На следующее утро семья Чэнь вернулась от своих родственников. Они увидели, что мандариновое дерево срублено, а раздавленные плоды разбросаны по земле. Вокруг было не так много домов, и только семья Ло жила по соседству. Они вспомнили, как Ло Сяньсянь жадно смотрела на мандарины, и сразу же пришли к выводу, что это она поломала дерево, пытаясь добраться до плодов. И ведь не только украла, чтобы съесть, а из зависти порубила все дерево!
Семья Чэнь немедленно отправилась к господину Ло с обвинениями. Тот не мог справиться с таким унижением — он быстро позвал свою дочь и сердито допросил ее.
Ло Сяньсянь плакала, доказывая, что это не она ломала и рубила дерево, а потом раскидала все вокруг. Но потом ее спросили, а ела ли она мандарины. Ло Сяньсянь не умела лгать, она могла только признать свою вину.
Прежде чем она успела что-либо объяснить, рассерженный отец приказал ей опуститься на колени. Он наказал ее прутом перед семьей Чэнь. Бил, приговаривая:
— Воспитание девочек должно быть строже, чем воспитание мальчиков! Как ты могла совершить такой отвратительный поступок в таком юном возрасте! Это позор для твоего отца! В наказание тебе сегодня не дадут есть. Будешь стоять три дня лицом к стене и каяться в содеянном.
— Папа, это не я! Это действительно была не я!
— Смеешь перечить мне!
И никто ей не поверил. Жители этого городка всегда были скромны и честны, никто не запирал двери на ночь. Сказать, что сумасшедший, покрытый кровью, появился посреди ночи? Да кто в это поверит?
Кожа на руках Ло Сяньсянь была содрана, а руки кровоточили от ударов.
Семья Чэнь смотрела на нее с презрением, и только старший сын вел себя иначе. Во время наказания он дергал за край одежды своей матери, как будто хотел что-то сказать, но мать не обращала на него никакого внимания. Он закрыл глаза и весь сник, не в силах смотреть на порку.
Ночью Ло Сяньсянь была слишком напугана, чтобы зайти в дом. Лицом к стене она скорчилась под окном, с несчастным видом принимая свое наказание.
Ее отец был ученым, и воровство являлось для него самой ужасной вещью. Он был склонен зацикливаться на некоторых вещах и невероятно упрям. Говорить с ним не имело смысла, поскольку сейчас он не слышал голоса разума.
После целого дня голода Ло Сяньсянь чувствовала слабость. Внезапно тихий голос позвал ее:
— Сестричка Ло.
Ло Сяньсянь обернулась и увидела, что кто-то высунулся из-за стены соседнего двора.
Это был мальчик, который пытался просить за нее днем, старший сын из дома Чэнь — Чэнь Бохуань.
Чэнь Бохуань огляделся и, убедившись, что вокруг никого нет, перелез через глинобитную стену. В руке мальчик держал горячую паровую булочку[1] и без всяких объяснений сунул ее Ло Сяньсянь в руку.
[1] 馒头 mántou маньтоу — пресный хлебец, приготовленный на пару.
— Я видел, как ты целый день простояла у стены без еды. Ешь быстро.
— Я…
Ло Сяньсянь была застенчивой по натуре. Хотя она жила здесь уже довольно долго, но едва обменялась несколькими словами с мальчиком по соседству. Прямо сейчас, глядя на него так близко, она невольно отступила на пару шагов и ударилась головой о стену.
— Я не могу этого принять... — пробормотала она. — Папа запретил мне... Он сказал...
От голода и усталости она говорила бессвязно и не могла составить ни одного полного предложения.
Чэнь Бохуань сказал:
— Эй, твой папа только и умеет болтать без дела, словно говорящая книга. Почему ты так беспокоишься об этом? Ты заболеешь, если будешь голодать. Поешь, пока не остыло.
Паровая булочка была белой, нежной, мягкой, и ароматный пар просачивался изнутри. Ло Сяньсянь опустила голову и некоторое время смотрела на нее, глотая слюну. Однако она умирала от голода. Честно это или нет, она схватила булочку и мгновенно ее проглотила. Закончив, она подняла на мальчика свои круглые глаза. Первое полное предложение, которое она сказала Чэнь Бохуаню, было:
— Это не я срубила, я не хотела ничего красть.
Чэнь Бохуань был ошеломлен на мгновение, затем он медленно улыбнулся и ответил:
— Да.
— Но никто из них мне не поверил…
Под его взглядом, в котором не было и намека на презрение, Ло Сяньсянь постепенно согрелась. Все болезненные эмоции начали таять, как лед. Она открыла рот, чтобы продолжить оправдываться, как вдруг слезы потекли из ее глаз ручьем:
— Никто из них мне не поверил... А я не крала... Не крала...
— Я знаю, что ты не крала. Ты стояла под тем деревом каждый день и никогда не брала ни одной мандаринки. Если бы ты хотела украсть, то сделала бы это давно.
— Это была не я! Это была не я! — она разревелась еще сильнее, размазывая слезы и сопли по лицу.
Чэнь Бохуань просто похлопывал ее по спине со словами:
— Не ты, это не ты.
Вот так и зародилась их дружба.
Позже в соседнем селе произошло убийство. За пару ночей до этого весь грязный, перемазанный в крови бандит ворвался в дом и потребовал комнату, чтобы остаться на ночь. Хозяин отказал, и поэтому бандит убил всю семью. Затем в комнате, полной трупов, он безмятежно проспал всю ночь и ушел на следующий день. Перед тем, как покинуть дом, он кровью написал на стене обо всех своих преступлениях, будто боялся, что мир не узнает о таком исчадье ада.
Новость распространилась, как лесной пожар, и вскоре достигла города Цайде. После того, как жители узнали об этом, они сопоставили время, когда, по словам Ло Сяньсянь, окровавленный «сумасшедший дядя» срубил мандариновое дерево, и поняли, что она говорила правду.
Господин Ло и семья Чэнь потеряли дар речи и перестали осыпать малышку несправедливыми обвинениями. После того, как недоразумение было улажено, семьи стали намного ближе. Пара Чэнь осознала, что Ло Сяньсянь действительно была симпатичной, трудолюбивой и красивой девочкой. Учитывая их собственные семейные обстоятельства, вероятно, трудно было найти лучшую невестку. Таким образом они устроили помолвку для своего старшего сына и дочери семьи Ло. По достижении совершеннолетия этот брак должны были узаконить официальной церемонией.
Господин Ло считал, что Чэнь Бохуань был довольно хорошей парой для его дочери, поэтому с радостью согласился.
Время шло. Если бы господина Ло не интересовало искусство смешения запахов, возможно, обе семьи остались бы теми, кем они были изначально: бедными, но порядочными людьми.
Но, к сожалению, господин Ло случайно создал парфюмированную пудру «Сто бабочек[20.2]».
[20.2] 百蝶香粉 bǎidié xiāng fěn байде сян фэнь — парфюмированная пудра «сто бабочек».
Хотя запах этих благовоний не отличался особой изысканностью, у него было преимущество, которого не было у других ароматов: он мог стойко держаться сотню дней.
Аромат «Сто бабочек» сохранялся в течение очень долгого времени, и это было именно то, чего все хотели. Однако господин Ло верил в то, что «ничего в мире не имеет ценности, только знание превыше всего». Хотя парфюмированная пудра была создана им, он не хотел продавать рецепт, так как верил, что богатство разрушает добродетель человека.
Госпожа Чэнь больше всех пыталась заполучить рецепт от господина Ло. Она уговаривала его открыть свой магазин, но господин Ло был непреклонен, а госпожа Чэнь не хотела выставлять себя дурой, поэтому больше не поднимала этот вопрос. Однако в глубине души она никогда не отказывалась от своих намерений заполучить способ создания пудры «Сто бабочек».
Когда Ло Сяньсянь исполнилось пятнадцать лет, у госпожи Чэнь появилась возможность осуществить свои планы. Господин Ло всегда был болезненным. Заболев туберкулезом, он скончался после нескольких месяцев страданий. Как будущая свекровь Ло Сяньсянь, госпожа Чэнь помогла провести похороны. Ло Сяньсянь лила слезы благодарности, однако она не понимала, что у госпожи Чэнь были другие цели. Разбирая вещи и записи господина Ло, она незаметно умыкнула рецепт парфюмированной пудры «Сто бабочек».
В тот вечер госпожа Чэнь была очень взволнована. При свете масляной лампы она попыталась прочесть рецепт, но хватило одного взгляда, чтобы женщина впала в уныние. Почерк ученого Ло напоминал танец дракона и феникса, надписи были похожи на царапины, сделанные куриной лапой. Она смотрела на рецепт полдня, но не поняла ни слова.
Больше ничего нельзя было сделать, оставалось только тихо вернуть рецепт обратно.
Через несколько месяцев, когда Ло Сяньсянь пережила утрату, госпожа Чэнь пригласила девушку на ужин. Во время их небрежной болтовни она «между прочим» подняла вопрос про аромат пудры «Сто бабочек». Ло Сяньсянь подумала про себя, что рецепт будет бесполезен, если его просто хранить дома. Госпожа Чэнь всегда была добра к ней, и они уже практически породнились. Ло Сяньсянь совсем не возражала передать его Чэням, поэтому достала отцовские записи и помогла расшифровать сложный рецепт.
Госпожа Чэнь была на седьмом небе от счастья. Как только она получила рецепт, то начала планировать открытие семейного магазина парфюмерной пудры. Конечно, в то время госпожа Чэнь еще дорожила этой нежной и рассудительной будущей невесткой. С возрастом красота девушки расцвела, и молодые господа начали обращать на нее внимание.
«Чем дольше мы будем ждать, тем больше возникнет осложнений», — подумала госпожа Чэнь и решила действовать. Но по правилам города траур по умершему должен был соблюдаться три года. В это время было предосудительно вступать в брак, однако госпожа Чэнь не могла столько ждать, ведь невестку могли увести из-под носа. Она все продумала и нашла решение.
В тот день Ло Сяньсянь заплетала волосы младшей дочери из семьи Чэнь. У нее была близкая дружба с этой малышкой. Целыми днями девчушка ходила за ней хвостиком.
Госпожа Чэнь вышла во двор и позвала Ло Сяньсянь во внутренний зал.
— Сяньсянь, Чэнь Бохуань, вы были возлюбленными с детства, и вы помолвлены с благословения обеих семей. Теперь, когда твой отец умер, ты осталась совсем одна, и жизнь твоя довольно трудна. Предполагалось, что ты войдешь в нашу семью в этом году, но нужно соблюдать правило трех лет и теперь ты даже не можешь выйти замуж. Но сколько тебе будет по истечении этих трех лет?
Ло Сяньсянь опустила голову и ничего не сказала. Она была умна и могла частично догадаться, о чем госпожа Чэнь собиралась говорить дальше, поэтому ее щеки начали розоветь.
— Конечно, — продолжила госпожа Чэнь. — Жить одной трудно и утомительно. Почему бы сначала вам не заключить брак внутри нашей семьи? Мы можем провести церемонию за закрытыми дверями, чтобы никто не узнал. Если кто-нибудь спросит, можешь сказать, что я просто присматриваю за тобой. Таким образом мы можем соблюсти все обычаи, не подвергаясь порицанию общества. Твой покойный отец тоже будет спокоен. По прошествии трех лет мы проведем подобающую церемонию. Ты согласна?
Все эти слова звучали так, будто семья Чэнь радела о благополучии Ло Сяньсянь. Поскольку она была невинна и добра, то не могла и представить, какой черной может быть истинная натура людей. Ло Сяньсянь искренне считала, что все такие же добродетельные и честные, как и она, поэтому согласилась.
Благодаря продажам пудры «Сто бабочек» семья Чэнь довольно быстро разбогатела. Они переехали из своего старого дома в новый, купили большой участок земли и стали одной из самых влиятельных семей в своем городе.
Ло Сяньсянь же стала тенью, скрытой от чужих взглядов за дверями резиденции Чэней. Той, кто не мог показать свое лицо на свету.
Все в городе думали, что Ло Сяньсянь жила в семье Чэнь, потому что добросердечная госпожа заботилась о бедной сироте. Они не знали, что она и Чэнь Бохуань уже поженились.
Хотя Ло Сяньсянь не слишком радовал такой образ жизни, она верила, что свекровь сделала это, чтобы избежать слухов для ее же блага, поэтому не жаловалась и наслаждалась искренней любовью мужа. Проведенное вместе с ним время было счастливым и полным любви. Они ждали только, когда минует срок траура, чтобы вернуть все на круги своя и провести открытую церемонию.
Но день официального бракосочетания так и не наступил. Дело семьи Чэнь процветало, а Чэнь Бохуань был довольно красив. Достаточно скоро не только девушки в городе Цайде, но и дочери из богатых семей в соседних поселениях начали заглядываться на старшего сына из хорошей семьи. Мало-помалу госпожа Чэнь начала сомневаться.
Когда-то она сама устроила помолвку между детьми, но тогда они были простой крестьянской семьей и не смогли бы найти ничего лучшего. Из-за нечистой совести и аромата «Сто бабочек» они поспешно предъявили свои права на Ло Сяньсянь.
Кто мог предвидеть такой поворот судьбы, что семья Чэнь однажды станет настолько успешной? Теперь, когда она смотрела на Ло Сяньсянь, то понимала, что девушка недостаточно красива, богата и умна, а также слишком упряма и закостенела в своих убеждениях, как и ее проклятый отец-сухарь. С каждым днем Ло Сяньсянь раздражала ее все больше, и с каждым днем госпожа Чэнь злилась все сильнее. Она уже искренне жалела о помолвке и тайной свадьбе.
Однако именно появление барышни Яо превратило «немного недовольна» в «совершенно не приемлю».
Барышня из семьи Яо была избалованной дочерью начальника уезда[3], сорванцом, предпочитающим женскому платью мужскую одежду и доспехи. Однажды, возвращаясь с охоты верхом на прекрасной лошади, она проезжала мимо парфюмерного магазина и остановилась, чтобы выбрать себе духи. Но вместо того, чтобы выбрать аромат по вкусу, она присмотрела для себя красивого и трудолюбивого молодого человека.
[3] 县令 xiànlìng глава (начальник) уезда — глава исполнительной власти округа, а также окружной судья.
Этот молодой человек был не кто иной, как Чэнь Бохуань, муж Ло Сяньсянь во всем, кроме официального признания и имени.
Автору есть что сказать:
Чу Ваньнин (с серьезным выражением лица): — Это дело учит нас, что тайная помолвка неприемлема. Если стороны не заключили публичный договор, можно когда угодно разорвать отношения и не понести за это никакой ответственности. Чернильный Корм для рыбок (невинное лицо): — Да? В последних нескольких главах, кажется, кто-то отвесил мне три свадебных поклона, но я не могу точно вспомнить, кто он. Изначально я даже думал взять на себя ответственность за него, но раз он не выказывает особого желания, то все в порядке (легкая улыбка).
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления