Услышав это заявление, все замерли от удивления.
Особенно поражены были ученики Усадьбы Битань, которые застыли, где стояли, будто громом пораженные.
В мире совершенствующихся третьесортные заклинатели могут запомнить магические формулы, второсортные — понимают принципы их работы, а первоклассные специалисты способны изменять заклинания.
Но был такой уровень мастерства, который мало кто из совершенствующихся мог бы даже вообразить. Настоящие мастера всегда были вне досягаемости и понимания простых смертных. Они не заучивали заклинания и не довольствовались простым преобразованием, делая тот самый, последний, шаг...
Созидание.
К мастерам, которые могли изготовить уникальный эликсир, создать новый тип доспехов или новое заклинание, принято было обращаться образцовый наставник.
Обычно младшие ученики могли увидеть только их имена в книгах, на гербах и клеймах оружия. Юные ученики Усадьбы Битань и представить себе не могли, что человек, которого они собирались схватить и сопроводить на допрос в Цитадель Тяньинь, окажется одним из этих удивительных людей.
Лоб Ли Усиня блестел от холодного пота, но глава школы не мог позволить себе потерять лицо. Ему даже удалось натянуть на маслянистое бледное, как воск, лицо натужную улыбку.
— Заклятие Десяти Тысяч Волн, Обращенных Вспять, было создано старейшиной… Я, право, не ждал такого совпадения. Раз так, этот старик... — он замялся и спрятал неловкость за смешком, — возможно, в самом деле, я просто неправильно понял образцового наставника. Однако когда в городе Цайде мы сражались с призраком Ло Сяньсянь, то наткнулись на кое-что еще. Не уверен, но, возможно, эта вещь все же имеет какое-то отношение к образцовому наставнику Чу.
— Что это? — нахмурился Чу Ваньнин.
Ли Усинь махнул рукой, и «истинно одаренный умом» ученик тут же протянул ему драгоценную шкатулку.
— Здесь оружие.
Чу Ваньнин молча уставился на коробку и через некоторое время спросил:
— Там ведь лоза ивы?
— А?! — на этот раз даже Мо Жань в шоке уставился на своего учителя.
Голос Ли Усиня задрожал, когда он спросил:
— Но... откуда вы знаете? Неужели это действительно вы? Нет... В конце концов, что здесь происходит!?
В ладони Чу Ваньнина появилось золотое свечение, которое постепенно стало приобретать форму, увеличиваясь в длину, пока золотая плеть не коснулась пола. Когда свечение стало менее интенсивным, все смогли рассмотреть ивовую лозу с тонкими узкими листьями.
Чу Ваньнин же демонстрировал толпе лишь ледяное спокойствие, ведь он уже понял, что события в городе Цайде, так же как и случившееся в озере Цзиньчэн и Персиковом Источнике, были делом рук одного и того же человека.
Поэтому он спокойно обратился к заклинателям:
— Господин Ли, внутри шкатулки именно это оружие, верно?
— Да, именно так, — Ли Усинь потерял дар красноречия.
Драгоценная шкатулка открылась, и внутри оказался обрывок такой же лозы.
Чу Ваньнин прищурился.
Еще когда Святая Правительница юйминь была убита в Персиковом Источнике, он заподозрил, что вину пытались возложить на него, используя для этого Мо Жаня. Теперь его подозрения подтвердились.
— Глава Ли, можно мне взглянуть на эту ивовую лозу?
Ли Усинь немного подумал и решил, что сегодня все складывается против него, и не стоит оскорблять Чу Ваньнина еще больше, поэтому протянул ему шкатулку со словами:
— Старейшина Чу слишком вежлив. На самом деле, я сам хотел просить вас взглянуть. Все мы хотим как можно скорее докопаться до истины. Если вы готовы помочь нам в этом деле, этот старик будет счастлив поспособствовать.
Услышав это, господин Чан разозлился. Он не пожалел денег, чтобы упросить Усадьбу Битань поддержать его и отомстить за нанесенную ему обиду. С чего все повернулось так, что теперь этот старый хрыч переметнулся в стан врага?
Сначала он просто бросал на Ли Усиня многозначительные взгляды, теперь же просто злобно уставился на него. Однако Ли Усинь, забыв о былых обещаниях, просто игнорировал его, зато Мо Жань, стоявший в стороне, прекрасно все видел и не мог не вставить шпильку:
— Господин Чан, у вас болят глаза? Почему вы так щуритесь?
Тем временем Чу Ваньнин достал из шкатулки ивовую лозу и внимательно осмотрел ее. Конечно, ивовая лоза была похожа на Тяньвэнь и Цзяньгуй, но в ней практически ничего не осталось от божественной силы, вложенной когда-то мастером. Совершенно очевидно, что эта вещь была мертва.
— Чжайсин Лю...
Навостривший уши Сюэ Мэн, услышав эти слова, в шоке переспросил:
— Что?
— Эта ивовая ветвь, и та, что убила юйминь в Персиковом Источнике, когда-то были частью Чжайсинь Лю, — пояснил Чу Ваньнин.
— Ах? — удивленно выдохнул Ши Мэй. — Как так вышло?
— Когда мы были на озере Цзиньчэн, перед смертью старый дракон сказал, что для поддержания своей магии фальшивый Гоучэнь использовал древесную элементаль Духа Ивы. Скорее всего, он сохранил несколько ветвей Чжайсинь Лю до того, как озеро было уничтожено. Хотя духовная энергия, заложенная в них, ослабла после гибели Древа, какое-то время эти ветви все еще несли в себе изначальную божественную магию.
Длинные тонкие пальцы Чу Ваньнина нежно коснулись золотых листьев.
— Наш враг не потратил впустую ни капли этой угасающей духовной энергии. Хотя он не может сам создать что-то подобное, но в полной мере воспользовался тем, что у него было, чтобы создать ловушки для нас, используя для этого сохраненную лозу и своих марионеток, — с последним словом в его руке вспыхнул огонь. Сгорающая поддельная лоза на несколько мгновений стала практически неотличима от Тяньвэнь. Пожравшее ее пламя отразилось в наполненных смятением и страхом глазах собравшихся в зале людей.
— Это не мое оружие, — Чу Ваньнин погасил огонь и отбросил в сторону то, что осталось от лозы. — Тяньвэнь полна духовной энергии. Даже истинный огонь самадхи[1] не сможет уничтожить ее, что уж говорить о простом огненном заклинании.
[1] 三昧真火 — понятие перекочевало из индуистского буддизма, но претерпело изменение в духе китайской философии и даосизма; в нашем случае негасимый духовный огонь (культивировавшийся одним из героев «Путешествия на Запад» на Огненной горе 300 лет), который может сжигать демонов и призраков.
Ли Усинь несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем смог выдавить:
— Я слышал кое-что о происшествии в Персиковом Источнике. Говорят, молодой господин Мо с Пика Сышэн по ошибке убил бессмертную повелительницу юйминь.
— Эй, я не убивал ее! — Мо Жань замахал руками.
Сюэ Чжэнъюн недовольно нахмурился, слова же его звучали еще более безапелляционно:
— Я уже объяснился по этому вопросу со всеми главами великих духовных школ. В случившемся нет вины моего племянника. Глава Ли, если вы снова упомянете что-то в подобном ключе, не вините меня за грубость.
Увидев его таким, Мо Жань не знал, что и думать. Вдруг он ощутил себя так, словно что-то теплое прикоснулось к его сердцу. На этот раз за дежурной обаятельной улыбкой в его глазах вдруг промелькнуло что-то глубоко скрытое внутри и, казалось бы, давно забытое.
— Дядя, — пробормотал он.
В этот момент Чу Ваньнин сказал:
— Случившееся в Персиковом Источнике не простое недоразумение, а направленный против нас коварный замысел. Но в тех обстоятельствах я не мог раскрыть истину и оправдать своего ученика. Однако сегодня вы очень вовремя пришли сюда в поисках ответов. Я хотел бы рассказать главе и ученикам уважаемой Усадьбы Битань всю историю от начала до конца.
Чу Ваньнин вкратце пересказал собравшимся, что случилось с ними в озере Цзиньчэн и Персиковом Источнике. Когда он замолчал, ученики Усадьбы Битань изумленно застыли. Ли Усинь весь покрылся холодным потом и, спотыкаясь на каждом слове, с трудом выговорил:
— Старейшина Чу, вы имеете в виду, что в этом мире есть человек, который почти освоил одну из трех запрещенных техник и может использовать Вэйци Чжэньлун?
— Именно.
— Как это возможно!? Это же запретное искусство! Кроме того, даже лидер величайшей духовной школы в мире, Жуфэн, так и не смог найти свиток с описанием этой запрещенной техники.
— Я не буду говорить того, в чем не уверен, — ответил Чу Ваньнин. — Но только вам решать, верить мне или нет.
— Невозможно! — Ли Усинь побледнел, его губы дрожали, словно он пытался убедить самого себя в том, что все услышанное — просто дурная шутка. — Если кто-то на самом деле овладел этой чудовищной техникой, наш мир утонет в крови и хаосе. Все, что мы знаем, в любой момент может быть переписано!
Как переродившийся бессмертный Император, Мо Жань был несколько недоволен подобным высказыванием:
— Этот человек не в полной мере освоил эту технику, хотя и успешно пользуется ей. Был бы он опытным мастером, вряд ли сейчас в мире было так спокойно, не так ли?
Длинная борода Ли Усиня задрожала, когда он собрался что-то сказать, но в этот момент в дверях вспыхнул свет, и ученик в окровавленной одежде Усадьбы Битань упал с меча. Он сплюнул кровь, нашел опухшими от слез глазами Ли Усиня и истошно завопил:
— Глава, беда! Беда! Барьер, что вы установили над городом Цайде, сломан! Когда злые духи вырвались на волю, старшие братья преградили им путь своими телами. На какое-то время, используя собственную плоть и кровь, им удалось создать новый барьер, но... теперь мои тридцать братьев, они… умерли. Я остался жив лишь потому, что они отправили меня просить помощи… — он несколько раз судорожно вздохнул и разрыдался. — Глава, скорее, призовите все духовные школы Верхнего Царства! Все мертвые люди в том городе находятся под чьим-то контролем. Это запретное искусство! Это точно запретная техника!
— Что?!
Ли Усинь отшатнулся и врезался спиной в каменную колонну. Он выглядел бледным и иссохшим, как мертвец, только что вылезший из гроба.
— Мы не удержим барьер в одиночку... — по окровавленному лицу ученика текли слезы. — Глава Ли!
Тут он заметил Сюэ Чжэнъюна и склонился перед ним:
— Глава Сюэ, пожалуйста, идемте с нами! Мои старшие братья... я... простите, — его речь становилась все более бессвязной. Затем его глаза закатились, и он посмотрел куда-то вверх. — Они все... Все мертвы!!
В зале на мгновение воцарилась гробовая тишина, а затем он взорвался шумом и криками. Однако Сюэ Чжэнъюн перед лицом опасности смог сохранить самообладание и быстро мобилизовать все силы. Он поручил госпоже Ван сообщить о случившемся остальным восьми духовным школам и отправил Сюэ Мэна собрать старейшин.
— Чу Ваньнин? — позвал он.
— Нельзя терять время. Я пойду первым.
— Но нужно же лететь на мече…
Прежде, чем Чу Ваньнин успел ответить, Мо Жань подбежал к нему. Он лично хотел встретиться с тем парнем, который смог заполучить в свои руки его Вэйци Чжэньлун!
— Дядя, не волнуйся. Мы с учителем полетим на моем мече.
Чу Ваньнин просто посмотрел на него и промолчал, тем самым давая свое безмолвное согласие.
Они вышли из зала вместе. Ши Мэй на какое-то время замер на месте, побледнев как полотно. Наконец, выйдя из ступора, он пробормотал:
— Я... я с вами… — и бросился следом за ними.
Но когда Ши Минцзин выбежал из Зала, Чу Ваньнин и другие ученики были уже далеко. Сюэ Чжэнъюн подозвал его и попросил не рваться в бой в одиночку, поэтому у Ши Мэя не оставалось выбора, кроме как найти Сюэ Мэна и отправиться в Цайде вместе с подкреплением.
Глава Усадьбы Битань Ли Усинь оказался совершенно не готов к подобной ситуации, но старик был горд и заботился о своей репутации. Теперь, когда основную ответственность на себя взял кто-то другой, он, внутренне облегченно выдохнув, приказал своим людям позаботиться о раненом ученике, и послал сообщение своим старейшинам и воинам, призывая их, не медля ни минуты, отправиться в город Цайде, чтобы восстановить справедливость и доброе имя школы.
Покинув Пик Сышэн, подобно сотням метеоров, совершенствующиеся направились к городу Цайде. Стоя на разрезающем облака мече, Ли Усинь внимательно наблюдал за учениками сильнейшей духовной школы Нижнего Царства.
Отправляясь на Пик Сышэн с намерением приструнить их, разве мог он предположить, что очень скоро ему придется выступить против общего врага рука об руку с этим сбродом. Чем больше он думал об этом, тем меньше понимал собственные чувства.
В одно мгновение преодолев тысячи ли, они прибыли на место назначения. В небе мерцал кроваво-алый купол, накрывший собой весь город Цайде. Стоило Ли Усиню увидеть его, как он вмиг и думать забыл о сложных взаимоотношениях духовных школ Верхнего и Нижнего Царств. Лучи света разделяли все пространство под куполом, превращая его в огромную доску для вэйци, где тысячи мертвых жителей стали камнями для игры, словно они были вырезаны из дерева и созданы из глины, а не из костей и гниющей плоти.
Ли Усинь прохрипел:
— Это... это действительно Вэйци Чжэньлун.
Сюэ Чжэнъюн поморщился:
— Глава Ли, я поведу людей на юго-восток. Прошу вас отправиться на северо-запад. Остальные восемь великих духовных школ еще не прибыли, так что какое-то время мы будем сдерживать их своими силами.
Ли Усинь ничем не показал, что он думает об этом «мы», и только кивнул:
— Хорошо.
Сюэ Чжэнъюн взмахнул кулаком, и его меч устремился вниз к юго-восточной части города Цайде. Барьер, созданный из плоти и крови погибших старших учеников Усадьбы Битань, был очень слаб, но все еще сдерживал тысячи трупов, которые бились о прозрачные стены, пытаясь вырваться наружу.
— Чу Ваньнин! — закричал Сюэ Чжэнъюн, увидев человека в белой одежде и юношу в серебристо-синих доспехах. — Что случилось? Почему барьер до сих пор не восстановлен?
Чу Ваньнин прибыл сюда раньше них. Во всем мире вряд ли нашелся бы лучший специалист по барьерам, чем Юйхэн, поэтому Сюэ Чжэнъюн был озадачен.
Однако Чу Ваньнин не ответил ему. Сюэ Чжэнъюн хотел снова окликнуть его, но Мо Жань обернулся и приложил палец к губам:
— Тише, дядя. Молчите. Идите сюда.
Сюэ Чжэнъюн подошел и спросил:
— Почему ты шепчешь?
— Нельзя беспокоить его, — Мо Жань указал на Чу Ваньнина.
Тот стоял с закрытыми глазами, его губы были бескровными и бледными, как у мертвеца.
Шокированный Сюэ Чжэнъюн приложил палец к его шее, прощупывая пульс, и испуганно спросил:
— Техника Блуждающей Души[2]?
[2] 离魂术 líhún shù лихунь шу — техника блуждающей души (отделенной от тела); согласно поверьям: душа путешествующего во сне, или душа, покинувшая тело и странствующая.
— Да, в этом городе полно призраков. Их тысячи, но мы не нашли среди них Ло Сяньсянь. Должно быть, она в самом эпицентре. Чтобы узнать, кто стоит за всем этим, Чу Ваньнин решил сам найти ее и расспросить.
— Они все уже стали злыми духами, о чем можно их спрашивать?! — Сюэ Чжэнъюн раздраженно хлопнул себя по бедру. — Восстановить барьер сейчас куда важнее!
— Нельзя! Учитель использовал технику Блуждающей души и временно отделил свою душу от тела, чтобы проникнуть за барьер. Таким образом он может найти Ло Сяньсянь втайне от затаившегося там врага. Если восстановить барьер сейчас, Учитель умрет!
— Что?! — услышав эту новость, Сюэ Чжэнъюн сразу перешел от слов к делу. — Племянник, ты останешься здесь, а я пойду и поговорю с Ли Усинем!
Мо Жань кивнул.
— Как только душа учителя вернется, я зажгу в небе синий сигнальный огонь. Тогда нужно будет запечатать барьер разом со всех четырех сторон. Но пока я не подал знак, дядя, не позволяйте им создать новый барьер, иначе тысячи призраков разорвут на части и сожрут беззащитную душу учителя.
— Понял, понял! — последние слова Сюэ Чжэнъюн произнес, уже взмывая в воздух.
Мо Жань поднял взгляд на барьер, который мог рухнуть в любой момент.
— Пора возвращаться, Учитель. Вы ведь уже нашли Ло Сяньсянь? — неосознанно он повернулся и взял руку Чу Ваньнина, даже не до конца осознавая, какой холодной она была. — Возвращайтесь... — тихо повторил он.
В это время Ши Мэй вместе с Сюэ Мэном и второй волной подкрепления прибыл на место. Стоило ему поднять голову, как он сразу же увидел двух мужчин, которые, взявшись за руки, замерли у разрушающегося барьера. На мгновение он казался ошеломленным, потом побледнел, прикусил губу и медленно отвернулся.
Автору есть что сказать:
А вот сейчас точно будет предупреждение!
Следующие главы откроют часть правды о прошлой жизни, также запланирован внезапный поворот сюжета. Главные герои столкнутся с событиями, которые навсегда изменят их судьбу. Можно потихоньку начинать готовиться к тому, что заканчивается стекло и начинаются ножи. Чтобы не разрушать впечатление от истории, в этот раз не будет никаких спектаклей.
Обещайте мне, что, независимо от того, что будет дальше, вы не устроите акт каннибализма и не съедите этот Мясной Пирожок сырым и не прожаренным!
Спасибо! Спасибо! Пожалуйста, если пожелаете выразить свое недовольство собакой 1.0, можете просто обматерить ее или создать команду по борьбе с оборзевшими собаками во главе с Мэнмэном. Пирожок с мясом не повинен ни в чем = =
Заранее благодарна, товарищи хорошие!!!
Дрожа от страха, убегает прочь…
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления