанем.
— Посреди ночи?
— Наверное, это было после полуночи, — сказал Сюй Вэньчао. — У Гуанчуань был очень предусмотрителен. Позже... То, что я увидел, превзошло все мои представления. Вы же знаете, что воображение подростка чаще всего довольно яркое. Я был слишком потрясен, я забыл, что нужно злиться или ревновать. Позже я пришел в себя и подумал, что здесь что-то не так. У Гуанчуань был учителем, разве это не преступление? Мне стало плохо, и я заподозрил, что она этого не хочет. Поэтому я завел тревогу, незаметно приготовил телескоп, использовал камеру и объектив, которые наконец-то достал у родителей.
Одной рукой Ло Вэньчжоу удерживал своего коллегу, который хотел перебить Сюй Вэньчао. Он медленно покрутил в пальцах ручку и спокойно спросил:
—Тогда как ты узнал, что Су Сяолань не просто жертва? Я полагаю, что У Гуанчуань не стал бы возвращать похищенных девушек домой?
Сюй Вэньчао закрыл глаза, насмехаясь над собой.
— Я был… бог знает почему… я думал о ней день и ночь, и эта мысль наполняла меня болью, но также и надеждой. Я был зол и подавлен. Я мечтал разорвать У Гуанчуаня на куски. Однажды я больше не мог этого выносить, поэтому я солгал учительнице о том, что заболел, и улизнул из школы, чтобы найти ее. Я видел ее с другой девушкой, которую я не знал. Я поколебался, потом решил не спорить с ней. Но через пару дней стало известно, что девушка пропала. У меня тогда было странное чувство. На следующий день я пошел к ней домой под предлогом «доставить домашнее задание» и поймал ее за разрезанием платья… это… это было платье, которое было на пропавшей девочке.
Она в панике умоляла меня никому не говорить. Я был напуган до безумия, действительно до безумия. Я просто не смел думать о том, что происходит. Мне казалось, что само небо рухнуло... Но в конце концов... в конце концов, не выдержав, я пообещал ей, — Сюй Вэньчао закрыл лицо ладонями. — Я был старостой и мог легко пропустить занятия. Учительница доверяла мне и даже не смотрела на мое разрешение. Но ради нее я шпионил, лгал, скрывал преступления... Я отдал десятилетие и больше нормальной жизни... Она разрушила меня, полностью разрушила. А я все еще так сильно любил ее.
Ло Вэньчжоу продолжил:
— Ты не сталкивался с Су Хуэй в доме Су в тот день?
Сюй Вэньчао покачал головой.
— Если бы столкнулся, то, возможно, не смог бы сидеть здесь и разговаривать с вами.
Выслушав столько всего, Ло Вэньчжоу не стал продолжать расспросы. Он прижал большие пальцы к вискам и довольно вежливо сказал:
— Вы не возражаете, если я закурю?
— Может, и мне дадите? — сказал Сюй Вэньчао.
Ло Вэньчжоу великодушно зажег одну и передал ему.
— Не похоже, что у вас есть привычка курить.
— Нет, — пальцы Сюй Вэньчао немного дрожали, когда он брал сигарету, но его тон слегка расслабился. — Я просто иногда выкуриваю одну или две с другими людьми, когда нахожусь в компании. Обычно у меня нет особого желания.... Простите, но сегодня мне очень больно. Эти вещи лежат у меня на сердце уже более двадцати лет. Я всегда делал вид, что их не существует. Даже самые близкие мне люди не знают.
— Хм, — Ло Вэньчжоу посмотрел на свой телефон. Ни от Тао Жаня, ни от Лан Цяо пока ничего не было. Сигарета значительно разрядила атмосферу между полицейским и подозреваемым. Довольно мягко он сказал: — Я думаю, что могу понять. Можешь ли ты сказать мне, о чем думал, когда помогал Го Хэну расследовать дело У Гуанчуаня?
— Тогда я думал, что У Гуанчуань принуждает ее, — Сюй Вэньчао выпустил клуб дыма. — Я обещал Су Сяолань не обращаться в полицию и никому не рассказывать. Иначе ей бы пришел конец. Тогда у меня были самые дикие фантазии…. Маленькие мальчики все обладают определенным героизмом. Я хотел сам наказать У Гуанчуаня и спасти Су Сяолань. Пока я следил за У, меня нашел тот дядя. Он вел тайное расследование, как и я. Мы оба делали это ради любимого человека. Я жалел его, и, кроме того, мне было спокойнее, когда рядом был взрослый, но я и не думал, что он действительно пойдет и зарежет У Гуанчуаня. Если бы я знал, то никогда не стал бы ему помогать.
— Почему? — спросил Ло Вэньчжоу.
— Этот парень был сумасшедшим. Слава богу, что я не рассказал ему, что сделала Су Сяолань, и слава богу, что У Гуанчуань не успел заговорить, прежде чем тот его зарезал, иначе ей бы не удалось сбежать, — Сюй Вэньчао сделал две большие затяжки. Из-за дыма его лицо казалось немного размытым. — Вспоминая это сейчас, я снова и снова боюсь за нее.
— Боишься за нее, — Ло Вэньчжоу посмотрел на него с многозначительным выражением, тихо повторив его слова. Затем он спросил: — Как сложились ваши отношения с Су Сяолань после смерти У Гуанчуаня?
Сюй Вэньчао долго молчал. Словно задыхаясь от воротника, он пытался его ослабить.
— Су Сяолань не принуждали. Она этого хотела. Она родилась, чтобы быть ядовитым цветком мака. Как она могла… наслаждаться этим… — Сюй Вэньчао поднял руку и сильно потер лицо. — После этого она завяла. Она была просто ходячим трупом. Я не смел в это поверить. Можете себе представить, каким бессильным я себя чувствовал? И мне все равно приходилось делать вид, что я ничего не знаю. Мне пришлось долго копить деньги, чтобы купить у ее матери немного ее времени.
— Подождите минутку, — Ло Вэньчжоу сделал паузу. — Су Лочжань ведь не ваша дочь?
— Нет, — Сюй Вэньчао, даже не задумывался об этом.— Я никогда не трогал Су Сяолань. Я только купил ее время, чтобы быть рядом с ней. Это не то, о чем вы думаете.
— Она была такой ядовитой, такой ненормальной, но я все равно любил ее. Я не мог сдерживать ее, и себя тоже...
Услышав такое, криминальный полицейский, которого весь день терзали члены семьи жертвы, не выдержал. Казалось, он вот-вот взорвется и превратит утонченную голову Сюй Вэньчао в месиво. Но Ло Вэньчжоу оттащил его назад рукой будто бы из железа:
— Босс!
— Есть еще некоторые вещи, о которых я не спросил, — Ло Вэньчжоу посмотрел на своего коллегу, приказывая ему набраться терпения. — Сюй Вэньчао, когда вы начали помогать Су Сяолань скрываться? Какую роль вы играли во всем этом?
— После смерти Су Хуэй, — Сюй Вэньчао задумался и испустил долгий вздох. — Полагаю, прошло десять лет. Когда Су Хуэй была жива, Су Сяолань каждый день желала ей смерти. Но когда она действительно умерла, она почувствовала себя одинокой. Игровой зал, которым управляла ее мама, тоже собирались снести. Су Сяолань сказала, что больше никому не доверяет и кроме меня ей не к кому обратиться. Что еще я мог сделать? У меня нет выбора, когда дело касается ее.
— Как раз в это время хозяева той квартиры в поместье Сунворд собирались уехать за границу. У меня были тогда деньги, моя семья немного помогла мне. На эти сбережения я купил эту квартиру, но они уехали слишком быстро и квартира так и не была официально передана, — Сюй Вэньчао посмотрел вниз. — Я разрешил ей пользоваться этой квартирой.
— О,— сказал Ло Вэньчжоу. — Я почти все понял. Сначала Су Сяолань была молодой девушкой. Не успев вырасти, она стала беременной женщиной, а затем матерью с маленьким ребенком - все категории, ради которых люди готовы уступить свои места в автобусе. Она использовала это, чтобы ослабить бдительность жертв. Она похищала детей, продавала их извращенцам для растления, а затем убивала их, чтобы они не заговорили. А вы в свою очередь предоставили место и убирали тела. Как вы это сделали? Расчленили их и нашли место где их закопать? Я прав?
Сюй Вэньчао глубоко вздохнул, закрыл лицо и не стал опровергать.
— Она умерла, но кошмар еще не закончился. Я обнаружил, что ребенок... Маленькая Лочжань была ее точной копией. Я не подходил под требования для усыновления. Последние два месяца я ломал голову, пытаясь найти возможность присматривать за ней. Я на мгновение отвернулся, и ребенок действительно... Она действительно пошла и сама связалась с покупателями! Можете себе представить, как я был потрясен, когда услышал по радио о пропавшей девочке в Силине? А потом вы, ребята, немедленно вызвали меня в полицейский участок, чтобы поговорить о деле двадцатилетней давности, — Сюй Вэньчао посмотрел на Ло Вэньчжоу, его глаза покраснели. — Давайте, арестуйте меня. Это освободит меня. Мне теперь никогда не придется...
Телефон Ло Вэньчжоу мягко завибрировал: поступил звонок от Лан Цяо.
— Босс, я арестовала этого засранца! Он видел фотографию, но все равно не признается, продолжает говорить, что не знал фактов. Подождите, пока я не узнаю о других!
— Подождите, у меня еще есть вопрос, — Ло Вэньчжоу был совершенно не тронут ее "душераздирающим" признанием. Он положил трубку, его прежний мягкий тон резко изменился. — Ты говоришь, что не мог контролировать Су Лочжань и ничего не знал, так ли это? Почему ребенок сказал иначе? Она сказала, что вы двое очень хорошо работали вместе. Вы переоделись в старого слепца, чтобы следить за Чжан Юйчэнем. Когда ребенок был один, вы внезапно появился и напугали ее, а затем заставил Су Лочжань появиться и обмануть ребенка, чтобы он поверил ей. Это было так?
Во главе преступного метода этой банды всегда стояли члены семьи Су. "Невинные" покупатели только тратили свои деньги и получали удовольствие: они не хотели рисковать. Поэтому жертвы должны были быть выбраны семьей Су. От определения цели до начала слежки за ней и осуществления похищения — все это было строгим процессом. Они вышли на Чэньчэнь больше месяца назад, постепенно вникали в ритм ее повседневной жизни, а затем в подходящий момент предприняли решительные действия — это соответствовало выбранному методу.
Это означало, что метод, который, по их предположениям, использовала "преступная группировка", то есть несколько подозреваемых выбирали себе цель и использовали маленькую девочку Су Лочжань в качестве приманки для жертву, был невозможен.
Сюй Вэньчао был слишком умен. Когда первоначальный шок прошел, он смог проанализировать улики, найденные полицией, и, придерживаясь фактов, деликатно переложил вину на себя — он лишь прикрывался чувствами, он был только соучастником, помогавшим убирать тела. Однако он не знал, что дневник Су Сяолань и его история помогли раскрыть дело в полной мере.
Это означало, что человеком, который следил за Чэньчэнь, был никто иной, как Сюй Вэньчао. Он не был пассивным щитом, он был одним из активных преступников!
Но почему Цю Тун внезапно похитили, когда была пройдено половина пути?
Почему, когда Сюй Вэньчао вызвали на допрос из-за Цю Тун, он был так потрясен, когда по поведению полицейских понял, что Су Лочжань копирует дело двадцатилетней давности?
Ведь похищение Цю Тун было совершено Су Ложань исключительно по ее собственной инициативе. Девушка действительно "вышла из-под контроля". Пытаясь освободиться от "уборщика", который ей был безразличен, она согласилась на "частную работу" от одного из клиентов!
— Сюй Вэньчао, когда ты узнал об отношениях У Гуанчуаня с Су Сяолань, ты был отвратителен. Ты подозревал У Гуанчуаня в изнасиловании, но никому не рассказал. Ты начал шпионить за ними и фотографировать их, — Ло Вэньчжоу пристально смотрел на него, не давая ему времени ответить. — Это было весело? Ты получал удовольствие от этого? Спустя годы ты все еще помнишь об этом?
Лицо Сюй Вэньчао было бледным, как стена. Он сжал губы. Его зрачки были немного расширены, а кадык неконтролируемо двигался. С кончика его носа стекала тонкая капля пота.
— Ты говоришь, что видел Су Сяолань с незнакомой девушкой, но не подошел поздороваться. Почему? Ты не мог поздороваться с одноклассницей, потому что там был кто-то еще? Или ты вообще не собирался здороваться? — Ло Вэньчжоу внезапно встал и схватил Сюй Вэньчао за воротник. — Ты неожиданно увидел, как Су Сяолань разрезает платья с цветочным узором в своем доме. Как ты неожиданно увидел это, а? Она не спрятала его, прежде чем открыть дверь? Потому что ты ворвался к ней сам? Ты воспользовался тем, что Су Хуэй не было дома, и ворвался в комнату, где была только девушка... Сюй Вэньчао, что ты пытался сделать?
— Я не...
— Ты не трогал девушек, — понизил голос Ло Вэньчжоу, говоря ему на ухо, — потому что ты вообще не можешь возбудиться. Ты поставил фотографию Су Сяолань в тринадцать лет перед коробкой с ее прахом, ты приклеил старую фотографию двадцатилетней давности на окно, чтобы обмануть себя, потому что ты был увлечен той Су Сяолань, которая была черствой, ненормальной, которая без колебаний убивала детей своего возраста, а не той Су Сяолань, которая была напугана смертью У Гуанчуаня, "овцой", которую могли контролировать ты и ее мать-психопатка.
Позволь спросить. Когда ты своими глазами видел, как она совершала преступления, как тогда, когда ты видел, как она ухаживала за телами, это был единственный раз, когда у тебя встал?
Сюй Вэньчао с трудом мог сидеть прямо. Он слабо оттолкнул руку Ло Вэньчжоу.
— Я...
— Почему ты вдруг захотел жениться на Су Сяолань? Потому что ты увидел, что двадцать лет спустя Су Лочжань выросла и стала ее копией, и ты захотел стать У Гуанчуанем? Ты сказал, что ты не зверь? Конечно, ты не зверь. Звери довольно милые. Они полезны.. Достоин ли ты такого звания?
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления