Предупреждение: 18+ В этой главе присутствует насилие, унижение, принуждение к нетрадиционному сексу, сомнительное согласие.
Когда Мо Жань снова проснулся, солнце сияло высоко на совершенно ясном небе.
Он повернулся и моргнул, увидев, что Чу Ваньнин по-прежнему спит.
Может, из-за того, что Учитель выпил Ароматную Росу Тапира или из-за того, что последние дни выдались для него нелегкими, вместо того, чтобы как обычно беспокойно ворочаться и метаться по постели, Чу Ваньнин крепко спал, отвернувшись от Мо Жаня. Распущенные длинные волосы цвета безлунной ночи свободно рассыпались по подушке.
Мо Жань вздохнул.
Раз уж учитель не собирался вставать, его ученику тоже не нужно было ничего делать. Лучше он просто будет валяться в этой удобной кровати.
Но просто лежать ему быстро наскучило, поэтому Мо Жань начал играть с волосами Чу Ваньнина.
Волосы учителя, как обычно, слегка пахли цветами и казались мягкими как дым и гладкими как вода. Эти волосы всегда были одной из тех вещей, к которым больше всего любил прикасаться Мо Жань.
Когда его пальцы проникали в этот густой туманный поток, ему казалось, что он трогает шелковые нити, и от этого ощущения, в области сердца возникало желание, похожее на щекочущий зуд.
Темный занавес над кроватью слегка покачивался от ветерка, просочившегося в открытое окно. Мо довольно сощурился. Утро наполнило его бодростью, и к тому же, эти ощущения были такими приятными и такими знакомыми, такими...
Он взял пальцами прядь волос Чу Ваньнина и принюхался.
Эти мягкие волосы разбудили в нем воспоминания из другой жизни.
Хотя после перерождения Мо Жань изо всех сил старался не думать о тех волнующих и будоражащих плоть вещах, что связывали его и Чу Ваньнина в прошлом, но почему-то этим утром ему вдруг захотелось посмаковать эти воспоминания.
От одной мысли горло пересохло, словно от жажды.
Мо Вэйюй не хотел снова прикасаться к человеку, лежавшему перед ним, но эти волосы загипнотизировали его, и, закрыв глаза, он приник губами к черному шелку, зажатому между пальцами.
Этот иссиня-черный поток...
В тот день во Дворце Ушань на Пике Сышэн его волосы были точно такими же. Эти тысячи черных нитей тогда опутали и взяли его в плен. Мо Жань вцепился в узкую талию, и его пальцы впились в нежную кожу, которая скрывала под собой тонкий слой мускулатуры. Животом он чувствовал закаменевшие мышцы пресса мужчины, и это было совсем непохоже на прикосновение к женщине.
Чу Ваньнин сидел на его бедрах и медленно двигался, снова и снова насаживаясь на его член. Судя по гримасе на бледном лице, это действо причиняло ему сильную боль. Его прямые брови сошлись над переносицей, в уголках глаз феникса сверкали невыплаканные слезы. Весь розовый от смущения и стыда, сейчас он выглядел совершенно униженным и отчаявшимся. Исполненный ненависти и нежелания, но при этом такой беспомощный и жалкий.
Наслаждающийся правом победителя Мо Жань, не скрывая злобного удовлетворения, приказал ему:
— Двигайся быстрее.
Чу Ваньнин не ответил.
— Ты такой медлительный, неужели уже выдохся?
Тогда Чу Ваньнин выказал свою непокорность. С едва различимым стоном он резко опустил тело, позволяя Мо Жаню проникнуть еще глубже. Полные ненависти глаза покраснели, слезы брызнули из глаз, но он прикусил губу и продолжил двигаться, жестоко раня себя каждым лихорадочным рывком.
Это было слишком больно.
Он двигался все быстрее, и его спина судорожно выгибалась от невыносимой муки, тело стало мокрым от ледяного пота. Но Чу Ваньнин не стонал и не просил пощады, делая все молча.
Мо Жань любовался длинными черными волосами, падающими на него, подобно чернильному водопаду. Обжигающие черные глаза ярко сияли в ночи жуткой смесью животной похоти, безумия, радости на грани экстаза и удовлетворения.
— Ох, — вдруг глухо простонал Чу Ваньнин, кажется, достигнув своего предела и больше не в силах терпеть боль. Взгляд Мо Жаня стал тяжелым. Приподнявшись, он обхватил руками скользкое от пота тело. Мужчина в его руках слегка дрожал, все еще приходя в себя после того, что ему пришлось сделать. Когда Мо Жань сел, его член вошел еще глубже, и Чу Ваньнину показалось, что его внутренности пронзили мечом.
Этот жестокий человек нежно гладил его тело, но слова его сочились отчаянной злобой и ненавистью:
— Чу Ваньнин, ты когда-нибудь думал, что однажды я буду делать это с тобой? — Мо Жань обнял его и снова двинул бедрами, отступая только для того, чтобы проникнуть еще глубже. Он притянул его так близко, что их виски соприкоснулись. Чу Ваньнин вздрогнул, когда чужой язык нежно облизнул аккуратное ухо, а потом, нежно смакуя каждое слово, Мо Жань продолжил:
— Старейшина Юйхэн, Бессмертный Бэйдоу... Ах, нет, это ведь ты теперь раздвигаешь ноги, умоляя трахнуть тебя.
Он обхватил его руками за пояс и еще сильнее вжал в свое тело, наслаждаясь смущением Чу Ваньнина и ощущением удерживающей его тесной горячей плоти. Этот мужчина возбуждал его до искрящего жара в груди, но Мо сохранял на лице безразличное выражение, чтобы еще сильнее унизить его.
— Помнишь, как ты смотрел на этого достопочтенного свысока, называя презренным? Но теперь, Чу Ваньнин, ты так отчаянно пытаешься ублажить меня, — Мо Вэйюй с силой прикусил нежную кожу на его подбородке. — Давай, опусти голову и посмотри, как ты охотно сжимаешь меня. И кто из нас теперь более презренен, мой дорогой Учитель?
Чу Ваньнин вздрогнул и закрыл глаза, не желая слушать эти грязные слова.
Это… был его первый раз…
Первый раз с человеком, которого он любил... но это было похоже на пытку.
Сейчас он предпочел бы умереть.
— Открой глаза! — ледяной приказ был выдохнут прямо в его ухо. — Снова пытаешься закрыться от меня?! Уже забыл, что жизнь Сюэ Мэна в моих руках? Ты ведь знаешь, как я поступлю, если ты не будешь послушен.
Не имея другого выхода, Чу Ваньнин медленно открыл полные слез глаза.
Повинуясь грубой руке, он неохотно посмотрел вниз, туда, где член его ученика с чудовищно непристойными хлюпающими звуками врывался в его тело, при каждом толчке выбивая из него все больше липкой крови, смешавшейся с густой спермой.
— Поднимись.
Хотя его колени дрожали, жалкие остатки чувства собственного достоинства мешали цепляться за Мо Жаня, когда, собрав все силы, Чу Ваньнин исполнил приказ. Большая часть члена Мо Жаня оказалась снаружи, только крупная, налившаяся кровью головка продолжала оставаться внутри.
Мо Жань несколько раз приподнимал и опускал бедра, проталкивая каждый раз член чуть глубже. Ему нравилось наблюдать за Учителем в тот момент, когда тот смотрит, как он трахает его. В какой-то момент ресницы Чу Ваньнина затрепетали, и он сам не знал, от чего теперь дрожит его тело: от боли, унижения или возбуждения.
— На самом деле ты развратная шлюха, — прошептал Мо Жань. — Знал бы раньше, трахнул тебя, еще когда был твоим учеником.
В конце концов, он был негодяем, который не знал приличий.
Эти полные злобы грязные слова словно острый меч пронзили сердце Чу Ваньнина. Он вдруг поднял голову, закрыл глаза и впервые за все время заговорил:
— Мо Жань, убей меня, — хрипло выдохнул он.
Рука, сжимающая его талию, едва заметно дрогнула.
А потом Мо Жань улыбнулся. Эта его очаровательная улыбка с по-детски милыми ямочками на щеках была приторно-сладка...
— Хорошо.
Чу Ваньнин открыл глаза.
Мо Жань почувствовал прилив желания, когда увидел отражение своего ухмыляющегося лица в блестящих от слез зрачках.
— Если ты просишь о смерти, я не буду идти против твоего желания. Но ты не сможешь выбрать способ, каким умрешь. Я прикажу, чтобы тысячи мужчин поимели тебя на глазах у твоего самого достойного ученика. Хотя будет лучше, если Сюэ Мэн сам примет в этом участие. Как ты думаешь, хорошая идея?
— Ты…
Безжалостные слова, как ядовитые насекомые, пронзили его и проникли прямо в сердце. Скорпион по имени Мо Жань, оскалив зубы и нацелив на жертву свой сочащийся ядом хвост, удовлетворенно оценивал результат своих слов и действий, плотоядно вглядываясь в побелевшее лицо Чу Ваньнина. Хотя учитель отлично умел терпеть и скрывать свои чувства, его слегка приоткрытые губы бессознательно дрожали. В этот момент Мо Жань вдруг ощутил прилив удовлетворения, жалости, радости и возбуждения. Он снова набросился на Чу Ваньнина. Безжалостно глубоко погрузившись в его безвольное тело, он спрятал голову у него на груди и в безумном порыве прошептал:
— Эй, почему ты такой глупый? Думал, я серьезно? — он тихо рассмеялся, потом с силой поцеловал, непрерывно двигаясь и задыхаясь. — Забудь об этом, я солгал тебе.
Сейчас Чу Ваньнин в его руках был практически сломлен. Его душа почти сгорела, превратившись в пепел.
— Я солгал тебе, — Мо Жань тяжело вздохнул, чувствуя, что никак не может достигнуть разрядки. Он оттолкнул Чу Ваньнина на пол, затем задрал его ноги, подтягивая ближе, и вторгся в него снова. Теперь его бедра двигались быстро и безжалостно.
— Как я мог бы отдать тебя кому-то другому?.. Ты можешь быть только моим... Только я могу прикасаться к тебе...
Тонкие белые пальцы пытались ухватиться за пол, но все бестолку.
В конце концов, Чу Ваньнин оказался беспомощной игрушкой в его руках и мог только надеяться на милосердие своего мучителя. Свет в его глазах постепенно тускнел.
Он поднял руку и прикрыл глаза.
— Мо Жань... — тихо прошептал Чу Ваньнин. — Мо Жань, если у тебя осталось хоть немного чувств... или хотя бы капелька совести...
Его ресницы слегка дрожали под тыльной стороной ладони.
— Пожалуйста, я прошу тебя... не делай этого больше... Мо Жань, — голос сорвался.
Тогда Мо в первый раз в жизни услышал, как Учитель плачет.
— Мо Жань, я больше не вынесу... Мне больно…
Вдруг Чу Ваньнин перевернулся во сне, выдернув Мо Жаня из сладких воспоминаний. Прошлое, как воробей — улетело, и не поймаешь, и только его сердце осталось бешено биться в грудной клетке.
Длинные волосы выскользнули из его пальцев, а лицо Чу Ваньнина оказалось внезапно так близко. Он спал на боку, подложив руку под голову, и склонившийся над ним Мо Жань мог разглядеть каждую тонкую ресничку.
«Такой красивый», — подумал он.
На самом деле Чу Ваньнин не выглядел женственно. Это была красота холодной стали и обнаженного клинка. У него было строгое лицо с довольно резкими чертами, от которого веяло силой. Этот мужчина выглядел намного мужественнее, чем большая часть людей, которых он знал.
Но именно из-за этой его холодной красоты зуд в сердце Мо Жаня стал только сильнее.
Мо Жань мечтал снова увидеть, как этот властный и надменный мужчина покорно ляжет под него, страстно желал пожрать его душу и разгрызть кости.
Он уставился на спокойное лицо Чу Ваньнина. Сердце билось все быстрее и быстрее, взгляд лихорадочно блуждал по бледной коже, пока не остановился на слегка приоткрытых во сне губах.
Мо Жань не смог побороть искушение и склонился ниже.
Еще немного, и он мог бы поцеловать его.
Вновь вкусить этот божественно-сладкий вкус.
Кадык Мо Жаня судорожно двигался, когда он попытался справиться с невыносимой жаждой, захватившей все его существо. Ближе, еще чуть ближе... он уже почти...
Вдруг разум Мо Жаня на мгновение прояснился, и он замер. Его лицо стало белым, как лист бумаги.
«Что я делаю?!»
Он отшатнулся и уставился на мужчину на кровати. Это же Чу Ваньнин! Как бы он ни привык трахаться с ним, все это в прошлом! Что он творит? Это безумие?
Неужели ему в самом деле нравится Чу Ваньнин?
Эта мысль ужаснула Мо Жаня. Он растерялся и побледнел еще больше.
Наконец, глубоко вздохнув, он спрятал лицо в ладонях и яростно потер его.
С проклятием, юноша накинул на себя верхнюю одежду и сбежал.
Автору есть, что сказать:
Boss (аки Злодей): Я потратил много времени и сил, чтобы открыть твой разум и чувства, но ты даже не вспомнил о Ши Мэе! Ты вообще можешь думать о чем-то, кроме порнографических сценок с Учителем в главной роли? У меня такое чувство, что я не злодей, а Санта Клаус! Вот так пришел и подарил придурку ключи от спорткара. Да я сейчас взорвусь от злости!
В прошлой жизни автомобиль сюжета не раз проехался по дороге, усыпанной колотым стеклом. Я не предупреждаю заранее о каждом ноже, торчащем из прошлой жизни. Я бы даже назвала это не ножом, отбойным молотком, большим отбойным молотком, неутомимым отбойным молотком[1]. Ха-ха, тебе уже страшно от одного только взгляда!?
[1] на самом деле, автор говорит вот об этом 刀刀车刀— режущая часть токарного станка; и судя по форме инструмента и контексту данный «нож» имеет прямое отношение к члену Мо Жаня 0.5.
Та самая режущая часть...токарного станка.
У Мо Жаня 0.5 скорее всего самый большой размер.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления