Маомао сжал голову от пульсирующей боли.
«Вот оно!..»
Это похмелье. Головная боль даже после того, как вы протрезвели, может быть симптомом похмелья.
Внутри кареты трясло, отчего было ещё неуютнее. Это отвратительно...
— Ах, это новый опыт.
Маомао была поражена этим невиданным ранее ощущением. Это немного напоминало ощущение от укуса сильно ядовитой змеи. От какого ядовитого растения она испытывала подобную тошноту? Перебирая воспоминания, она начинала чувствовать известное удовольствие.
— Сестра Маомао, ты всё ещё пьяна, да? У тебя весёлое настроение, не так ли?
— Остатки алкоголя всё ещё во мне. Веселиться... ха-ха-ха. А если у вас остались грибы, дайте мне, хочу ещё немного повеселиться.
— Даже госпожа Чуэ в отчаянии из-за тебя. На всякий случай проверю, остались ли грибы?
Неизвестно, насколько действенны грибы, вызывающие сильное опьянение. Однако Маомао слышала, что, даже если съесть эти грибы за день до употребления алкоголя, они всё равно подействуют. Не то чтобы после этого совсем нельзя пить алкоголь, но лучше на некоторое время его избегать. Жаль, что полученное в подарок виноградное вино придётся оставить.
— Ну, если заставить тебя больше рвать, то и у Чуэ тоже будет болеть сердце. Ведь ты будешь тошнить только желудочным соком, не так ли?
— Всё в порядке, я уже почти оклемалась. Пожалуйста, не маши пальцами перед моим лицом и не пытайся их засунуть в рот. Кстати, у тебя есть что-нибудь для письма?
Чуэ протянула письменные принадлежности и пергамент. Трудно писать пером вместо кисти. Маомао разливала чернила. К тому же, колебания кареты заставляют дрожать как её почерк, так и желудочный сок.
— Что ты пишешь? — Чуэ заглянула внутрь.
— Вот. Возможные грибы в супе, который я попробовала, и количество алкоголя. А также, сколько времени прошло, прежде чем я почувствовала эффект. Потом хочу записать последующее состояние каждые пятнадцать минут. Поэтому, пожалуйста, дай оставшиеся грибы.
Важные вещи стоит повторять несколько раз.
— Сестра Маомао, ты бледна, но выглядишь так, будто тебе весело.
— Ты похожа на господина Лахана.
Рихаку произнёс странное имя, и лицо Маомао поменялось с бледного на бледно-синее.
— Немного протрезвела.
— Не называй это имя. А, Рихаку, вы знакомы с этим человеком?
Маомао задумалась. Даже если они и были знакомы, она не помнит такой незначительной детали.
— Ну, я, строго говоря, не напрямую, но подчиняюсь этому старику. Иногда я захожу в его офис. Там мы несколько раз встречались, и он достаточно эксцентричный, чтобы его забыть.
— Понятно.
Маомао сделала совершенно незаинтересованное лицо и убрала письменные принадлежности.
— А ещё, перед приездом на Запад, он сказал «позаботьтесь о моей сестре» и дал мне конфеты.
— Мы чужие люди.
— Ага, да. Вы чужие люди. — легко согласился Рихаку.
— Так, вернёмся к разговору о грибах. Почему в винокурне были грибы, вызывающие плохое опьянение?
— Насчёт грибов и многих других продуктов, кажется, они были частью предоставленных припасов, — говоря это, Маомао косо посмотрела в сторону. — Вообще, растут ли грибы в Западном регионе?
Грибы предпочитают влажную среду. В сухом климате Западного региона они, вероятно, не растут так хорошо.
— Не думаю, что они совсем не растут, но, наверное, их не так много.
Да, Маомао вспомнила грибы, которые были в супе. Грибы, вызывающие сильное опьянение, насколько она знала, часто растут в сосновых лесах. Вряд ли они могли вырасти в Западных землях, покрытых степями.
— Значит, они попали туда с поставками из Центра?
— Ум-м, так получается?
Маомао размышляла. Слишком много совпадений для случайности. Честно говоря, она не может думать иначе, как будто кто-то намеренно добавил эти грибы в винокурню. Но причина этого неизвестна.
«Не стоит беспокоиться о непонятных вещах».
Лучше сначала закончить другие дела. Быстрое переключение внимания — одна из способностей Маомао.
К тому времени, как карета прибыла к основному дому, Маомао почти полностью пришла в себя.
«Доложить Джинши?»
Как всегда, она собирается рассказать всю правду. В любом случае спросят её мнение, но Маомао не знала, кто виноват?
Направляясь в рабочий кабинет Джинши, они обнаружила там только Суйрэн.
— Господин Джинши здесь?
Здесь находились Суйрэн, Маомао, а также Чуэ и Рихаку. Она нечаянно называет его «Джинши».
— Он должен скоро вернуться. Его вызвали по делу наследства господина Гёку-оу.
— … Это совсем не касается господина Джинши, не так ли?
— Они хотят привлечь третью сторону. Когда он впервые услышал, что они собираются позвать Лакана, то у него не было другого выбора, кроме как поднять руку.
Суйрэн вздохнула.
— Какой выбор людей, правда? Я всё ещё думаю, что господин Рикусон наиболее подходящий человек.
Маомао ничего не могла сделать, кроме как удивиться.
— Почему так выбрали, я точно не знаю, но люди, давно живущие в Западной столице, кажется, не хотят вмешательства оттуда. Ах, вот и вернулись.
Суйрэн среагировала на звуки шагов из коридора.
— Маомао, ты здесь?
Входя в комнату, Джинши увидел Маомао. Сзади за ним следовали Гаошун и семья Басена.
— Я пришла доложить по делу винокурни.
Маомао поклонилась.
— Понял. Давай послушаем прямо сейчас.
Джинши немного расслабился и сел на диван. Суйрэн быстро приготовила чай.
Маомао рассказала о случившемся на винокурне.
— То есть, кто-то намеренно добавил ядовитые грибы?
— Вероятность высока. Главное: без употребления алкоголя они не ядовиты. В Западной столице последние несколько месяцев почти невозможно нормально пить вино, так что добавление особых грибов в винокурню кажется злонамеренным.
— Злонамеренным? Но не смертельным?
— К сожалению, они вызывают только сильное опьянение, но не смертельны.
Джинши пил чай. Маомао тоже предложили чай, но она предпочла стоять, также как Чуэ и Рихаку. Она не сядет, пока ей прямо не прикажут. Надо признать, она всё ещё чувствовала себя немного шатко и хотела поскорее сесть.
— Кто-то добавил их из шалости?
— Такие шутки приводят только к неприятностям.
— Понял. Для начала проверим, кто распределял помощь с продовольствием.
— Буду благодарна.
Джинши жестом показал «садись», и Маомао, наконец, села. Отчёт завершён, но теперь у Джинши есть дело к Маомао. Обычно она осмотрела бы его рану, но сегодня, похоже, другое дело. Осмотревшись, Рихаку, предвидя длинный разговор, ушел ждать в соседнюю комнату. Чуэ, видимо, занятая каким-то поручением, исчезла.
— Это было из-за дела господина Гёку-оу.
— Похоже, разговор затянулся.
— Да. Дети господина Гёку-оу, как видно по его внукам, были воспитаны с явным различием.
Это становится очевидно, если посмотреть на отношения между Гёкудзуном — этим дерзким парнем — и Сяохон.
— Так вам было сказано увеличить наследство для второго и третьего сыновей?
— Нет, не так. Меня попросили убедить старшего сына, который отказывается принимать наследство.
Маомао склонила голову. Видимо, от алкоголя её движения стали несколько резкими.
— Я не могу понять. Получается, старший сын говорит, что не хочет наследства?
Она вспомнила мужчину, принёсшего голову оленя, — Шикёу. Кстати, мозг оленя они сварили и подали с уксусом — на вкус было неплохо.
— Он говорит, что отказывается от всего.
— Но наследство господина Гёку-оу, несмотря на то, что господин Гёкуэн ещё жив, должно быть довольно крупной суммой.
— Но он говорит, что не нуждается в нём. Я слышал, что он сумасброд.
Слово «сумасброд» оказалось незнакомо Маомао, но, по-видимому, оно имело смысл близкий к «безумный и глупый».
— Если есть возможность получить что-то, то почему бы и не воспользоваться этим?
— Бывают вещи, которые люди не хотят получать, —Джинши произнёс это с некоторой задумчивостью.
«Ах...»
Маомао осознала, что здесь тоже есть человек с необычным образом мышления. Джинши, должно быть, тоже хотел бы избавиться от разных обязательств.
— Старший сын не хочет получать наследство. Старшая дочь хочет его получить, но не может выполнять связанную с этим работу. Второй сын хочет, чтобы старший сын принял наследство, как и говорил Гёку-оу при жизни, а третий сын говорит, что, если второй сын примет наследство, всё разрешится.
При таком разнообразии мнений сложно найти общий знаменатель.
— Работа, связанная с правом на наследство, — это управление Западной столицей?
— Примерно так. К тому же родственники не очень хорошо относятся к старшему сыну. Дахай тоже пытался посредничать, но безрезультатно.
«Дахай, если я правильно помню, — третий сын Гёкуэна».
— Сложная ситуация.
Маомао выразила сочувствие Джинши, но сама не хотела быть втянутой в это. По отношению к вопросу наследства она кивала, надеясь незаметно отстраниться.
— Не пытаешься ли ты просто кивать и уклоняться от ответа?
— Нет-нет, ничего подобного.
Джинши всё лучше и лучше учился читать тонкие выражения лица Маомао.
— К тому же сегодня у тебя какой-то особенно хороший цвет лица.
— Да? Ну...
Она вырвала всё, что могла, но небольшое возбуждение всё ещё осталось. Джинши не удалось обмануть.
Она ожидала, что её вновь будут отчитывать за эксперименты.
— А как насчёт супруги Гёку-оу? Она не принимает участия в обсуждении?
Маомао попыталась сменить тему.
— Я слышала, что супруга тоже помогала Гёку-оу.
Несмотря на то что права женщин ограничены, у жены должно быть хоть какое-то право.
— Супруга Гёку-оу не любит выходить на публику. Просто сидела там и ничего не говорила.
«Это всё ещё так?»
Это соответствует тому, что она слышала от Чуэ. Женщины с таким скромным характером ценятся в Ли, но именно поэтому и не находится человека, который мог бы уладить этот вопрос.
— Похоже, супруга не любит выходить на публику из-за некоторых обстоятельств.
— Я слышала об этом от Чуэ. Говорят, она несколько лет провела в чужой стране.
— Понятно. Кажется, она не хочет появляться даже перед родственниками и решила не вмешиваться в дела наследства.
— Не хочет появляться перед родственниками?
— Изначально супруга была дочерью богатого купца из столицы, переехала в Западную столицу, выйдя замуж, и помогала в торговле.
— Ну да, примерно так.
О том, что она из столицы, Маомао слышала впервые, но точно помнила, что её лицо было больше похоже на лица людей из центрального региона.
— Её корабль потерпел крушение, и она пропала без вести, но через несколько лет каким-то образом вернулась в Западную столицу. Несмотря на веские причины её длительного отсутствия дома, некоторые распространяли странные слухи.
— Ага, понятно.
Действительно, если женщина, оставленная в чужой стране одна и к тому же красивая, вернётся, то будут и недоброжелательные домыслы о том, как она выжила.
— Было много всего. После этого она стала избегать публичных выступлений. Возможно, нелюбовь Гёку-оу к иностранцам также была влиянием супруги.
Маомао кивала, одновременно думая, что пора уже уходить. После выпитого алкоголя и последующего опорожнения желудка ей захотелось поесть.
— Тогда я пойду.
Пытаясь встать с кресла и выйти из комнаты, Маомао споткнулась.
— Эй.
Джинши схватил Маомао за запястье, поддерживая её.
— Что с тобой? Ты кажешься какой-то неуверенной.
— Да? Не заметила, — голос Маомао становился растянутым.
— Я думал, заодно и рану осмотришь, но ты какая-то странная.
Джинши смотрел на неё с подозрением.
— Это всего лишь ваше воображение. К тому же, разве мне всё ещё нужно осматривать вашу рану?
— Ты должна нести ответственность до конца. Возможно, рана ещё может загноиться.
— Это невозможно. Более того, я уже завершила лечение раны на животе девочки, которая свежее, чем у ваша.
—То одно, а это — другое.
— ...
Маомао невольно сузила глаза, а лицо Джинши казалось удивительно весёлым.
— Тогда я пойду.
В тот момент, когда она пыталась уйти, раздался звук урчания в животе. В желудке ничего не осталось после всего выпитого алкоголя, и теперь он пуст. Запах вкусной еды, кажется, издевался над состоянием Маомао.
— Тебе заинтересует ужин?
Джинши с ухмылкой наблюдал за выражением лица Маомао.
— Я не могу сказать, что мне это неинтересно...
— Понятно. Суйрэн, что на ужин сегодня? — Джинши повысил голос, так что он достиг и соседней комнаты. Обычно для Джинши подают несколько блюд, и он почти не может съесть всё это. Спрашивать о блюдах означало, что сейчас он ест только то количество, которое может съесть даже будучи императорским братом.
«Он делает это более скромно, наверное...»
Суйрэн принесла посуду с улыбкой.
— Холодное блюдо из куриного мяса и свинина по-восточному.
«Нет, это всё ещё не скромно».
Маомао сглотнула слюну.
— Хочешь поесть?
— … Если можно...
Хотя Маомао почувствовала вину перед доктором, который ждал её в медицинском отделении, но мясо оказалось сильнее. Она беспокоилась, не порицает ли её Таомэй за то, что она ест вместе с Джинши, но ничего не поделаешь. Суйрэн принесла свинину, нарезанную и уложенную в лепёшку.
— Можно ли мне есть вместе с господином Джинши? — всё же решила уточнить Маомао.
— Да, почему бы и нет? Если тебя беспокоит, я могу проверить на наличие яда?
Маомао получила разрешение Суйрэн. И даже место для неё оказалось уже подготовлено.
Маомао готовилась к еде, но заметила, что подают не то, к чему она привыкла.
— Э-эм...
— Что такое?
Она неуверенно спросила Суйрэн:
— Обычно перед едой подают алкоголь, не так ли?
Она осторожно напомнила о его отсутствии.
— Сестра Маомао, это неправильно. Кого только что рвало алкоголем? — неуместно вмешалась Чуэ.
— Алкоголь? Что случилось?
— Ах, это плохая привычка сестры Маомао...
Чуэ подробно рассказала Джинши всё, что Маомао скрыла.
По мере рассказа Чуэ, выражение лица Джинши становилось всё более строгим.
— Вот так вот.
— Хм-мм...
После того как Джинши услышал всю историю, он посмотрел на Маомао угрожающе.
«Чуэ, чёрт возьми!»
Конечно, алкоголь Маомао не достался.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления