«Что же произошло?» — подумала Маамэй, глядя на своих братьев, которых не видела около года.
— Давно не виделись, сестра Маамэй. Мы вернулись! — первой поздоровалась Чуэ, жена старшего брата Барёу. Она была давней знакомой Маамэй и всегда отличалась очень жизнерадостным характером, но её нынешний вид вызвал у Маамэй недоумение.
— Что с тобой случилось?
Правая рука Чуэ была перевязана. Более того, все её тело было в порезах и ранах, а глухое произношение указывало на повреждение внутренних органов.
— Случился небольшой инцидент, и моя правая рука больше не функционирует как прежде. Но не переживайте. Вот, смотрите, я всё равно могу показывать фокусы даже одной рукой, — из ладони Чуэ стали появляться цветы и флажки.
Её муж, Барёу, смотрел на неё с привычно безжизненными глазами. Хотя Маамэй беспокоилась о её состоянии, оставался ещё один проблемный брат.
— Басен, что это у тебя?!
Младший брат держал на плече домашнюю утку. Вчера, когда он пришёл по поручению Лунного Принца, её не было. Интересно, откуда она взялась?
— Это наша утка Джофу, — сказал Басен с серьёзным лицом. Он не был из тех, кто шутит, так что, видимо, он говорил серьёзно.
— Я не спрашиваю, как её зовут. Ух! От тебя воняет скотиной, — Маамэй зажала нос рукавом. При ближайшем рассмотрении оказалось, что на одежде Басена видны следы помёта.
— Мама, что это значит? — Маамэй обратилась к своей матери, Таомэй, которая также вернулась из Западной столицы. Таомэй полуприкрытыми глазами взглянула на младшего сына с выражением отчаяния.
— Я говорила ему оставить её в Западной столице, — ответила она.
— А Чуэ сказала, что она выглядит как аппетитный мясной пирог.
Тем временем Басен подвергался гневным взглядам как со стороны матери, так и сестры.
— Эй! Мы не будем её есть! Джофу – это член семьи. Как можно предложить съесть семью? Даже псы не опускаются до такого!
— Что вообще произошло? — спросила Маамэй.
Перед поездкой в Западную столицу он часто возвращался с особых заданий, пахнущий скотиной. Возможно, это вызвало у него привязанность к утке? Маамэй думала, что у него появился кто-то, но неужели это была утка?
— Басен, эта утка – самка?
— Да. Она несёт хорошие яйца каждые два дня, — с гордостью сказал Басен.
Видимо, даже находясь в Западной столице, он не забывал о тренировках, потому что его детское лицо стало чуть менее пухлым. Внешне он стал мужественнее, но умственно, похоже, деградировал.
— Сестра Маамэй, сестра Маамэй! На улице ещё холодно, можно мы войдём? Чуэ вся в ранах и ей тяжело, — Чуэ демонстративно опёрлась на Барёу, который на мгновение скривился, но не стал возражать. Похоже, Чуэ действительно нездоровилось.
— Хорошо. Комната уже убрана. Вам лучше переодеться перед тем, как поприветствовать старейшин. Учитывая вашу усталость от долгой дороги, мы запланировали праздник через десять дней. Кстати, где отец?
— Он вернулся к Императору, — ответила Чуэ.
Их отец, Гаошун, был слугой Императора. Он, вероятно, занят в дворце, занимаясь отчётами и работой, накопившейся после поездки в Западную столицу.
Таомэй, Барёу и Чуэ вошли в дом.
— Стой.
— Что, сестра?
— Никаких «что»! Утке нельзя в дом! Отнеси её обратно на природу!
— Правильно говоришь, Маамэй, — сказала Таомэй, кивая. Видимо, они много спорили об этом в Западной столице, и Таомэй в конце концов сдалась. Если Басен смог заставить мать сдаться, возможно, он вырос не в лучшую сторону.
— Впускать скотину в дом просто немыслимо.
— Мама, ты же сама держала сову!
— Сова – это не скотина! И главное, я её домой не привезла, так что никаких проблем нет!
Похоже, что и мать в Западной столице что-то натворила. Но Маамэй не хотела усложнять ситуацию, поэтому решила сосредоточиться только на Басене.
— Басен, пока не разберёшься с уткой, в дом не войдёшь, — сказала она.
Таомэй закрыла входную дверь.
— Сестра! Я буду кормить её и гулять с ней!
— Это будет только в начале, а потом ты перестанешь!
— Сестра! Джофу хорошая утка. Она не будет гадить в доме!
— И ты это говоришь в одежде, покрытой помётом?!
Маамэй спорила с Басеном через дверь, когда почувствовала, как кто-то потянул её за подол.
— Мама, гости пришли?
Это были сын и дочь Маамэй, а также сын её брата и Чуэ. При заключении брака было договорено, что воспитанием детей будет полностью заниматься свояченица. Поэтому, хотя это был её племянник, она растила его как своего собственного ребёнка.
— Нет, это не гости. Это бабушка, дядя и тётя. Ты что, забыл?
— Бабушка?
Для маленьких детей год — долгое время. Дети, которые раньше были так привязаны к ним, теперь держались на расстоянии. Только самый старший внук, видимо, помнил и подошёл ближе.
— Бабушка, добро пожаловать обратно.
— Ты так вырос, — сказала Таомэй, поглаживая внука, сына Маамэй. Видя это, внучка и сын старшего брата тоже приблизились.
— Ой, какой ты стал. Когда мы уезжали из столицы, ты только начал ползать, — сказала Таомэй, медленно гладя и обнимая сына Барёу. Затем она протянула его Барёу.
— Впервые за год ты держишь своего ребёнка. Обними его, — сказала Таомэй.
Барёу, немного растерявшись, осторожно обнял своего ребёнка. Несмотря на то, что он был чиновником, занимающимся государственными делами, держать на руках маленького ребёнка он всё-таки мог. Чуэ внимательно смотрела на лицо своего ребёнка.
— Так-так, не плачь, — сказала она, снова показывая фокусы, чтобы успокоить малыша.
Из-за её травм Чуэ не могла держать сына на руках, да и не особо она стремилась это делать. Хотя Чуэ родила ребёнка, она не собиралась становиться матерью.
— Кто эта тётя? — спросил ребёнок.
— Это Чуэ. Она твоя тётя, твоя родственница, — ответила Чуэ, передавая детям флажки, которые достала с помощью фокусов, и двинулась вперёд.
— Ну что ж, я пойду в свою комнату, — сказала она, стараясь казаться бодрой, но Маамэй заметила, что ей было нелегко.
Маамэй бросила взгляд на Барёу.
— Почему ты не пострадал? Твоя жена вся в ранах.
Клан Ма был обязан защищать императорскую семью.
— Почему Чуэ так выглядит? — спросила Маамэй.
— Ты же сама решила, что после свадьбы Чуэ будет делать всё, что захочет, — ответил Барёу.
— Какой ты дерзкий.
Маамэй пнула Барёу по голени, и он запрыгал на одной ноге.
— Будете димсам*?
— Да, мама.
— Угу.
— …
Только племянник, который ещё не научился хорошо говорить, поднял руку. Если он унаследовал способности Чуэ, то в будущем у него будут способности к языкам, но пока он мог произнести только несколько слов.
— Мама, Барёу, сообщите дедушке о вашем возвращении. В комнате вас ждут горячая вода и чистая одежда, — сказала Маамэй.
— Понял, — ответил Барёу.
Таомэй и Барёу ушли вглубь дома.
Маамэй поручила няньке заботу о детях.
Работа Маамэй не ограничивается ролью матери. Мужчины из клана Ма в любой момент могут погибнуть, защищая императорскую семью. Поэтому женщины должны выполнять роль главы клана, чтобы семья могла продолжать существовать, даже если мужчин не станет.
Маамэй также должна проверить отчёты Таомэй и других. Не должно быть никаких упущений.
— Мы с тобой должны присутствовать на докладе... Но сколько ты ещё собираешься оставаться снаружи? — сказала Маамэй, открывая окно, выходящее во внутренний двор. Там сидел Басен, держа утку. Он выглядел совершенно растерянным. На руках Басена белая пушистая утка казалась тёплой.
— Ты признаёшь Джофу членом семьи? — спросил Басен.
— Ты меня не слушаешь. Я сказала, что нельзя впускать утку в дом. Если ты приведёшь её в дом, дети тоже захотят завести себе по цыплёнку. Ты сможешь взять на себя такую ответственность?
— Э-э… Да. Наверное, ты права.
— Лучше всего, как сказала Чуэ: поставить её на обеденный стол, — добавила Маамэй.
Басен крепко прижал утку к себе, умоляя глазами этого не делать. Хотя такие действия не совсем подходили взрослому мужчине, Маамэй заметила, что Басен изменился.
— Ты научился контролировать свою силу, не так ли?
— Я уже не ребёнок.
Сила Басена значительно превосходила силу большинства военных. Он от природы имел мускулистое телосложение и низкую болевую чувствительность. Маамэй помнила, как однажды маленький Басен сломал ей руку в припадке гнева. Долгие годы ему было трудно контролировать свою силу.
Отсутствие интереса к женщинам у младшего брата, вероятно, было связано с теми воспоминаниями. Он боялся, что может случайно причинить им вред. Маамэй посмотрела сначала на Басена, затем на утку.
— Эй! Может, ты вернёшь эту утку туда, откуда взял?
— Слишком поздно возвращать её в Западную столицу.
— Нет-нет. Я имею в виду то место, куда ты ездил до поездки в Западную столицу. Ты же оттуда взял утку?
— Ах.
Кажется, Басен только сейчас это вспомнил.
— Но у меня там больше нет работы, поэтому нет причины туда возвращаться… — сказал он, заливаясь краской. Маамэй догадалась, что дело было не в утке.
— Если у тебя нет причины, придумай её. Заодно встретишься с тем, кому ты обязан.
Басен молчал. Казалось, ещё немного, и он всё расскажет.
— Если утка от фермеров, то, наверное, кто-то из них? — спросила Маамэй.
— Нет, — твёрдо ответил Басен.
— Значит, кто-то из отшельников?
Если это монахиня, то дело будет сложным.
— Она не по своей воле ушла от мира, — сказал Басен.
Он был простодушен. Даже не называя имени, Маамэй могла узнать всё, задавая наводящие вопросы.
Информационная сеть Маамэй была не так развита, как у клана Ми, но всё же была значительной.
За последние несколько лет рядом с Басеном были ли такие, кто был вынужден уйти в монастырь? Кто-то, с кем Басен мог бы контактировать? Если учесть ещё и утку, то ответ становится очевидным.
— Слушай, может быть, твой «объект» — это бывшая наложница?
— Ч-что? Н-не понимаю, о чём ты говоришь, — Басен явно был взволнован.
Из-за проступка, вызвавшего смуту во дворце, высшая супруга Лишу была вынуждена уйти в монастырь. Чтобы избежать ненужной зависти, её отправили в немного необычный храм, который представлял собой общину даосов, исследующих бессмертие. Они изучали различные методы земледелия и скотоводства, стремясь продлить жизнь через правильное питание.
Лишу — дочь клана У. Её мать была дочерью главы клана У, и они с Императором знают друг друга с детства.
Император несколько раз посылал членов клан Ма для охраны Лишу. По сообщениям, её отец плохо с ней обращался. Хотя она считается позорной женщиной, дважды разведённой, на самом деле её использовали как политический инструмент.
Лишу — несчастная девушка. Однако клан Ма не мог вмешиваться в дела других благородных семей, и её оставили в покое.
Клан У потерял своё положение. Войдя в семью на правах мужа, отец Лишу не обладал достаточными способностями, чтобы нести на своих плечах честь рода. Если бы Лишу осталась высшей супругой, их положение могло бы быть лучше.
Семья, потерявшая своё положение, и дочь, ушедшая в монастырь после двух разводов.
— Ты, похоже, любитель странностей.
— Что значит «странностей»? — Басен тяжело дышал. Утка высвободилась из его рук и стала клевать траву во внутреннем дворе.
— Не говори о ней, ничего о ней не зная! Она такая же нежная, как маленький цветок, ждущий весны!
— Я ещё ничего не сказала.
Басен моментально покраснел.
«Его поспешные слова выдавали его незрелость. Вряд ли он станет советником, как его отец Гаошун. Максимум, что ему светит, — это должность охранника», — подумала Маамэй.
— Маленький цветок, ждущий весны...
Интересно, с каким цветком сравнили бы Маамэй и Таомэй? Маамэй однажды сказали, что она похожа на вьющиеся растения. Она сама понимала, что это из-за того, что она вышла замуж благодаря своему упорству.
Теперь встаёт вопрос.
Стоит ли Басену навещать бывшую наложницу, которая ушла в монастырь?
С точки зрения здравого смысла — нет.
Однако Маамэй не хотелось бы разрушать надежды младшего брата, который наконец-то проявил интерес к противоположному полу. Как старшая сестра, может ли она что-то сделать?
Главное оружие женщин из клана Ма — их ум. Они всегда должны быть готовы к любой ситуации, предвидя на два-три шага вперёд, чтобы быстро принимать решения, если с мужчинами что-то случится.
Если думать о клане, Маамэй должна была бы сказать ему оставить эту затею. Но это противоречило её убеждениям.
Однако поддерживать его без должного осмысления тоже было бы безответственно.
Маамэй пожалела, что давала Басену поспешные советы.
— Басен, для начала отнеси утку туда, откуда ты её взял. Но сначала свяжись с ними.
— Связаться с ними?
— Да, свяжись. Это же уже не твоя работа. Кто был твоим начальником? Лунный Принц? Обязательно уточни у начальства.
Когда может возникнуть проблема, Маамэй всегда вовлекает в неё вышестоящих. Это её способ действий.
— Х-хорошо.
— А когда поедешь возвращать утку, я поеду с тобой.
— Зачем, сестра?
— Там ведь много другой скотины? Это будет полезно для воспитания детей, показать им. И заодно мы встретимся там с одной дочерью из знатного рода.
Маамэй просто хотела придумать повод для разговора.
Знатные семьи собираются несколько раз в год. Если они не такие чудаки, как клан Ла, то обычно выражают желание участвовать. Время встречи скоро наступит.
Клан У потерял свой статус. По этой причине отец Лишу не будет участвовать, и вместо него будет кто-то другой. Маамэй может использовать предлог сопровождения дедушки, чтобы установить контакт с кланом У. Посеянные семена можно будет взрастить там.
— Что ты делал в Западной столице? Совершил ли ты какие-нибудь выдающиеся подвиги?
— Не было таких сообщений, верно? Если нет войны, военным трудно заслужить признание.
Если бы это было время воюющих государств, Басен отрубил бы много голов своих врагов. В то же время с его безрассудным характером он вряд ли бы долго прожил.
— Точно. Было много странных отчётов о том, как один крестьянин оказался очень полезным.
— Да, он был очень хорошим фермером.
— Правда?!
Маамэй стало интересно, кто это мог быть. Стать известным как крестьянин — это нечто необычное. Имя было таким обыденным, что она его не запомнила.
— Что же ты делал в Западной столице?
— Сражался с разбойниками и насекомыми.
— Нет, это не годится.
Несколько лет назад был случай, когда военному подарили наложницу среднего ранга, но следовать этому примеру сложно.
— Тогда, может быть, обратиться к отцовским чувствам правителя.
Император относился к Лишу как к дочери. В этом случае следует вовлечь и А-Дуо.
— О чём ты там бормочешь, сестра?
— Ах, замолчи. Я тут думаю о многом. В общем, свяжись с Лунным Принцем! Понял?
— П-понял.
— И оставь утку в саду, а сам иди мыться и переодеваться. Без тебя мама не сможет сделать доклад, понимаешь?
— Понял.
Басен что-то сказал утке и попросил садовника присмотреть за ней. Маамэй наблюдала за своим крайне наивным и хлопотным братом, размышляя, как двигаться дальше.
[П.п: Димса́м — лёгкие блюда, которые в китайской традиции чаепития подают к столу вместе с чашкой китайского чая сорта пуэр, как правило, до обеда. Они представляют собой разложенные по нескольким блюдцам небольшие порции десерта, фруктов, овощей либо морепродуктов.]
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления