Это и вправду был тот самый скромный юноша, что жил в одном дворе с Мо Жанем в Персиковом Источнике — Е Ванси.
Сегодня он был одет в синие цвета Духовной школы Жуфэн, расшитые серебряной шелковой нитью. Его волосы связывала темно-синяя лента, а на поясе висел жемчужно-серебристый мешочек с вышитым на нем единорогом. Может из-за того что молодой господин Е снял боевые одежды, сейчас, несмотря на свою героическую внешность, он выглядел куда более утонченно и элегантно.
— Бессмертный Е, — склонив голову, приветствовал его глава Палаты Сюаньюань, поспешно вышедший навстречу гостю.
Е Ванси повернулся к нему и кивнул:
— По приказу моего приемного отца[1] я пришел принять участие в торгах. Мне придется просить управляющего проводить меня наверх.
[1] 义父 yìfù ифу — приемный, названный отец.
— Глава Палаты ждал прибытия бессмертного совершенствующегося. Приватная ложа Духовной школы Жуфэн уже готова. Я немедля отведу вас туда.
В окружении более чем десятка учеников Духовной школы Жуфэн Е Ванси поднялся наверх. Люди в зале, прикрывая лица, перешептывались за его спиной.
— Духовная школа Жуфэн сегодня здесь?
— Кто этот бессмертный? Почему я никогда раньше его не видел...
«Если вы, ребята, никогда его раньше не видели, — подумал Мо Жань, — то, конечно же, это не спроста».
Ему тоже было любопытно. Он проводил Е Ванси внимательным взглядом, а потом повернулся к Чу Ваньнину:
— Учитель, вы ведь долго пробыли в Духовной школе Жуфэн. Вы знали этого бессмертного Е?
— Я не был с ним знаком, — нахмурился Чу Ваньнин, — но мне всегда казалось, что его лицо знакомо мне… — он замолчал, закрыл глаза, задумался на мгновение, а потом покачал головой. — Нет, не могу вспомнить.
Мо Жань почесал в затылке.
— Этот бессмертный Е раньше жил со мной на одном дворе в Персиковом Источнике. Он не слабак. И раз он пришел на торги от имени Духовной школы Жуфэн, значит он там не последний человек. Учитель правда не знаком с ним?
— У Духовной школы Жуфэн семьдесят два города. Последователи этой школы сильно разобщены и не поддерживают тесных связей. Я не люблю пустые разговоры и вопросы не по делу. Нет ничего удивительного в том, что мы не знакомы.
Пока они разговаривали, в комнате на третьем этаже зажегся желтый огонек свечи. Наверное, Е Ванси и остальные уже вошли в комнату и заняли свои места.
Последний этаж Палаты Сюаньюань предназначался для великих орденов, но использовался довольно редко. Поэтому люди из толпы смотрели вверх, не скрывая удивления.
Открытое появление Духовной школы Жуфэн означало, что от этого аукциона стоило ждать чего-то большего, чем обычно. Спустя время, которое потребовалось бы, чтобы заварить чашку чая, похожая на лотос платформа в центре зала засияла ярким светом. Из-под купола Палаты Сюаньюань упал занавес переливающегося алого шелка, и красивая девочка лет одиннадцати-двенадцати, укутанная в белоснежную вуаль, легко приземлилась на холодный светлый нефрит.
— Бессмертным пришлось долго ждать. Как вторая глава Палаты Сюаньюань, — прекрасная маленькая девочка сладко улыбнулась, — я благодарю бессмертных за оказанное нам доверие. Вы приехали на это собрание со всего обитаемого мира, и Палата Сюаньюань, как и прежде, приложит все силы, чтобы не разочаровать вас и представить вашему вниманию лучшие из сокровищ.
У Мо Жаня был неплохой слух, так что он услышал, как кто-то внизу прокомментировал:
— Вторая глава Палаты Сюаньюань — девочка, у которой еще молоко на губах не обсохло?
— Ох, братец, да ты невежа, — ответили ему. — Знаешь, сколько на самом деле лет этой «маленькой девочке»?
— Десять? Пятнадцать? Точно меньше двадцати, да?
— Ха, ты что, тупой? Ей больше сотни лет, так что правильнее было бы называть ее «бабушкой», а не «маленькой девочкой».
— Что?! Брат Лю, ты издеваешься надо мной? Как такой малявке может быть сотня лет?
— Это же Гуюэе — сильнейший орден целителей в мире. Что тут невозможного? Всего лишь омолаживающие зелья высшего качества.
— Ух ты!
Наверное этот восхищенный паренек впервые пришел сюда. Услышав эти слова, он нетерпеливо потянулся к кошельку, предвкушая появление на торгах Сюаньюань сокровищ духовной медицины.
Вторая глава не разочаровала гостей. Она коснулась пальцем лотоса, и он раскрылся, а изнутри медленно поднялась платформа, напоминающая цветок. На ней стояло пять бархатных коробочек размером с ладонь. Каждая коробка была распахнута, демонстрируя жемчужно-блестящую таблетку.
Кто-то тут же рассмеялся и крикнул:
— Разве это не обычные любовные пилюли? Что в них особенного?
— Да уж, даже если первый товар не какое-то редкое сокровище, то все равно могли бы показать что-то кроме любовных пилюль.
Вторая глава Палаты не расстроилась, услышав эти выкрики снизу. Она улыбнулась, сощурив глаза, и ясным голосом объявила:
— Вы с первого взгляда определили верно. Это действительно любовные таблетки. Всем известно, хотя подобные таблетки сложно создать, они не редки. И конечно же Палата Сюаньюань не посмела бы предлагать такие обычные вещи нашим гостям.
Она взяла одну из коробочек, подержала ее на ладони и захлопнула.
Хотя ее и зрителей отделяло значительное расстояния, но между рядами скамеек стояли духовные зеркала, позволяющие любому рассмотреть каждую деталь товаров..
И теперь все заметили змеевидную печать на крышке коробочки.
— Мастер Ханьлинь[2]?! — кто-то подавился воздухом.
[2] 寒鳞 hánlín ханьлинь — «морозная чешуя» 圣手 шэншоу — мастер/виртуоз своего дела, т.е. специалист высшей категории.
Вторая глава рассмеялась.
— Верно. Эти пять коробочек с таблетками созданы в мастерской старейшины нашего ордена — Мастера Ханьлиня. Обычная таблетка, вызывающая чувство влюбленности, может околдовать человека и заставить его любить кого-то всего лишь полгода. К тому же, от нее довольно несложно найти противоядие. Но эти пять... — она подняла вышитую коробочку тонкими кончиками пальцев и очень серьезно сказала, — эти пять таблеток будут действовать не менее десяти лет. И от них нет лекарства.
— Что?
— Боже, как это возможно?
— Мастер Ханьлинь ужасен...
Вторая глава Палаты подождала, пока шум внизу утихнет, и вновь улыбнулась.
— Чтобы как-то отличать их от тривиальных любовных таблеток, Мастер Ханьлинь назвал эти пять «Таблетки Истинной Любви[3]». Если вы купите одну из них, смешаете с водой и убедите человека выпить этот эликсир, то можете быть уверены, что будете искренне любимы вашим избранником не менее десяти лет, и он никогда не отвернется от вас.
[3] 钟情 zhōngqíng чжунцин — горячо любить одного человека, любовь с первого взгляда.
Заклинательница из тех, что сидели внизу, громко спросила:
— И неужели нет никакого противоядия? А что если он разонравится мне быстрее? Он будет донимать меня весь оставшийся срок?
Многие захихикали. Вторая глава вежливо улыбнулась.
— Госпожа права. Палата Сюаньюань должна напомнить, что от этих таблеток нет противоядия, и пока не пройдет десять лет, только смерть сможет прервать их воздействие. Поэтому, если вы не страдаете от несчастной любви, не стоит давать их другим людям.
После представления начались торги. Мо Жань потерял дар речи, увидев, как люди истово торгуются, стараясь перебить цену. То, что большинство покупателей были женщинами, надолго лишило его дара речи.
— Это ужасно.
— Да, должно быть скучно жить, пользуясь незаслуженными чувствами.
Мо Жань повернулся, услышав ответ Чу Ваньнина, и, осмотрев его с ног до головы, с улыбкой сказал:
— Учитель, будьте осторожны. Вы слишком прекрасны. Боюсь, в толпе может оказаться парочка учениц Пика Сышэн. Если они купят такую таблетку, могут попытаться подмешать ее в ваше питье, чтобы стать объектом вашей глубокой любви. Но вы женатый человек и не можете безответственно оказывать знаки внимания другим людям.
— … — Чу Ваньнин хотел было вспылить, но после того, как впервые в жизни Мо Жань признал, что находит его красивым, он не смог по-настоящему разозлиться, только сжал губы в тонкую линию и отвернулся, всем видом игнорируя его.
— Но если они действительно дадут это лекарство кому-то, значит очень страдают от безразличия этого человека, так ведь? — увидев, что пять коробок таблеток были быстро куплены, он вздохнул и покачал головой. — Как грустно.
Какое-то время Чу Ваньнин смотрел на белоснежную стену, а затем спокойно сказал:
— Если бы они на самом деле испытывали искренние чувства, разве пошли бы на такую низость, одурманивая своих любимых подобным образом? Ты еще молод, есть вещи, которые ты не понимаешь.
Молод? Мо Жань повернулся и засмеялся так, что ямочки на его щеках стали еще милее.
— Я не понимаю чего-то, в чем хорошо разбираетесь вы? Неужели, Учитель, вы все же планируете поговорить со мной о своей избраннице?
— Убирайся отсюда.
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха.
Пока он смеялся, на столике появился новый лот.
— Ароматная Роса Тапира — Мосянлу[4], — представила вторая глава Палаты. — Этот усовершенствованный эликсир также создан лично старейшиной Мастером Ханьлинь. Он довольно легок в использовании и проверен учениками Гуюэе.
[4] 貘香露 мо сянлу — ароматная роса тапира.
— Черная ароматная роса? — спросил один из покупателей.
— Булочка, жаренная на ароматной росе? — видимо другой совершенствующийся немного проголодался.
— Пощупать ароматную росу? — недоуменно спросил третий.
Чу Ваньнин на мгновение задумался. Его ресницы дрогнули, когда он посмотрел на пять фарфоровых бутылочек на помосте. Ароматная роса Тапира — Мосянлу... «тапир, поедающий сны»?
Люди в Палате высказывают разные предположения о том, что именно сказала вторая глава. По звучанию 馍 мо «тапир» — типичный китайский омоним: звучание одно, но при написании разными иероглифами, кардинально меняет смысл: 墨 мо — черный/чернильный (однофамилец Мо Жаня), 馍 мо — жареная булочка /булочка на пару 摸 мо — щупать.
Тапир в азиатской мифологии — химера, которая спасает людей от кошмаров, пожирая либо сами кошмары, либо злых духов, которые их приносят.
Вторая глава Палаты не собиралась вводить гостей в заблуждение. Видя всеобщее замешательство, она с улыбкой сразу же пояснила:
— Почему тапир? Потому что для изготовления этого лекарства используется кровь магического тапира, питающегося сновидениями. Добавьте каплю нашего эликсира в чай, и эффект продлится семь дней. Хотя для большинства людей его действие почти неощутимо, но у тех, кто активно практикует ментальные пути совершенствования, бывают кошмары и проблемы со сном. Недостаток сна со временем может открыть ворота одержимости и бешенству. В таких случаях Ароматная Роса Тапира — лучшее решение, чтобы облегчить прохождение вашего совершенствования.
Услышав об этом, Чу Ваньнин вдруг вспомнил свой недавний яркий сон. Его нельзя было назвать кошмаром, но от него все равно было не по себе.
— Кроме того, эта роса очищает дух и помогает в духовных практиках, — вторая глава, не жалея сил, расхваливала лекарство.
Чу Ваньнин все еще пребывал в раздумьях, не предпринимая при этом никаких действий.
— Если у Вас есть дети, Ароматная Роса Тапира очень подойдет им. Мастер Ханьлинь полагал, что учителя найдут ему хорошее применение. Он специально сделал пять разных вкусов для каждой из пяти бутылочек Мосянлу. Красная — личи, желтая — апельсин, белая — молоко, фиолетовая — виноград и черная — шелковица. Их сладкий вкус чище и в сотни раз лучше обычных конфет. Кроме того, хватит пары капель, чтобы эта сладость осталась на ваших губах и языке на целый день. Чудесное ощущение.
Стоило ей закончить, и из комнаты на втором этаже появилась серебряная пластина.
Поскольку второй и третий этажи находились далеко, торговаться было неудобно, поэтому они писали свои цены и бросали их вниз. Серебряные пластины, покрытые заклинаниями, медленно дрейфовали прямо в руки распорядительницы аукциона.
Вторая глава взяла вылетевшую пластинку и посмотрела на нее:
— ...
Чу Ваньнин отложил кисть и неторопливо сделал глоток чая. Мо Жань взглянул на то, что он написал, и уголок его губ дернулся.
Снизу донесся голос второй главы:
— Небесная комната на втором этаже предлагает пятьсот тысяч золотых, есть ли желающие поднять цену?
Стоило ей сказать это, и по залу пронесся шум перешептываний.
Ароматная роса Тапира была интересной вещью, но очевидно не такой интересной, как «таблетки истинной любви». Однако все пять коробочек с таблетками были проданы в общей сложности за триста тысяч золотых. А эти пять бутылочек за пятьсот тысяч?
— Наверное, его купили родители какого-нибудь молодого лорда, — пробормотал кто-то внизу.
— Может какой-нибудь богатый клан решил побаловать своего наследника.
Какой-то совершенствующийся из толпы, страдавший отклонением ци, решился и сказал:
— Я заплачу пятьсот пятьдесят тысяч за эти пять бутылок.
— Ароматная Роса Тапира, текущая цена пятьсот пятьдесят тысяч, у вас все еще есть...
Но прежде, чем вторая глава Палаты успела договорить, еще одна серебряная пластина спустилась вниз по воздуху. Ее вновь сбросили со второго этажа. Она бросила взгляд на пластину и изумленно распахнула глаза.
— Прошу у всех прощения, я поняла неправильно. Клиент на втором этаже сказал, что он заплатил пятьсот тысяч за одну бутылку, в общей сложности два миллиона пятьсот тысяч...
Только дурак осмелился бы соперничать с Чу Ваньнином за такую цену. Когда слуга принес им в ложу пять бутылок Ароматной росы Тапира, Мо Жань почувствовал себя странно.
Два с половиной миллиона... Чу Ваньнин готов выложить такие деньги за сладости...
Заметив выражение его лица, Чу Ваньнин спокойно спросил:
— Что-то не так?
— Ха-ха, ничего страшного. Я просто не думал, что Учителю может понравится что-то подобное.
— Как мне могут нравиться такие детские вещи? Я купил ее для Ся Сыни, — соврал он.
У Мо Жаня от такой наглости чуть пар из ушей не пошел.
«Ну-ну, посмотрим, как долго ты сможешь притворяться!»
После этого товары, которые выставлялись, продавали один за другим. Хотя это были редкие травы или сокровища, они не представляли никакой ценности для Мо Жаня и Чу Ваньнина. Поэтому они пили чай, ожидая появления божественного оружия.
Мо Жань прислонился к занавешенной арке. Черная одежда выгодно облегала его тонкую талию, подчеркивая широкие плечи и длинные ноги. Он смотрел на шумную сцену внизу, потом поднял голову и посмотрел на ложу, занятую Духовной школой Жуфэн.
— Ах да, Учитель, а как дядя уладил проблемы в Персиковом Источнике? Вы ничего так и не рассказали мне.
— Не о чем рассказывать. Он не мог позволить этому делу получить огласку. Чтобы не спровоцировать нашего врага, глава, зная правду, мог только разорвать договор с юйминь и забрать Ши Мэя и Сюэ Мэна обратно на Пик Сышэн. Это наделало много шума среди практикующихся там учеников. Некоторые посчитали Персиковый Источник небезопасным местом для духовной практики и также покинули его. Должно быть, Е Ванси был одним из них, — Чу Ваньнин доел кусочек османтусового торта и взял еще один. — Глава сказал всем, что твои духовные силы были подорваны, и для восстановления ты погрузился в длительную закрытую медитацию на Пике Сышэн. Это позволит на какое-то время замести наши следы.
Мо Жань почесал в затылке.
— Звучит как целая гора неприятностей. Дяде тяжело пришлось...
Пока он бормотал, глава Палаты Сюаньюань использовала технику усиления звука, привлекая всеобщее внимание. Ее мелодичный голос, прекрасный, как осколки куньшаньского нефрита[5], донесся до каждого уголка зала.
[5] 昆山玉 kūnshānyù — куньшаньский белый нефрит, добываемый в горах Куньлунь.
— Следующий товар — редчайшее сокровище высшего качества. Его можно включить в первую десятку самых диковинных товаров, что продавались на этом аукциона за последние три года.
После этой фразы зал затих. А потом как будто в кастрюлю с кипящим маслом добавили ложку воды. Толпа взорвалась шквалом шепотков, в глазах людей появился жадный блеск. Что-то, что входит в первую десятку сокровищ, проданных Палатой Сюаньюань за последние три года? Что это может быть? Даже просто увидеть такое хотя бы раз в жизни было огромной удачей.
Покупатели становились все более взбудораженными, а напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Люди внизу с нетерпением ждали продолжения.
Чу Ваньнин тоже внимательно смотрел на лотосовый помост.
— Это то самое божественное оружие — Гуйлай? — тихо спросил Мо Жань.
Чу Ваньнин не ответил.
В тот же миг, когда каменная платформа опять раскололась, открывая содержимое, звонкий голос второй главы разнесся в воздухе:
— Пожалуйста, обратите внимание на это удивительное сокровище! Прекрасная костяная бабочка[6]!
[6] 蝶骨美人席 diégǔ měirén xí дегу мэйжэнь си “угощение/банкет|место/должность прекрасных костяных бабочек”, также стоит отметить 蝶骨 dié gǔ дегу “костяная бабочка” — os sphenoidale: одна из основных костей человеческого черепа от верхней челюсти до висков, похожа формой на бабочку, поэтому называется костяная бабочка, другое название — клиновидная кость.
— Что? — рука Мо Жаня непроизвольно дернулась, касаясь сетчатого занавеса. — Это не божественное оружие?!
Чу Ваньнин тоже не ждал такого. Он встал и подошел к Мо Жаню. Они оба посмотрели вниз, где из центра лотоса медленно поднималось каменное ложе. К его углам тянулось восемь цепей толщиной с запястье. Они переплетались, связывая отчаянно вырывающееся живое существо, полностью покрытое плотной тканью.
Появление этого сокровища еще больше накалило и без того кипящую атмосферу.
Неважно, как выглядела «прекрасная костяная бабочка», все здесь знали о выходцах из этого клана.
В давнюю эпоху, когда небо и земля не были разделены, демоны и люди сосуществовали в одном мире. В то время существовал клан демонов, которых называли «прекрасными костяными бабочками». Они не были сильны в бою, но в их телах было изобилие духовной энергии. Съесть плоть, выпить кровь такого демона или заняться с представителем этого клана двойным совершенствованием означало почти мгновенно многократно увеличить свою духовную силу.
Даже те, у кого не было духовных корней, могли мгновенно совершенствоваться до стадии основания фундамента. А те, у кого они были — достичь уровня старейшин. Из-за этого клан бабочек был почти полностью уничтожен во время войны небес и земли. Их захватывали в плен, брали в сексуальное рабство, или сразу же убивали, чтобы наесться их плоти и напиться их крови.
Теперь в мире практически не осталось настоящих демонов-бабочек, но среди людей все еще встречались потомки, в чьих жилах текла демоническая кровь прекрасных костяных бабочек. Большинство из них были обычными людьми, которые мало чем отличались от прочих совершенствующихся, но были и такие, чья кровь несла волшебную силу их предков.
Конечно, сила крови потомков была несравнима с мощью демонов прошлого, но она все еще могла заметно увеличить духовную силу того, кто потреблял ее.
Таких людей называли «прекрасными костяными бабочками», но за этими красивыми словами скрывалось только два значения: «постельные рабы» и «еда».
В зависимости от предпочтений покупателя, их или запирали в спальне, или съедали живьем.
Мир совершенствующихся не считал потомков клана прекрасных костяных бабочек людьми. Они ничем не отличались от них, но потворствуя своему эгоизму, человечество продолжало считать их товаром. Хотя продажа прекрасных костяных бабочек была ужасным злом, она не нарушала никаких законов.
Стоило Чу Ваньнину услышать об этом лоте аукциона, его лицо стало похоже на каменную маску.
— Эта демоница не принадлежит ордену Гуюэе, — продолжила вторая глава. — Мы — лишь посредники, и со сделки Палата Сюаньюань возьмет комиссию в виде тридцати процентов от конечной цены. Учтите это, когда будете делать ставки.
Закончив говорить, она щелкнула пальцами, и покрывало, скрывающее ложе, упало.
В Палате воцарилась тишина.
Можно было расслышать звуки дыхания и биение сердец.
Все взгляды устремились к телу, прикованному цепями к каменному ложу.
Это была молодая женщина с нежным телом и белоснежной кожей. Ниспадающие на обнаженные плечи длинные шелковистые волосы сияли подобно солнцу на закате. Мягкое округлое тело слегка дрожало под тонким слоем шелка. Ее кожа, казалось, слегка светилась своим собственным внутренним светом. Она была прекрасна, как свежевыпавший снег, как белый нефрит, скрытый под водой.
Восемь железных цепей крепко сковывали ее хрупкое тело, но она продолжала бороться, своей непокорностью порождая в собравшихся мужчинах охотничий инстинкт и похоть. Даже человек, повидавший немало красавиц на своем веку, без колебаний признал бы, что эта женщина была исключительной.
— Превосходное качество. Женщина-бабочка, красавица в расцвете, — мило улыбнулась вторая глава Палаты. Шагнув вперед, она отстегнула звено цепи. Прежде чем девушка успела воспротивиться, она схватила ее за запястье и вздернула вверх руку. — Она девственница.
Во рту у девушки была белоснежная салфетка, не позволяющая ей говорить. Только крупные слезы стекали по ее лицу. Они отливали золотом, как и у всех демонов клана прекрасных костяных бабочек.
Казалось, в Палате Сюаньюань собрались не благородные совершенствующиеся, а стая истекающих слюной и жадно разглядывающих свою добычу голодных волков.
— Бах! — послышался громкий звук.
Чу Ваньнин холодно посмотрел на Мо Жаня. Он увидел бледное лицо и пальцы, впившиеся в обломок деревянного подоконника.
— Что случилось?
— Нет... Ничего, — Мо Жань глубоко вздохнул, с трудом заставляя себя успокоиться. Покачав головой, он пробормотал:
— Покупать и продавать людей, что может быть отвратительнее.
Он не мог сказать правду.
Хватило одного взгляда на тело демона-бабочки.
Эта женщина — первая красавица Верхнего и Нижнего Царств, на которой он женился в прошлой жизни сразу после того как стал императором.
Сун Цютун[7]!
[7] 宋秋桐 Sòng Qiūtóng — «песенка об осеннем тунговом дереве».
Автору есть что сказать:
Мясной пирожок: — Белый Кот, если пожелаете, Палата Сюаньюань даст вам ваши любимые таблеточки…
Корм для рыбок: — Но он же просил эликсир для улучшения сна.
Мясной пирожок: — Белый Кот, Палата Сюаньюань готова пойти вам навстречу, дать вам черный древний меч, который вы хотели…
Чу Ваньнин: — Где меч? В упор не вижу!
Мясной пирожок: — Белый Кот, Палата Сюаньюань готова удовлетворить все ваши плотские потребности. Здесь есть самая прекрасная женщина в мире, которую захотите даже вы.
Мэй Ханьсюэ: — Она же бывшая жена Этого Достопочтенного! Вы что издеваетесь?
Мясной пирожок: — Аукцион окончен!
Е Ванси: — Отлично! Преступники, нарушающие общественный порядок, я опечатываю Палату Сюаньюань!.. Эй! Шэф?! Вы здесь?
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления