Распускались и увядали цветы, дни и ночи сменяли друг друга, неизменным был лишь ровно сияющий барьер вокруг Павильона Алого Лотоса. Никто не мог выйти, никто не мог войти.
Пять лет пролетели в мгновение ока. Мир людей, как цветочный фонарь с движущимися картинками[1], менялся каждый час, день и месяц.
[1] 走马灯 zǒumǎdēng цзоумаден «фонарь скачущих лошадей» — фонарь со свечой и маленькой каруселью движущихся картинок внутри, которая вращается от движения разогретого воздуха; мелькать, сменять друг друга, один за другим, раз за разом.
В беседах за чаем и исторических хрониках... те годы уместились в пару абзацев, написанных убористым почерком.
Оглядываясь в прошлое…
В первый год затворения Чу Ваньнина один его ученик, Мо Жань, отправился странствовать по миру, а два других ученика, Сюэ Мэн и Ши Мэй, остались совершенствоваться на Пике Сышэн.
За год манера письма Мо Жаня намного улучшилась, Сюэ Мэн достиг девятого уровня в технике Смертоносного клинка, а Ши Мэй по завершению года отправился в Гуюэе для обмена опытом врачевания и очень преуспел на этом поприще.
Тогда же Мо Жань отправился в Ичжоу, где жила семья торговцев солью, дабы засвидетельствовать свое почтение молодому господину Чану, но по прибытии узнал, что тот на днях скончался. В Призрачном Царстве Мо Жань узнал, что молодой господин Чан вступил в сговор с поддельным Гоученем, и, конечно, хотел проверить эту информацию, но кто же знал, что другая сторона уже убрала свидетеля и даже тело его стало пеплом?
Еще одна нить, ведущая к разгадке, была обрезана.
На второй год затворения Чу Ваньнина состоялось собрание на горе Линшань, где Сюэ Мэн занял первое место, Мэй Ханьсюэ — второе, а Наньгун Сы — третье. Ши Мэй, вернувшись в Нижнее Царство, посвятил себя аптекарскому делу[2] и помощи людям. Мо Жань же путешествовал от заречья Цзяннань до Великой Пустыни Гоби, всю дорогу уничтожая демонов и творя добрые дела, а затем уединился в горах, и долгое время его точное местонахождение было никому не известно.
[2] 悬壶 xuánhú «вывесить кувшин» — обр. в знач.: торговать лекарствами.
На третий год затворения Чу Ваньнина призраки, исполненные злой ци, снова начали прорываться в смертный мир. Еще во время первого прорыва границы с Призрачным Царством в мир живых вырвалось слишком много зла, да и сам барьер был неустойчив, поэтому демоны стали появляться все чаще. Тогда Сюэ Мэн собрал лучших учеников Пика Сышэн, чтобы дать им отпор. Конечно, эти демоны по численности и силе в сравнение не шли с теми, которым они противостояли в Цайде, однако и они представляли опасность для простых людей, став настоящим бедствием не только для Нижнего Царства.
Для собственной защиты девять великих духовных школ послали сотни учеников охранять границу между Верхним и Нижним Царствами и возвели стену между ними, чтобы остановить призраков и беженцев.
Лишенные духовных сил, оставшиеся за стеной простые люди вынуждены были сражаться и с демонами, и с заклинателями, охраняющими границу Верхнего Царства. В результате Нижнее Царство от моря до гор превратилось в поле боя, а земля у подножия стены была усеяна трупами погибших. Сюэ Чжэнъюн множество раз пытался договориться с Верхним Царством относительно помощи в починке барьера с Призрачным Царством, но всякий раз терпел неудачу. Горячая кровь, которую ученики его школы пролили в городе Цайде, оказалась пустой тратой[3].
[3] 尽付东流 jìnfùdōngliú цзиньфудунлю «сгорело дотла, отброшено и утекло на восток» — обр. пойти прахом; развеяться как дым; потеряно и забыто.
В конце года уединенно живущий в горах Мо Жань получил письмо от дяди, из которого узнал о бедах, обрушившихся на Сычуань, и спешно вернулся в суетный мир[4].
[4] 红尘 hóngchén хунчэнь «красная пыль» — багровая (непроглядная) пыль; перен. показная (крикливая) роскошь, внешний блеск (напр. о верхушке общества); мирская суета.
Шел четвертый год затворения Чу Ваньнина. Мо Жань и Сюэ Мэн сражались плечом к плечу. Два молодых господина Пика Сышэн собрали под свои знамена заклинателей Нижнего Царства и смели с лица земли логово горных демонов, уничтожив вторгшуюся в смертный мир нечисть. В финальной битве, что случилась в окрестностях мертвого города Цайде, Сюэ Мэн уничтожил и изгнал более тысячи демонов и злых духов, пока Мо Жань чинил Небесный Разлом, окончательно запечатав его своими духовными силами.
После того сражения Сюэ Мэн, которого раньше звали птенцом Феникса, стал птицей высокого полета, в глазах совершенствующихся и простых людей поднявшись на недосягаемую высоту. Из-за того, что техника запечатывания Небесного Разлома Мо Жаня была очень похожа на ту, что ранее использовал Чу Ваньнин, весь мир стал именовать его не иначе, чем образцовый наставник Мо[5].
[5] 墨宗师 mò zōngshī Мо-цзунши — уважаемый/великий мастер/наставник.
От переводчика: «цзунши» — это уважительное обращение к человеку, достигшему вершин мастерства. На текущий момент в романе известно только о трех цзунши: Чу Ваньнин, его учитель Хуайцзуй, и его ученик Мо Вэйюй.
Годы летели как облачные борзые[6].
[6] 白云苍狗 báiyúncānggǒu байюньцангоу «то тучки белые плывут, то вдруг как сизые собаки» (из стихотворения Ду Фу) — обр. в знач.: о быстрой смене обстановки, неожиданных переменах; все слишком быстро меняется, и мир непостоянен.
Даже после того, как на соревновании на горе Линшань Сюэ Мэн сделал себе громкое имя, он не стал почивать на лаврах, наслаждаясь достигнутым, к чему был, несомненно, склонен в юности. Все свободное время, невзирая на жару и холод, снег и дождь, он усердно тренировался и медитировал в бамбуковом лесу, не прерываясь, даже если был болен.
Он помнил слова Учителя о том, что даже без божественного оружия гордый Любимец Небес останется собой, ему просто придется пролить больше крови и пота, чем другим. Даже недостаток природных данных можно восполнить усердными тренировками.
Иногда в конце тренировки, грациозно и плавно опускаясь на землю с верхушек бамбукового леса, Сюэ Мэн поворачивал голову. В ярком солнечном свете, проникающем сквозь зеленую листву, казалось, что он видит силуэт ребенка, сидящего на камне и играющего на листе.
В этот момент он мысленно возвращался в тот день, когда уменьшившийся Чу Ваньнин наблюдал за его тренировкой в лесу. Нежная мелодия, которую он наигрывал, подсказывала ему, когда нужно ускориться, а когда замедлиться.
И в этот раз, чуть склонив голову, Сюэ Мэн ясно вспомнил каждую ноту той мелодии, словно она только что прозвучала в его ушах.
Он сосредоточился на этом звуке, возвращая себе самообладание и хладнокровие, затем открыл глаза и увидел, как сверху падает сломанный сухой стебель бамбука. В тот же миг в его зрачках отразился блеск меча. Лунчэн со свистом рассек воздух и превратился в неуловимую молнию, что, добравшись до цели, породила снегопад.
И вот сабля вернулась в ножны, и ее хозяин гордо расправил плечи. Разрезанная на тысячи нитей увядающая листва бесшумно упала на его сапоги.
Сюэ Мэн опустил голову и на какое-то время вновь стал похож на изнеженного и несдержанного молодого господина.
Но когда он снова поднял глаза, его лицо выражало решимость, а взгляд был ясным и спокойным, как бурный поток, который наконец-то влился в озеро, став мирным и степенным.
Прошло пять лет.
Сюэ Мэн снова вынул саблю из ножен и начал протирать белой тканью. Когда он уже собирался вложить оружие в ножны, то услышал звук приближающихся торопливых шагов. Ученик подбежал к нему, крича на ходу:
— Молодой господин! Молодой господин!
— Что случилось? — Сюэ Мэн нахмурился. — Несешься, сломя голову, где твои манеры? В чем дело?
— Павильон Алого Лотоса... — раскрасневшийся и запыхавшийся от бега ученик с трудом выдохнул, — Хуайцзуй… великий мастер Хуайцзуй вышел! Юйхэн... старейшина Юйхэн очнулся!.. Он очнулся!
Победитель сотен битв, легендарный Лунчэн с жалобным лязгом упал на землю.
Красивое, аристократически бледное лицо Сюэ Мэна вмиг посерело, а затем вспыхнуло лихорадочным румянцем. Его губы открывались и закрывались, а потом, даже забыв подобрать оружие, он словно на крыльях полетел к южной вершине Пика Сышэн. Он так спешил, что даже споткнувшись о камень на полпути, не обращая внимания на боль, шатаясь и запинаясь, помчался дальше.
— Учитель! Учитель! — Сюэ Цзымин, только что отчитавший ученика своей школы за неподобающее поведение, в одно мгновение растерял все свои благородные манеры.
Он подбежал ко входу в Павильон Алого Лотоса и в дверях столкнулся с выходившим Сюэ Чжэнъюном. Увидев своего сгорающего от нетерпения сына, готового ворваться в Павильон, Сюэ Чжэнъюн с улыбкой приобнял его, отводя прочь от дверей.
— Отец! — возмутился Сюэ Мэн, который буквально умирал от беспокойства.
— Полно, полно тебе. Я понимаю, что ты хочешь увидеть Юйхэна, — с улыбкой сказал Сюэ Чжэнъюн, — но он только пришел в себя, и совсем без сил. Сказал мне всего несколько слов и сразу уснул. Тебе самому потом будет неловко, если сейчас нарушишь покой своего учителя.
Сюэ Мэн ошеломленно застыл:
— Ты все верно говоришь, но... — но эти пять лет были просто невыносимы. Ему столько всего нужно было рассказать Учителю. Он хотел прямо сейчас сообщить ему, что все-таки смог занять первое место на собрании в Линшане, что уничтожил и изгнал сотни демонов и...
— Будь благоразумен.
— ...
Сказать Сюэ Мэну «будь благоразумен», было все равно, что поймать пальцами за горло ядовитую гадюку. Хотя он подчинился, излив свое недовольство лишь в долгом вздохе, его шея вытянулась вперед, как будто юноша пытался заглянуть за спину своего дородного отца и увидеть того, кто лежал на кровати за полуприкрытой дверью.
Не желая сдаваться, Сюэ Мэн, поджав губы, взмолился:
— Я ведь... просто войду и взгляну на Учителя. Я не буду ничего говорить.
— Я что, не знаю тебя? Когда ты счастлив, орешь во все горло, — Сюэ Чжэнъюн впился в него проницательным взглядом. — После победы на горе Линшань перед посторонними ты изображал высокомерное безразличие, но стоило тебе вернуться домой, и пять дней кряду ты болтал без умолку о том, как сбросил Наньгун Сы со спины его волка. Даже тетушка Ли из зала Мэнпо теперь может повторить эту историю слово в слово. А теперь ты говоришь, что будешь молчать? Да кто тебе поверит?
— Ну хорошо, — Сюэ Мэн увял, — отец прав.
— Конечно, когда твой отец ошибался?
Обиженно надув губы, Сюэ Мэн все же не смог сдержать свое любопытство:
— Отец, как там Учитель?
— Очень хорошо. Великий Мастер Хуайцзуй даже смог удалить из его тела яд Божественной Ивы Чжайсинь Лю.
— Значит, Учитель больше не будет становиться Маленьким учителем Ся?
— Ха-ха, нет, больше не будет.
Сюэ Мэн почесал в затылке. Вопреки ожиданиям, он почувствовал сожаление при мысли о том, что больше никогда не увидит Ся Сыни.
— А во всем остальном? Есть какие-нибудь проблемы со здоровьем?
— Не волнуйся, все в порядке. Ну разве что, он спал пять лет, и теперь его лицо утратило былую свежесть, — Сюэ Чжэнъюн вспомнил выражение на лице Чу Ваньнина и рассмеялся. — К счастью, пока что он еще слаб, иначе точно устроил бы мне допрос с пристрастием, а я не слишком хороший рассказчик. О! Точно!..
Он вдруг задумался о чем-то, а потом обратился к Сюэ Мэну:
— Мэн-эр, есть дело, которое я могу поручить только тебе. Пока твой Учитель был изолирован от мира, много чего произошло. Если попытаемся рассказать ему обо всем, то утомим его своими разговорами. Как насчет того, чтобы взять у матери немного серебра и спуститься в город Учан, чтобы купить несколько книг? Должны же быть какие-то хроники, летописи, ну, или что-то в этом роде. Купи все, что сочтешь нужным, чтобы он мог ознакомиться.
Услышав это предложение, Сюэ Мэн сразу заподозрил неладное. Не иначе как его отец, этот старый лис, решил избавиться от слишком шумного отпрыска, выпнув его с горы под благовидным предлогом, еще и тяжелую работу носильщика на него взвалил.
Однако, взвесив эту мысль, он все же должен был признать, что носильщиком он поработает для Учителя... а значит, отказываться нет причин. В любом случае Учитель опять уснул, и, честно говоря, Сюэ Мэн не был уверен, что при виде наставника сможет сдержать свое ликование и не разбудит его.
Так что, тяжело вздохнув, он с видимой неохотой пробормотал:
— Раз нужна книга, я куплю книгу.
— Не скупись, купи побольше! Купи книги от авторов Верхнего и Нижнего Царства. Возьми всего помаленьку, Юйхэн ведь любит читать.
— Ну, ладно, — с этих слов начался одиночный спуск с горы Сюэ Мэна, пребывающего в самом дурном расположении духа.
Сюэ Мэн не любил читать, поэтому в книжной лавке чувствовал себя неуверенно. Оглядевшись, он понял, что без посторонней помощи ему не справиться и, опустившись рядом с сидевшим на корточках хозяином лавки, обратился к нему:
— Дядя, у вас есть книги, в которых рассказывается об изменениях в мире совершенствующихся за последние несколько лет? Я хотел бы купить несколько.
С первого взгляда хозяин лавки опознал форму Пика Сышэн. Хотя он и не понял, что перед ним Юный Феникс Сюэ Мэн, но все равно с энтузиазмом принялся помогать ему:
— Если бессмертный господин говорит о «Книге перемен», конечно же, она у меня есть. У меня здесь полная официальная и неофициальная хроника, биографии, летописи географических изменений, описания демонов и даже рукописи десяти самых известных сказителей в мире совершенствующихся. Что предпочитает бессмертный господин?
Когда Сюэ Мэн услышал этот перечень, у него сразу же заболела голова. Махнув рукой, он сказал:
— Все. Неси все, что есть. Цена не важна.
Самые приятные слова для торговца это не «люблю тебя», «скучаю по тебе», «хочу тебя», а «покупаю», «беру все» и «цена не важна».
Владелец лавки тут же просиял и, потирая руки, поспешил за книгами. В ожидании, от нечего делать, Сюэ Мэн осматривал стеллажи и тут его взгляд зацепился на тонкую брошюру, на первой же странице которой он прочитал:
Рейтинг самых богатых заклинателей:
«Первое место: Цзян Си. Статус: глава школы целителей Гуюэе с Острова Линьлин.
Второе место: Наньгун Лю. Статус: глава ордена Жуфэн из Линьи.
Третье место: Ма Юнь. Статус: глава мастерской Горная усадьба Таобао на озере Сиху.
...»
И так далее, и тому подобное. Все это было написано бисерным каллиграфическим почерком.
Сюэ Мэн восхитился и тут же захотел найти себя в этом списке, но, просмотрев страницу несколько раз, так и не увидел имени «Сюэ Мэн».
Сначала он впал в уныние, потом рассердился, а затем, понимая, что не может просто смириться, все же решился перевернуть страницу, чтобы посмотреть дальше, но там было всего три или четыре имени и пояснение:
«Время и силы, потраченные на составление этой книги, ограничены. Все рейтинги включают только первые сто претендентов. Все, кто не вошел в первую сотню, не указываются».
Сюэ Мэн сердито отшвырнул книгу:
— Хотите сказать, что этот молодой господин так беден?
Пораженный владелец лавки подобрал брошюру и принялся успокаивать его:
— Не сердись, бессмертный господин. Эти списки всегда составляют как попало. Часто места в рейтинге меняются в зависимости от региона, где продается книга. Купите такую в Линьи, и первое место там обязательно достанется главе ордена Наньгун. Это просто игра, развлечение для народа, не гневайтесь!
Выслушав его, Сюэ Мэн внутренне согласился с разумностью этих доводов. К тому же, его заинтересовало содержание брошюры, поэтому фыркнув, он снова забрал ее у продавца и небрежно перелистнул еще пару страниц.
На этот раз он увидел еще более странный рейтинг.
«Рейтинг самых высокомерных молодых господ из почтенных семей».
Автору есть, что сказать:
Ма Юнь из Горной Усадьбы Табао в списке богатеев кукушкино яйцо, хахахаха ~
Учитель проснулся, и мы возобновляем наши ежедневные театральные представления ~
Начнем с маленькой пьесы ~
Музыка для слуха любого торговца — «покупаю», «покупаю», «покупаю», а что хотел бы услышать каждый из персонажей ~
Чу Ваньнин больше всего хотел бы услышать: старейшина Юйхэн всегда был хорошим учителем.
Мо Жань 2.0 хотел бы услышать: ты отличаешься от себя в прошлой жизни.
Мо Жань 1.0 хотел бы услышать: все любят тебя.
Мо Жань 0.5 хотел бы услышать: сукин сын, очнись, хватит спать, твоя слюна уже на пол течет!
Сюэ Мэн хотел бы услышать: молодой хозяин Пика Сышэн первый во всех рейтингах и самый любимый ученик Учителя!
Ши Мэй хотел бы услышать: он такой ласковый и нежный, разве такой человек может быть главным злодеем?
Е Ванси хотел бы услышать: Наньгун Сы проживет долгую жизнь.
Наньгун Сы хотел бы услышать: твой отец отошел от дел, и теперь ты можешь жить, как хочешь.
Сун Цютун хотела бы услышать: это роман о гетеросексуальной любви.
Мэй Ханьсюэ хотел бы услышать: Мэй Ханьсюэ, готовься появиться…
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления