Чэньчэнь проснулась от удара о холодный пол. Сначала она не поняла, что произошло. Она помнила только, что шла домой с маленьким цзецзе из класса фотографии; ее дом действительно был очень близко, за углом от парка. Хотя он казался немного бедным, но все же был довольно опрятным.
Телефон не имел большой пользы, связь всегда была плохой. Маленькая цзецзе клялась, что ей нужно только подергать за провод, чтобы починить его, а также принесла ей охлажденный напиток в бутылке.
Взяв в рот соломинку, Чэньчэн потягивала манговый сок и думала о том, что она, пожалуй, слишком долго возится. Она раздумывала, стоит ли ей сказать "мне лучше вернуться в школу", но не успела заговорить, как ее словно выдернули из тела, все конечности потеряли контроль. Она какое-то время боролась, но после этого ничего не помнила.
Коса Чэньчэнь распуталась; она была вся в пыли, со связанными руками и ногами. Видимо, ее с силой тащили по полу, потому что все открытые участки кожи были исцарапаны и сильно болели. Клейкая лента, наклеенная на ее рот, имела резиновый привкус. Она с трудом свернулась калачиком, отчаянно пытаясь спрятаться. Су Луожань была в нескольких шагах и смотрела на нее свысока!
Су Луожань наклонила голову, одна длинная прядь волос упала ей на висок. Она накручивала ее на длинный тонкий палец у щеки, ее холодные глаза походили на глаза опасного хладнокровного животного.
Затем она поджала уголки рта и с усмешкой посмотрела на Чэньчэнь.
— Ты действительно презренна.
Чэньчэнь сильно задрожала.
— Я больше всего презираю ваш тип невежественных болванов. Вы все шлюхи-интриганки. В вашем возрасте полагается закатывать истерики, всегда нужно, чтобы кто-то водил вас куда-то, чтобы вы получали все, что захотите. При малейшей мелочи вы ведете себя, как маленькие дети, как будто весь мир должен подстраиваться под вас, — пока говорила, Су Луожань нагнулась и достала из обувного шкафа у двери изогнутый колун. Металлический инструмент был слишком тяжел для ее тонких рук, нож скрежетал по старому деревянному шкафу.
Чэньчэнь яростно сопротивлялась. Ее рот был зажат, она слабо хныкала, эти звуки походили на плач маленького животного, ее лицо покраснело от напряжения, когда она пыталась освободиться от уз.
— Если он не хочет идти, я могу сделать это сама!
Су Ложань внезапно вспыхнула, подняла нож и бросилась на Чэньчэнь.
Под воздействием сильного страха скрытая сила человека может быть безграничной. В этот момент, несмотря на свое скованное состояние, Чэньчэнь где-то нашла в себе силы встать. Не успела она это сделать, как нож уже приблизился к ней. Чэньчэнь закрыла глаза и бросилась вперед, выскочив из-под оружия Су Луожань, ударилась головой об угол журнального столика и мгновенно рассекла край лба.
От удара Чэньчэнь была дезориентирована, голова кружилась. Ей хотелось только кричать и звать кого-нибудь на помощь, но она понимала, что плакать бесполезно. Она прижалась плечом к журнальному столику, снова пытаясь встать.
Нож в руке Су Луожань раскачивался слишком яростно, он застрял в деревянном шкафу в углу. Нож был тяжелым, и она не смогла вытащить его, приложив все свои силы. Су Луожань поднялась и схватила Чэньчэнь сзади за волосы. Чэньчэнь показалось, что с нее содрали скальп. Она могла только неловко изгибаться под ударами. Ее безостановочно льющиеся слезы уже пропитали край клейкой ленты. Она была похожа на маленького ягненка, которого ведут на убой.
Но это только разжигало желание другого мучить.
Су Луожань подняла руку и дала ей пощечину. Чэньчэнь, которую никто и пальцем не трогал, была почти выведена из оцепенения.
— Шлюха, — сказала Су Луожань, — ты просто шлюха!
Под влиянием кино и телевидения слово "шлюха" действительно широко использовалось в средних и старших классах начальной школы. Всегда находились дети, развивающиеся немного раньше своих сверстников, те, у которых с губ свисала эта приправленная взрослыми сильная лексика, даже если дома каждый из них играл в дурачка, как будто и рот с мылом мыть не надо.
Су Луожань яростно толкнула Чэньчэнь к журнальному столику. Чэньчэнь ударилась поясницей о его низкий край. Мертвец со старой фотографии под хрустальной столешницей стола заинтригованно улыбнулся двум живым девушкам. Клейкая лента на рту Чэньчэнь, пропитанная ее слезами, отвалилась во время этой борьбы. Она сразу же закричала:
— Помогите мне!
Первый крик был хриплым и слабым. Затем, когда Чэньчэнь быстро привыкла к чувству речи, ее голос стал звучным.
— Помогите мне! Помогите!
Су Луожань замерла от ее крика. Она только что почувствовала, что чего-то не хватает, не хватает "чесания зуда". Теперь она поняла, что не слышала криков. Слезное "помогите мне" Чэньчэнь подстегнуло ее: она, как ребенок, получивший подарок, смотрела на Чэньчэнь с выражением счастливого удивления. Она топнула ногой, опустив ее на руку Чэньчэнь, лежащую на полу.
В какой-то момент боль стала настолько сильной, что Чэньчэнь больше не могла кричать. Она широко открыла рот, беззвучно втягивая воздух.
Су Луожань сказала:
— Кричи! Почему ты не продолжаешь кричать?
Чэньчэнь плакала так сильно, что не могла дышать. Используя оставшиеся силы, она выдавила из себя несколько дрожащих слов:
— Су... э... цзецзе... мне очень... очень нравится... завидую тебе... Ты... ты...
Сначала Су Луожань была равнодушна; только слово "зависть" заставило ее слегка приостановиться. Ее рука, готовая схватить девушку за волосы, остановилась в воздухе, а большие глаза, похожие на черные бобы, уставились на Чэньчэнь.
В этот момент кто-то несколько раз сильно стукнул в дверь. Мужской хрипловатый голос сказал:
— Что за шум! Неужели нельзя поспать!
Су Ложань и Чэньчэнь внутри комнаты одновременно вздрогнули.
Мужчина сердито сказал:
— Откройте дверь, или я вызову полицию! Вы что, смотрите дома фильмы ужасов посреди ночи? Думаете, вы здесь одни живете?
Су Луожань закрыла Чэньчэнь рот. Из стоявшей рядом картонной коробки она достала несколько бумажных полотенец, оставшихся неизвестно когда, свернула их и засунула в рот Чэньчэнь.
— Прости, дядя, — Су Луожань глубоко вздохнула. Выражение ее лица остыло. Она тихо сказала. — Взрослых здесь нет. Я не могу просто так открыть дверь незнакомцу. Я убавлю громкость.
Мужчина за дверью сделал паузу, затем очень строго сказал:
— Что все это значит? Ребенок? Иди сюда, я займу место твоих родителей и преподам тебе урок!
Су Ложань нахмурилась. Не успела она ответить, как психически больной человек у двери уже продолжал:
— Правильное поведение подразумевает общественный дух. Ты знаешь, что такое общественный дух? Самое минимальное требование — не беспокоить людей. А вы! В какой школе ты учишься? Надо будет позвонить твоим учителям. Чему они вас учат, маленькие дьяволята!
Когда Су Луожань поняла, что он еще не закончил говорить, маленькое, ее симпатичное лицо стало холодным.
— Дядя, мне очень жаль. Достаточно, если я извинюсь?
— Что? Я тебя не слышу! Не слишком ли громко ты шумишь?
Су Луожань только хотела послать подальше этого внезапно появившегося чудака. Она плотнее засунула бумажные полотенца в рот Чэньчэнь и встала, направляясь к двери.
Один шаг, два шага... Вдруг на седьмом шаге Су Ложань остановилась на месте.
Хотя этот человек всегда убирал старый дом и регулярно платил за него, жители окрестностей знали, что здесь никто не живет. Дом долгое время стоял пустым. Почему человек, стоявший у двери, услышав, что посреди ночи здесь находится ребенок без взрослых, совершенно не удивился?
Су Луожань резко повернулась, чтобы убежать. В то же время старую деревянную дверь с силой выломали снаружи.
Вскоре ворвались несколько криминальных полицейских. Су Луожань схватила клинок, застрявший в шкафу. Под сильным давлением нож, который она не могла вытащить, как ни старалась, легко выскользнул из трещины в шкафу. Но полицейские уже собирались схватить ее...
Су Луожань направил нож на шею Чэньчэнь. Острие ножа тут же оставило порез на белоснежной шее девушки. Су Луожань закричала:
— Не подходите!
Выломанная дверь в стене беспокойно задрожала; атмосфера в комнате уже сгустилась.
Су Луожань тут же села и спряталась за спиной Чэньчэнь, неуклюже держа оружие так, словно собиралась его бросить. Он быстро кружил, и наконец остановился у шеи Чэньчэнь.
Рука неудержимо дрожала. Ее глаза смотрели вверх, как у маленького дикого зверя, сражающегося насмерть, яростно и гневно.
Тао Жань поспешно остановил приближение тех, кто был рядом с ним, и осторожно встал в нескольких шагах от нее.
— Су... Су Луожань, верно?
Су Луожань не издала ни звука.
В голове Тао Жаня пронеслись самые разные мысли. Некоторое время он не знал, как ему вести переговоры с таким маленьким подозреваемым. В этот момент в дверях медленно появился Фэй Ду.
Он слегка отвернулся, прикрывая раненую руку, и рассеянно обвел взглядом комнату.
— Где человек, которого мы хотим арестовать?
Су Луожань сделала паузу, невольно посмотрев на него.
— О, там ребенок, — Фэй Ду, казалось, только что обнаружил ее. Довольно негромко он спросил. — А куда делся убийца, который был с вами?
Су Луожань посмотрела на нож в своей руке. Она посмотрела на человека под ним. Подняла голову и посмотрела на Фэй Ду, словно не зная, как ответить.
— Почему бы тебе не поторопиться и не положить нож? Все уже в порядке, не нужно так нервничать. — Фэй Ду оглядел комнату. Хотя предыдущие поколения хозяев уже ушли из жизни, следы их хаотичного образа жизни остались. Стены были тускло-желтыми от дыма, а в углу все еще стояла груда бутылок из-под спиртного. — Все на само деле в порядке. Заставить ребенка быть приманкой и спрятаться самому — я впервые вижу такого уклончивого преступника. Маленькая леди, успокойтесь. На улице целая толпа полицейских. Ему не уйти. Дяди-полицейские и законы, защищающие несовершеннолетних, защитят тебя... Очень несправедливо заставлять тебя держать такой большой нож. Разве он не тяжелый?
До того, как он это произнес, все было в порядке. Как только это было сказано, Су Луожань почувствовала, что ее запястье не выдержит нагрузки, оно скоро онемеет от веса большого рубила. В то же время она понимала слова Фэй Ду — полиция думала, что все это сделал тот человек, а она была лишь жалкой приманкой!
В сердце Су Луожань поднялось самодовольство от того, что она обманывает других. Она моргнула красными глазами, смотрясь еще более жалкой, чем Чэньчэнь, и жалобно посмотрела на Фэй Ду.
Тао Жань сделал шаг вперед, услышав слова Фэй Ду. Увидев, что Су Луожань струсила, он внимательно следил за ее рукой, держащей нож, и присел, раскинув руки в стороны, чтобы сравнять взгляд с девушкой. Его взгляд как можно быстрее обошел Чэньчэнь и сосредоточился на Су Луожань.
— Это правда? Кто-то принудил тебя?
Су Луожань колебалась всего несколько секунд, а затем решительно кивнула.
Голос Тао Жаня еще больше смягчился. Он медленно, шаг за шагом, протянул к ней одну руку.
— Сейчас отдай дяде нож, а потом ты поведешь нас арестовывать злодея, ты не против?
Су Луожань уставилась на его руку, казалось, какое-то время сомневаясь. Когда рука Тао Жаня оказалась слишком близко, она снова нервно подняла нож, и постоянно дрожащее лезвие оставило несколько маленьких порезов на шее Чэньчэнь — она действительно не смогла бы долго держать нож.
Тао Жань должным образом остановил свою руку в воздухе.
— Этого злодея зовут Сюй Вэньчао? Он использовал тебя, чтобы поймать Цю Тун? Он делал с тобой плохие вещи?
— Когда твоя мать была жива, чтобы сблизиться с ним, она часто наряжала тебя, как западную куклу, и делала тебе макияж? — Фэй Ду сказал.
Су Луожань тонко вздохнула, казалось, что она использует все свои силы, чтобы сдержать свои взбудораженные эмоции.
— Она сама постарела и уже не выглядела так, как тогда, поэтому использовала ребенка. Она не разрешала тебе носить другую одежду, не разрешала стричь волосы, так? — Фэй Ду устремил на нее свой взгляд. — Она жестоко обращалась с тобой? Она била тебя раньше?
Слезы Су Луожань, настоящие или фальшивые, быстро текли, заслоняя ей обзор, пока он говорил. Вдруг она почувствовала, что ее запястье сжалось. Тао Жань воспользовался возможностью и схватил ее за руку, держащую нож. Су Луожань подсознательно боролась.
— Не бойся, теперь все в порядке, все хорошо. Дядя знает, что ты хороший ребенок. Плохой парень заставил тебя сделать все эти вещи, ты не должна беспокоиться... — тихо сказал Тао Жань.
Его голос был нежным, а сила, с которой он держал ее запястье, была велика. Су Луожань не могла сопротивляться. Какое-то время она не двигалась. Затем ослабила хватку и позволила Тао Жаню выхватить нож.
Тут же подошел криминальный полицейский и подхватил Чэньчэнь, уводя ее за пределы досягаемости Су Ложань.
Только что прибывший Ло Вэньчжоу услышал через наушник голос коллеги:
— Капитан Ло, одна из подозреваемых схвачена. Она обвиняет Сюй Вэньчао в том, что он был ее сообщником. Можем ли мы запросить ордер на его арест?
— Да, немедленно сообщите ребятам, которые за ним следят. Не дайте шутнику уйти, — Ло Вэньчжоу повернулся и помог поднять носилки Чэньчэнь в машину скорой помощи. Он повернулся к Су Луожань, которую сдерживала полиция. — Где Цю Тун? Он еще жив?
Су Луожань промолчала и только покачала головой. Казалось, она о чем-то задумалась, тонкие уголки ее рта непроизвольно приподнялись. Затем она заметила его и очень кротко опустила голову.
Несмотря на то, что Ло Вэньчжоу мысленно приготовился к встрече с музыкальной шкатулкой, он все равно чувствовал себя подавленным.
Его взгляд скользнул по слегка завитым волосам девушки и длинным густым ресницам. Внезапно он почувствовал труднообъяснимую, нелепую грусть.
Он махнул рукой, позволяя своим коллегам проводить Су Луожань к полицейской машине. Он повернул голову и посмотрел в сторону машины скорой помощи.
Несколько врачей обрабатывали рану Чэньчэнь, задавая ей вопросы. Семья Чэньчэнь уже была на месте, приехав как можно быстрее. От тяжелой потери и возвращения у мамы Чэньчэнь отказали ноги, она почти упала на колени. Муж быстро помог ей подняться. Временные взаимные упреки между ними исчезли в одно мгновение. Поддерживая друг друга, они направились к дочери.
Она пропала почти на восемь часов. Несмотря на то, что она успела испугаться, Чен Юйчен, кроме того, что была покрыта мелкими ранами, вернулась целой и невредимой. Это уже было почти чудом.
После суматошной ночи им удалось спасти хотя бы одного человека.
Ло Вэньчжоу вздохнул и по привычке поднял руку. Но он ждал целую вечность, а напарник, который обычно должен был поприветствовать его, не двигался с места.
Ло Вэньчжоу неловко повернулся и увидел, что Тао Жань кружит вокруг Чан Нин. Слезы Чан Нин все еще текли, а Тао Жань тихо говорил что-то утешительное, доставал из кармана платок и протягивал ей. Он совсем забыл о том, что у него есть напарник.
— ...
На земле действительно есть человек, который настолько ценит секс, а не дружбу!
В этот момент его ладонь, которую он еще не успел отдернуть, легонько похлопали. Потрясенный, Ло Вэньчжоу повернул голову. Он увидел, что рядом с ним прохаживается калека-президент Фэй Ду со свисающей рукой, да еще по каким-то неведомым мотивам снизошедший до столь ненужного поступка.
Сделав это, он неторопливо сунул руку в карман и посмотрел на Ло Вэньчжоу с улыбкой, которая была не совсем улыбкой: "Как по-детски, капитан Ло".
Ло Вэньчжоу потерял дар речи. Он широко раскрытыми глазами смотрел, как этот временный сотрудник, как само собой разумеющееся, садится в машину и, скрестив ноги, ждет, когда его повезут.
Он мог бы поручиться за свою собственную, хорошо изученную и проверенную способность читать людей: по тону и выражению лица Фэй Ду он точно уловил привкус неуместного флирта.
Ло Вэньчжоу в недоумении подумал: "Неужели он пытается залезть на меня... Нет, забраться на небеса?"
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления