В плохо освещенном помещении все поверхности, на которые распылили раствор люминола, излучали слабый флуоресцентный свет. Пол, потолок, трещины вокруг дверей… Все это создавало просто головокружительный эффект — все, кто там находился, чувствовали головокружение и тошноту.
Диван был сдвинут на другое место, и там, где он раньше стоял, виднелись неоттертые пятна крови. На очень бледном полу они были еще больше заметны. После стольких-то лет они наконец-то показались миру.
Стены были с звукоизоляцией. В гостиной одна была украшена фотографиями. На них виднелись изысканные поля и природные пейзажи, которые придавали атмосфере, царящей в комнате, особый культурный “антураж”, хотя, возможно, так казалось, потому что они тоже флуоресцентно светились.
Тем временем, в спальне висела картина, изоброжающая пастушку. Метровая рамка выглядела добротно. Один из экспертов, изучающий место преступления, какое-то время смотрел на картину, думая, что же не так. Он взял ее в руки, чтобы взглянуть поближе и вдруг нашел скрытую камеру, установленную внутри. Линза практически выскакивала из глаза пастушки, придавая кроткой улыбке молодой девушки необоснованное ощущение скрытности.
В запертой кладовке рядом со спальней были спрятаны все режущие инструменты и крепления, которые могли быть необходимы судмедэкспертам…
Но ни один из них так не пугал, как большая фотография на окне.
— Взгляните, помощник Тао, это окно, одно из старомодных, разбито на два слоя — внутренний и внешний. Между ними есть небольшое затемнение, какой-то тайник, такие обычно есть в отелях. Да, и сама фотография застряла на внешней стороне стекла, — сказал Тао Жаню один из экспертов с места преступления.
— Таким образом, даже если бы снаружи была солнечная буря, эта заслонка все равно бы защитила ее. Ни один пучок чересчур сильного света не попадет на поверхность фотографии… Тц, эту фотку сюда мастерски запрятали!
Фотографию тщательно увеличели до необходимых пропорций. В комнате было темно. Темно настолько, что находясь в этой комнате, и не различишь, где день, где ночь. Единожды взглянув на фотографию, можно подумать, что за окном ночь – узкая улочка, старые, плохо рассредоточенные здания, расположенные рядами, где-то вдалеке – уличная лампа, как раньше, более, чем в ста метрах, клумбы, предоставленные сами себе, а нежные цветы спутались вместе с сорняками. Часть цветов уже завяла, и, смотря на это из комнаты, можно было увидеть слабое свечение где-то среди высохших веток. Свет падал на совсем неприметный подвал, спрятанный за клумбами. Там же виднелось и малюсенькое окно, из которого выглядывало размытое лицо девушки.
Это была важная улика. Два эксперта аккуратно подошли и сняли фотографию вместе со стеклом.
Тао Жань приоткрыл светоблокирующий заслон и сянл внешний слой окна. Его зрачки сузились, солнце палило и пот струился по лбу.
Тао Жань вдруг кое-что заметил: за окном, расположение сотрудников и камни, которые использовались как макет дома У Гуанчуань, идеально совпали с фотографией, когда окно закрыли.
— Помощник Тао! Помощник Тао!
Стажер из криминальной следственной группы, которого попросили допросить управляющих имуществом, прибежал сюда, начав кричать уже из коридора.
— Управляющие сознались! Они признали, что действительно незаконно сдавали эту квартиру, но жильцы, судя по всему, здесь толком и не живут, может быть, они просто офисные работники, которые работают поблизости и приходят сюда, чтобы вздремнуть после обеда или что-то в этом роде. Еще управляющие недвижимостью говорят, что жильцы совсем не пользуются плитой, лишь немного водой и электричеством, поэтому они считают, что угрозы безопасности нет, так что... Блять!
— Осторожно, это место преступления!
— Не валяй дурака здесь, держись подальше!
Осматривавший "великолепную" комнату со стороны двери юноша был ошеломлён, слыша ругательства от своих коллег.
— Никакой угрозы безопасности…
Тао Жань, не моргая, смотрел в окно.
— Мы можем связаться с владельцем?
— Владелец за границей, я только что звонил, телефон отключен, так что мы должны придумать что-нибудь другое, — в этот момент стажер кое-что вспомнил. — О, точно, помощник Тао, парковочное место 201 занято, там внедорожник появился!
Дорожная полиция быстро откопала информацию о владельце автомобиля — он не был владельцем места 201, и никик не был связан с делом. Владелец автомобиля был просто старым хреном, который вообще никакого отношения ко всему происходящему не имеет. Несмотря на то, что он все еще был зарегистрирован по адресу в Яньчене, он уехал из города много лет назад. Когда ему все-таки позвонила полиция, старик сначала сильно растерялся, а потом, как только услышал, что полицейские спрашивают номер машины, начал немного паниковать.
После дополнительного допроса обнаружилось, что, хотя номерной знак ему и принадлежал, машина была не его.
Оказалось, что старик уехал из города жить со своими детьми после выхода на пенсию. Здесь он больше не пользовался номерными знаками, так что, поскольку последние несколько лет было трудно достать номерные знаки, решил воспользоваться этими и сдавать их в частном порядке. Так он зарабатывал немного денег каждый год без каких-либо проблем. Он должен был только приходить на ежегодный осмотр, а арендатор даже возмещал его путевые расходы.
— Вы... вы собираетесь оштрафовать меня? Или остановить мою лицензию?
Владелец номера защищался:
— Товарищ полицейский, я получал не так уж и много денег, всего около двух тысяч в год. Если вы мне не верите, вы можете взглянуть на контракт…
— Вы, ребята, подписали контракт на незаконную аренду номерного знака? — Тао Жаню было просто нечего на это сказать. — Кто подписал с вами контракт?
— О... это была женщина по имени Су... Су как там? О, да, Су Сяолан!
Тао Жань повесил трубку и повернулся к остальным:
— Проверьте всю историю вождения автомобиля с того дня, когда пропал Цю Тун!
— Капитан Тао, в этой машине нет GPS или других приводов, нам пришлось полагаться на дорожные камеры. За день до того, как запись была оставлена в доме Цю Тун, этот автомобиль выехал из города по шоссе Южного аэропорта, повернул на шоссе Янь Порт, а через два часа покинул его и поехал по автостраде. Еще через полчаса он выехал с автострады и оказался вне зоны действия камер наблюдения. На следующий день он вернулся на ту же дорогу. По пути он ни разу не останавливался на заправках.
Это означало, что после того, как автомобиль съехал с автострады, он уехал совсем недалеко.
— Что было поблизости, когда автомобиль покинул автостраду?
— Несколько обычных деревень... санаторий у моря, место для агритуризма — картина маслом.
Побережье?
Тао Жань подошел к стене с фотографиями в гостиной. Среди них была фотография рифа, размытого волнами на закате.
— Определите, где были сделаны все фотографии на этой стене. Давайте, вперед!
Когда Тао Жань и другие уже покинули город, Ло Вэньчжоу и Фей Ду как раз вернулись туда.
Уже смеркалось. Летняя жара все еще не спала, так что было трудно даже открыть глаза. Городское бюро Яньчен немного успокоилось. Когда Ло Вэньчжоу вернулся, работа по записи всех данных была уже практически завершена, так что все члены семьи были отправлены домой, дожидаться новостей. Кто-то же или живет слишком далеко, чтобы вернуться домой, или просто не хочет этого делать, и они все еще ходят вокруг городского бюро. Дежурным офицерам и группе уголовного розыска пришлось принять меры, чтобы все ожидающие ели в столовой.
Ло Вэньчжоу открыл бутылку с водой, стащил две пачки растворимого кофе со стола Лан Цяо, вылил их в бутылку и пару раз сильно потряс. Растворимый кофе смешался с холодной водой, получился достачно экзотический цвет и еще более экзотический, на любителя вкус. Потом, под шокированным взглядом Фей Ду, он выпил половину бутылки за один раз.
— На что ты смотришь? Я же не мочу пью.
У Фей Ду, просто смотря на все это со стороны, заболел живот, как будто он сделал большой глоток кунжутного масла. Он быстро отвел взгляд, сосредоточившись на фотографиях, которые они достали из коробки пепла.
— За двадцать лет более сотни пропавших девушек. Хотя стандарты для “членства” должны быть довольно жесткими, разве пять подозреваемых не слишком мало? – Фей Ду сжал фотографии в руке. — И все это кажется довольно новым, возможно, за последние несколько лет…
Его речь внезапно остановилась.
Ло Вэньчжоу немного вопросительно на него взглянул. Фей Ду, используя тряпочку для очков, аккуратно взял одну из фотографий: на ней был человек с поднятой головой, довольно утончённой, около сорока лет, даже выглядящий довольно неприметным и обычным.
У каждого изображенного здесь человека было несколько его фотографий, возможно, сделанных скрытно. Затем наиболее четкие среди них были оставлены.
На других фотографиях этого человека были запечетлены его яркие эмоции — либо чудовищное веселое, либо зловещее и искаженное выражение лица. Был только один снимок, где его выражение лица было более менее нормальным, и можно было увидеть его человечность.
— Этот человек выглядит немного знакомым, — Фей Ду поскреб подбородок. — Знакомый, но я не помню его. Должно быть, это не коллега. Когда я знакомлюсь с кем-то и беру его визитную карточку, я запоминаю особенности его лица и после этого помечаю их на обратной стороне визитной карточки, чтобы избежать неловкости, не узнавая его после слишком долгого времени. Он также не может быть тем, с кем я просто ходил повеселиться. Обычно я встречаюсь с небольшой группой людей, и даже, если мы берём кого-то с собой, мы бы не взяли бы с собой такого... ничем не выделяющегося старика. Моя чувствительность к лицам людей средняя. Если я увижу кого-то однажды, я, как правило, скоро забуду его, так что я должен был его видеть быть в течение последних 30 дней.
Выпивая свой мочеобразный растворимый кофе, Ло Вэньчжоу удивленно слушал, как Фей Ду пытался достать информацию из глубин свой памяти. Его самосозание было как у настоящего ботаника, который знал все ходы своего мозгового компьютера, он был точным и объективным. Хотя и не мог вспомнить всего, что произошло, он мог отследить все свои внутренние процессы.
Казалось, что ему приходилось регулярно забираться себе в голову и подвергать каждую мысль интенсивному, детальному изучению.
В этот момент Фей Ду уже быстро вспомнил все, что он сделал за последний месяц — мужчина средних лет с мягкими швейцарскими часами на запястье, не бедный. Другими словами, он бы не появился ни в одном из мест, где собираются надоедливые богатые молодые люди...
Как раз в этот момент, Лан Цяо вернулась. Выглядела он не очень бодрой.
— Босс, вы вернулись. Я не хочу больше допрашивать родственников жертв! Я...
Ло Вэньчжоу поднял палец.
— Пианист, — внезапно сказал Фей Ду. — В гоночном клубе Вест Ридж на стене была его фотография. В тот день, когда Цю Тун исчез, он отсутствовал, поэтому владелец пригласил бродячую музыкальную группу оживить атмосферу... Верно. Если человек, не знакомый с местностью, столкнется угоном, произошедшем по чистой случайности, его первой реакцией будет убежать от этого всего.
— Неудивительно, что ни одна из камер наблюдения на выходе не поймала его в тот день. Так как это соглашение об “участии”, эти люди должны представиться. Мы можем отследить и остальных четверых. Если главарь не заговорит, мы можем вытащить информацию из этих маленьких дьяволят? — обратился Ло Вэньчжоу к Лан Цяо. — Вы не любите сидеть с родственниками жертв. Может вам будет по душе арестовывать людей?
Услышав слова "арестовывать людей", интерес Лан Цяо усилился, ее апатия исчезла. Не сказав ни слова, она взяла фотографии и убежала.
Ло Вэньчжоу взял файл и топнул ногой, чтобы разбудить коллегу, который дремал в офисе.
— Проснись, пошли! Пойдем со мной снова допросим Сюй Вэньчао.
Они вышли вместе. Фей Ду просто стоял и тянул время. Он был окружен вихревым запахом сигаретного дыма и кунжутного масла. Он чувствовал, что незачем оставаться здесь дольше и планировал уехать, когда Ло Вэньчжоу вернется.
— Мне нужно кое-что тебе сказать, — произнес Ло Вэньчжоу. — Хотя нет, мне нужно кое-что сделать сейчас. Не уходи пока. Можешь подождать в моем кабинете.
Затем он снова поспешно ушел.
Фей Ду застыл. Сделав полшага, намереваясь уйти, он мгновение колебался, а затем, в конце концов, решил не идти.
Сюй Вэньчао не был таким бессердечным, как Су Лочжань. Он, очевидно, не спал прошлой ночью.
Его глаза были красными. Он готовился к неоднократному допросу в полиции, но все было хорошо, у него было неоспоримое алиби на момент обоих похищений.
Вот почему Су Лочжань осмелилась его вызвать.
Городское бюро Яньчен не было маленьким полицейским участком в каком-то отдаленном округе; тут даже у стен были уши. Само собой они не посмеют использовать какую-либо тактику пыток против несовершеннолетней девочки, которой даже не стукнуло четырнадцать.
А что касается него, то не было реальных доказательств. Когда срок содержания под стражей истек, они должны были отпустить его, нравится им это или нет.
Но он ждал целый день и ночь, и никто не обращал на него внимания.
Полицейские городского управления, похоже, забыли о существовании этого человека.
Лицо Сюй Вэньчао было спокойным, но со временем он постепенно терял самообладание и чувствовал себя довольно взволнованным – они правда приняли его алиби и полностью поверили в него? Они отказались от расследования?
Хотя это к лучшему... но если с него сняли подозрения, почему его не отпустили?
Как раз тогда, когда нервозность Сюй Вэньчао достигла своего пика, Ло Вэньчжоу пришёл со своим коллегой.
— Я весь воняю сигаретами, — Ло Вэньчжоу достал стул и сел напротив него. — Прости, я работал всю ночь, в основном, для того, чтобы найти против тебя улики.
Эти слова потрясли Сюй Вэньчао. Он слегка выпрямился и невозмутимо взглянул на Ло Вэньчжоу.
— Я уже все вам сказал.
Ло Вэньчжоу улыбнулся ему и сказал:
— Какие у тебя отношения с Су Лочжань?
— Я был женихом ее матери, — Сюй Вэньчао ответил терпеливо. — Офицер, я уже отвечал на этот вопрос.
— Я знаю, что вы были женихом Су Сяолань, — Ло Вэньчжоу поднял брови. Внезапно, его взгляд изменился, он как-то по-особенному на него посмотрел. — Я хочу понять, планировал ли ты жениться на Су Сяолан из-за своей любви к ее бледной красоте, или потому что тебе понравилась ее маленькая дочь?
Сюй Вэньчао пробили мурашки. Он сразу же открыл глаза и сказал с неистовой яростью:
— Уважаемый офицер, вы хоть понимаете, какое это серьезное обвинение!
Выражение лица Ло Вэньчжоу не изменилось.
— Су Сяолан была матерью-одиночкой без образования, из плохой семьи, и с сомнительным источником дохода, в окружении ужасных слухов. В то время как у вас, мистер Сюй, успешная карьера, дом и машина, и вы даже неплохо выглядите. Вы должны быть для нее идеальным партнером. Я все это время думал, что это странно. Раз уж то, что ты сказал, правда, почему она не хочет выйти за тебя?
— Любовь и брак нельзя судить материальными ценностями. А еще, это наше личное дело, я хочу…
Ло Вэньчжоу прервал его:
— Может быть она не хотела выходиить за вас замуж, потому что она презирала деньги, или может потому, что вы на самом деле не хотели жениться на ней?
— Как это связано с делом? — холодно сказал Сюй Вэньчао. — Вы можете расспрашивать меня обо всем, что связано с делом, хоть я и невиновен, но вы не можете затрагивать мою...
Ло Вэньчжоу снова его прервал:
— А можно затронуть фотографию, застрявшую в окне спальни с южной стороны в здании Сануорд Эстейт 8, блок 3, квартира 201? Затронуть вашу... любовь?
Тело Сюй Вэньчао резко оцепенело. Он побледнел.
Какое-то время в комнате для допросов стояла тишина.
Полицейский-криминалист, который делал записи рядом с ними, работал всю ночь. Он только что немного вздремнул в дежурной комнате и еще не успел догнать, что же его коллеги успели сделать. Он не мог не зевать, прикрываясь тем, что переворачивает страницы. Услышав эти слова, зевок застрял в горле. Отупелым взглядом он посмотрел снчала на Ло Вэньчжоу, потом на Сюй Вэньчао.
Уши Сюй Вэньчао сильно покраснели. Капля волнения, вызванная словами Ло Вэньчжоу, обоим показалась зацепкой. Он изо всех сил пытался отрицать.
— О чем... вы говорите?
— Усадьба Санворд. Здание 8. Ваше любимое произведение искусства до сих пор висит на окне, — сказал Ло Вэньчжоу, медленно проговаривая одно слово за другим. — На месте преступления были найдены пятна крови, так что ДНК всё ещё можно отследить. Ваши волосы во внедорожнике, припаркованном на парковке той квартиры. Есть также фотографии, сделанные скрытой камерой за рамкой, которые я только что получил из рук Су Сяолана.
Улыбаясь, он постучал по столу
— Мистер Сюй. Давайте поговорим.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления