Люди в толпе уставились на Цзяньгуй, затем дружно перевели взгляд на обрывки алой лозы, сжимающей шеи мертвых стражниц.
— Это точно ты! Точно так же ты убил и Восемнадцатую!
— Почему ты сделал это?
— Убейте его!
Видимо, у Святой Правительницы от всего этого шума разболелась голова. Держась за висок, она холодно спросила:
— Мо Вэйюй, последний раз спрашиваю тебя, человек, это ты убил их?
— Нет.
— Хорошо.
Бессмертная Правительница чуть кивнула головой. Мо Жань было подумал, что она решила принять его сторону, и с облегчением выдохнул. Он хотел поблагодарить юйминь за справедливость и сохранение здравого смысла, но в следующий момент Святая Правительница махнула рукой и холодно объявила:
— Нет числа злодеяниям этого человека, но он все еще пытается выкрутиться. Схватите его!
Тем временем Ши Мэй спокойно умылся, почистил зубы, неторопливо оделся и причесался. Когда он вышел наружу, то увидел связанного магическими путами Мо Жаня в окружении переругивающихся юйминь. Толпа вокруг возмущенно шумела, иногда в сторону Мо летели проклятия и оскорбления.
— Что тут происходит!? — побледневший Ши Мэй бросился к нему. — Что случилось?
Никто не ответил на его вопрос, но висящие между деревьями трупы стражников были красноречивее любых слов. Увидев мертвецов, Ши Мэй судорожно втянул холодный воздух и сделал шаг назад, врезавшись прямо в грудь Мо.
— А— Жань…
— Не волнуйся. Успокойся… — Мо Жань покосился на Правительницу и, наклонившись к Ши Мэю, прошептал. — Сообщи о случившемся дяде и старейшине Сюаньцзи.
Он прекрасно понимал, что разъяренные юйминь вряд ли смогут долго сохранять холодный рассудок. Если эта толпа, повинуясь стадному инстинкту, набросится на него, вряд ли у него будет хоть один шанс устоять против их объединенной мощи. Поэтому было жизненно необходимо призвать сюда Сюэ Чжэнъюна и старейшину Сюаньцзи.
После того как Ши Мэй ушел, Мо Жань остался наедине с взбешенными юйминь, гнев которых был целиком направлен на него одного.
— Тьфу! — кто-то из толпы плюнул в него. Мо попытался уклониться, но плюнувшая в него юйминь стояла слишком близко, чтобы он мог увернуться. Он медленно повернул голову и встретился с парой красных глаз.
— Ты убил моих сестер и все еще надеешься, что тебя спасут? Тогда я прямо сейчас заберу твою жизнь!
В центре ладони юйминь тут же появился шар яркого бушующего солнечного пламени, и она бросила его в Мо Жаня!
Тот успел сделать шаг назад, но огонь опалил волосы на виске и врезался в персиковое дерево позади него.
Бах!
Персиковое дерево было срезано, как ножом, и облако белых цветов опустилось на землю подобно первому снегу.
Мо Жань посмотрел на упавшее дерево, затем перевел взгляд на юйминь:
— Еще раз скажу, я не тот человек, который их убил. Через десять дней будет готова таблетка чицзы, и мое имя будет очищено от несправедливых обвинений.
— Десять дней? Боюсь, что за десять дней ты уничтожишь всех, кто живет в Персиковом Источнике! Ты заплатишь за смерть моих сестер! — взревела юйминь и снова атаковала Мо Жаня.
Мо Жань опять уклонился от атаки и бросил взгляд на Святую Правительницу, которая безучастно наблюдала за всем этим со стороны, даже не пытаясь вмешаться. Гнев охватил сердце Мо Жаня, и он, не сдерживаясь, заорал во весь голос:
— Эй, дряхлая птица, ты уснула! Разве ты не отвечаешь за своих людей, а?!
— …
— Блять! — выругался Мо Жань, увидев, что она все еще стоит как статуя. — Прямо сейчас ты прикидываешься глухонемой? Хочешь посмотреть, как меня живьем сожгут? Знал бы, что вонючие птицы не могут отличить добра от зла, ни за что бы не отправился обучаться в Персиковом Источнике! Без доказательств вы обвиняете невиновного!
На этот раз Святая Правительница все же отреагировала на его слова. Выражение ее лица чуть изменилось, она одним режущим движением резко взмахнула рукавом… и влепила Мо Жаню пощечину.
Конечно, юйминь имели много общего со смертными, и внешне они были похожи на людей, но их образ мышления все же значительно отличался.
В мире совершенствующихся глава даже самого маленького клана пытался решить конфликты, руководствуясь законами, и не выносил обвинительного решения без проведения расследования и получения доказательств вины. Однако юйминь, в конце концов, как минимум наполовину были животными с очень сильными звериными и стадными инстинктами.
В этот момент от ярости волосы Правительницы юйминь полыхнули жаром и из черных стали ярко-красными. Зло уставившись на Мо, она спросила:
— Кто твой наставник? Хочу увидеть, кто обучил такого такого бесстыжего ученика! Вымой свой грязный рот!
Ее слова спровоцировали юйминь, которые начали щебетать на своем языке, и этот птичий гомон с каждой минутой только нарастал. Сверкающие красные глаза окружали Мо со всех сторон. С яростным шипение пламя в руках одной из юйминь начало сгущаться, пока не превратилось в оранжевый наконечник стрелы, нацелившийся в грудь Мо Жаня.
Мо Жань больше не мог оставаться в состоянии пассивной защиты. Он призвал Цзяньгуй и разрезал магические путы. Мо не использовал божественное оружие против юйминь, просто уклонившись от выпущенной в него огненной стрелы. Но оказалось, что это было лишь отвлекающим маневром. Пока он пытался избежать огненной атаки, плакавшая о потере сестры юйминь направила ему в спину сияющий, как застывшая струя воды, меч.
Спереди — огненные стрелы, за спиной — водный меч . Бежать было некуда.
Мо Жань понял, что эти полузвери не успокоятся, пока не убьют его здесь и сейчас. Он собрал волю в кулак и приготовился сражаться до конца. Вдруг он вспомнил, как Чу Ваньнин использовал Тяньвэнь в иллюзорном мире. Он поднял руку с Цзяньгуем и начал раскручивать запястье…
Кроваво-красная лоза быстро превратилась в алую тень, закрывшую небеса. Раскручиваясь все сильнее, Цзяньгуй превратился в вихрь. Алые листья, как кинжалы, со свистом разрезали воздух, превращая все, к чему прикасались, в мелкую пыль.
Без сомнения, это был «Ветер» — одна из знаменитых техник Чу Ваньнина.
Вливаемая в лозу духовная сила превратила Цзяньгуй в мощнейшее оружие разрушения. Все, что попадало в образованную им воздушную воронку, было перемолото и развеяно в прах.
— Ах! — выдохнули юйминь, на глазах у которых огненная стрела была уничтожена Цзяньгуем. Водный меч, нацеленный на Мо, также втянуло в ураган.
— Донг! — звук крошащегося металла был отчетливо слышен среди свиста ветра. Алый Ветер вслед за мечом пытался втянуть и вцепившуюся в рукоятку юйминь.
— Отпусти меня! Сумасшедший! Ты сумасшедший!
Увидев страдания сестер, Святая Правительница пришла в ярость. Расправив свои одежды, она взмыла в воздух. В самом центре ее ладони сформировался рубиново-алый кристалл. Когда она влила в него свою духовную энергию, весь Персиковый Источник содрогнулся. Порыв ветра сорвал с деревьев цветы и примял траву, в небе расправившим крылья фениксом парила Повелительница юйминь. Красные глаза Святой Правительницы горели жаждой крови, некогда милое лицо искривила бешеная ярость:
— Животное! — прошипела она. — Никак не угомонишься?
— Ты призвала Огненного Феникса. По-твоему, я должен опустить руки и покорно ждать смерти? — несмотря на то, что его накрыла огромная крылатая тень, на лице Мо Жаня была написана решимость. — Прекрати атаковать, и я опущу оружие!
— Ты…
Святая Правительница медленно поднималась все выше.
— Ничтожество….
Она уставилась на юношу внизу своими кровавыми глазами.
— Посмел...
— Ставить мне…
— Условия!
Как только эти слова были произнесены, огненный феникс с боевым кличем ринулся на Мо Жаня!
Взрыв и яркая вспышка.
Звук был такой, будто дух-покровитель востока зеленый дракон Цан-Лун проснулся от векового сна и вырвался из глубин земли.
Золотой свет и Огненный Феникс столкнулись в воздухе, и разрушительная волна прошла по всему Персиковому Источнику. Стоящие внизу люди и юйминь попадали на землю, не в силах выдержать силу этого штормового ветра. У тех, кто был ближе всех к эпицентру столкновения, ртом пошла кровь, и многие были отброшены на десятки метров.
Окрестности Заоблачного Павильона в один миг превратились в поле битвы. Ураганный ветер смел все на своем пути, сам гостевой дом был разрушен упавшими на него деревьями.
Когда пыль немного осела, Мо Жань поднял голову и смог рассмотреть знакомую прямую спину человека, заблокировавшего нацеленный на него удар Огненного Феникса.
— Учи… Учитель?!
В своих развевающихся белых одеждах он напоминал легко парящий в воздухе первый снег. Взмахнув рукавами, Учитель чуть склонил голову, и Мо Жань увидел его ясное холодное лицо. Взгляд его быстро нашел ученика, так и стоящего коленями на голой земле.
Холодный голос Чу Ваньнина для него сейчас был как родниковая вода в середине лета:
— Ты ранен?
Все вокруг замерли, не смея приблизиться. Мо Жань вытаращил глаза и не мог выговорить ни слова:
— …
Чу Ваньнин окинул его внимательным взглядом и, убедившись, что он не получил значительных ран, обернулся к юйминь:
— Вы же хотели узнать, кто его наставник?
Он вобрал в себя пугающую мощью духовную энергию и медленно опустился на землю. Всем видом демонстрируя, насколько ему неприятен разговор с юйминь, Чу Ваньнин ледяным тоном процедил:
— Наставник Пика Сышэн, Чу Ваньнин, к вашим услугам.
— …шэн, что?
Чу Ваньнин поморщился и презрительно приподнял бровь. По-видимому, вежливые слова не действовали на эту юйминь, или она их просто не слушала. Впрочем, терпение Чу Ваньнина тоже уже было на исходе.
— Я сказал, что я его Учитель! — он сделал паузу. — Вы ранили моего ученика, разве я разрешал вам это?
Хотя юйминь и назвали полубогами, но доля божественной крови в них была слишком мала, и до настоящих богов им было далеко. Поэтому призванный Святой Правительницей Огненный Феникс был без труда уничтожен Чу Ваньнином, а сама глава племени была ранена в плечо похожими на ножи листьями Тяньвэнь. С перекошенным злобой лицом, она зажимала рукой рану, но сквозь пальцы все равно просочилась черная густая кровь.
— Как смеешь ты, ничтожный смертный, вести себя так нагло! Как посмел ты без разрешения появиться в Персиковом Источнике!? Как ты попал сюда!? — юйминь сходила с ума от ярости. — Наглец[1], ты перешел все границы допустимого...
[1] 不知天高地厚 bùzhī tiāngāo dìhòu бучжи тяньгао дихоу «не знаешь высоту неба и глубину земли» — о невежественном, высокомерном и наглом человеке, переоценивающем свои возможности.
Тяньвэнь, повинуясь воле хозяина, взвилась и хлестнула по щеке Святую Правительницу юйминь. Из разорванного уголка рта женщины стекла струйка крови.
— Это я наглец? — насмешливо переспросил Чу Ваньнин, с холодной усмешкой пряча в длинном рукаве сияющую золотом лозу. Не отводя глаз от подрастерявшей уверенность юйминь, он схватил Мо Жаня за ворот и рывком поднял его на ноги. — Говоришь, это я перешел все границы допустимого?
— Да как ты… ты смеешь творить здесь такое… ты…
— Почему бы и нет? — Чу Ваньнин равнодушно взглянул на нее. — Я делаю то, что считаю правильным, — он сделал паузу и приобнял Мо Жаня за пояс. — Этот человек — мой, я забираю его.
Мо Жань как раз облокотился на Чу Ваньнина, когда до его слуха донеслось «этот человек — мой». Подобные слова из уст Чу Ваньнина буквально выбили почву из под его ног. В этот миг для него будто небо упало на землю, и весь мир перевернулся вверх дном.
— Уч… Учитель…
— Закрой свою собачью пасть! — Хотя голос и лицо Чу Ваньнина все также ничего не выражали, но Мо Жань видел, что его глаза пылают от с трудом контролируемой ярости. — От тебя никакого проку, одни проблемы! Не усугубляй ситуацию еще больше!
Отвесив Мо Жаню затрещину, он обхватил его за талию и взмыл в небо. В одно мгновение преодолев большое расстояние, они оказались за пределами города.
— Учитель! Мой младший брат все еще там…
Чу Ваньнин бросил на Мо холодный взгляд. Заметив его встревоженное выражение лица, он хмыкнул:
— Младший брат? Это тот по фамилии Ся?
— Да-да, он остался в Заоблачном Павильоне! Надо вернуться и спасти его…
Чу Ваньнин поднял руку, прерывая его:
— Нет причин для беспокойства. Я уже переправил его к старейшине Сюаньцзи.
Мо Жань перевел дух и поднял свои ясные черные глаза на Чу Ваньнина:
— Учитель, а как вы тут… оказались?
Чу Ваньнин проснулся от шума во дворе. Увидев, что ситуация стала критической, он принял таблетку, которую передал ему старейшина Таньлан, и смог временно вернуть себе истинную внешность. Однако момент был очень неподходящим для объяснений с Мо Жанем, поэтому он лишь холодно ответил:
— Как я мог не прийти?
Он поднял руку, и на кончике пальца из золотой духовной энергии родился бутон яблоневого цветка.
— Западную Башню закрыл тростник, цветы отцвели и увяли, этой ночью весенний ветер достигнет реки Цяньтан, — длинные ресницы опустились, прикрывая блеск глаз, и бутон раскрылся, превратившись в сверкающий алый цветок крабовой яблони. Чу Ваньнин поднес к губам палец, на кончике которого распустился хайтан, и шепнул:
— Лети и ищи.
Цветок тут же вспорхнул и, подхваченный порывом ветра, быстро направился к горам.
Удивленный новой техникой Мо Жань спросил:
— Учитель, что это за магия?
— «Разбрасывать цветы».
— Что?
— Эта магическая техника называется «Разбрасывать цветы», — лицо Чу Ваньнина имело сосредоточенное выражение, и было не похоже, что он шутил. — Сначала у этой техники не было названия, но ты спросил, и я решил назвать ее так.
— …
Даже если этот человек не имел фантазии и амбиций, все равно подобный подход к собственной магии выглядел странно?
— Глава уже ввел меня в курс твоего дела, — Чу Ваньнин посмотрел в ту сторону, куда направился цветок яблони. Его холодный и чистый голос был похож на горный ручей, бьющийся о драгоценную яшму. — Уверен, все случившееся как-то связано с тем человеком, с которым мы столкнулись в озере Цзиньчэн. Боюсь, подконтрольная ему формация Вэйци Чжэньлун уже захватила весь Персиковой Источник.
— Разве это возможно? — теперь Мо Жань был по-настоящему испуган.
В прошлой жизни именно запретная техника Вэйци Чжэньлун помогла ему взлететь так высоко. После истории с Восемнадцатой Мо Жань, конечно, попытался нащупать остаточную магию от применения этой техники, но так и не смог ничего почувствовать. Стоит вывести камни на шахматную доску и сформировать формацию, убийства людей неизбежны. Там, где он сам использовал Вэйци Чжэньлун, всегда лились реки крови, и гибли невинные люди. Однако если этот человек использовал эту запретную технику прямо сейчас, а Мо Жань не смог это ощутить, значит, он уже находился внутри формации, и его возможности к сопротивлению были очень сильно ограничены.
Увидев подозрение в глазах Чу Ваньнина, Мо Жань торопливо объяснил:
— Я просто думал… в Персиковом Источнике все-таки живут полубоги. Не понимаю, как он мог незаметно применить эту технику в таком месте.
Чу Ваньнин покачал головой:
— Когда мы находились на дне озера Цзиньчэн, этот загадочный кукловод управлял древними духами мифических животных, чья мощь огромна и несопоставима с юйминь. Раз уж он был способен контролировать все озеро Цзиньчэн, то взять под контроль Персиковый Источник для него не составило труда.
— Так…
— Да.
Мо Жань поднял голову, и застенчивая улыбка украсила его лицо милыми ямочками:
— Учитель, вы хотите сказать, что все это время думали обо мне и моем деле?
— … — Чу Ваньнин.
Автору есть что сказать:
Системное напоминание:
— Система приветствует вас и напоминает, что ваш хороший друг (милый мальчик Ся Сыни) теперь в режим оффлайн. Ваш старый друг (старейшина Юйхэн, Учитель Чу Ваньнин) только что вошел в сеть. Если у вас есть какие-либо трудности, и вам нужна помощь, вы можете связаться с ним и призвать его для оказания помощи. В случае нанесения непоправимого урона серверу, Чу Ваньнин не несет ответственности за причиненный ущерб, и все издержки лягут на вас. Поэтому, прежде чем осуществить призыв, выберите открытое место и убедитесь, что у бессмертного Бэйдоу будет достаточно места для уничтожения ваших врагов, а также, что поблизости нет опасных элементов, которые могут вывести его из строя (особенно опасайтесь Императора Тасянь-Цзюня). Надеюсь, эта система смогла помочь вам!
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления