Только Чу Ваньнин мог сказать что-то настолько потрясающее так спокойно и буднично. У каждого из трех его учеников были свои мысли на этот счет.
У Сюэ Мэна была самая простая реакция, уместившаяся в одно восклицание:
— Ах!
Мысли Мо Жаня по этому поводу были несколько сложнее. Подперев рукой подбородок, он вспомнил некоторые вещи из предыдущей жизни и подумал, что в этой жизни точно никогда не захочет увидеть третье оружие Чу Ваньнина.
Что касается Ши Мэя, слабый свет мерцал в его затуманенных глазах цвета персика, когда он склонил голову как будто в почтении и восхищении.
— Вы принесли Тяньвэнь с озера Цзиньчэн?
— Да.
— Тогда два других...
— Одно из них тоже из озера, второе из другого места. Оружие из священного озера не так уж сложно контролировать. Его внутренняя суть предсказуема и не слишком кровожадна, поэтому вам не стоит излишне переживать.
Сюэ Мэн вздохнул с восхищением:
— Хотелось бы увидеть и другое божественное оружие Учителя.
Чу Ваньнин сказал:
— Тяньвэнь более чем достаточно, чтобы разобраться с основной частью проблем. Что касается двух других, было бы лучше, если бы мне никогда не пришлось их использовать.
Сюэ Мэн неохотно согласился, но искра возбуждения все еще танцевала в его глазах. Глядя в эти глаза, Чу Ваньнин подумал, что Сюэ Мэну достался слишком воинственный характер, а такие проявления натуры не так легко контролировать. Но, к счастью, сердце юноши было добрым, так что с некоторым руководством причин для беспокойства не было.
Мо Жань стоял в стороне и размышлял, поглаживая подбородок. Его обычная улыбка не касалась глаз.
Цель оружия — лишить жизни другого человека. Такой праведник, как Чу Ваньнин, использует его только в том случае, если у него действительно нет другого выбора. В прошлой жизни, так же как и в этой, праведность была его самым слабым местом.
Все это дерьмо о добре, торжествующем над злом, было не более чем словами из книг. Но этот дурак верил в эти бумажные ценности. При всем своем исключительном таланте и воинской доблести, из-за своей праведности и чести он в конце концов закончил как бесправный пленник, став прахом у его ног.
— Учитель, — голос Ши Мэя прервал его размышления, — я слышал, что сотни, если не тысячи сильнейших мастеров и учеников разных духовных школ поднимаются на Пик Сюйин каждый год в поисках оружия, но только один или два способны растопить озеро Цзиньчэн. Кроме того, за последние несколько лет никому это не удавалось. Мой уровень совершенствования слишком низок... У меня нет никаких шансов. Мо Жань и молодой господин Сюэ — выдающиеся заклинатели и, возможно, смогут добиться успеха. Что касается меня, не лучше ли отказаться от восхождения и практиковаться в основах?
Чу Ваньнин не произнес ни слова. В глубоких раздумьях его лицо было похоже на тонкий фарфор, покрытый легкой дымкой.
В прошлой жизни из-за неуверенности в себе Ши Мэй также отказался от возможности взойти на Пик Сюйин. Увидев это, Мо Жань решительно вмешался.
— Просто попробуй. Даже если это не сработает, думай об этом как об увлекательном путешествии. Почему бы нам не посмотреть мир вместо того, чтобы сидеть взаперти на Пике Сышэн?
Ши Мэй только еще больше занервничал:
— Нет, но я действительно слишком слаб, а на Пике Сюйин так много выдающихся совершенствующихся. Что мне делать, если ученики из другого ордена вызовут меня на бой? Я точно проиграю и поставлю Учителя в неловкое положение...
Чу Ваньнин поднял глаза:
— Это все, чего ты боишься?
Слова были странные, как будто вопрошающие, но в то же время и риторические. Двое других ничего не поняли, но Ши Мэй почувствовал, как холодок проник в его сердце. Когда он поднял глаза, то встретился с холодным и пронзительным взглядом Чу Ваньнина.
— Учитель...
Выражение лица Чу Ваньнина оставалось спокойным, когда он произнес.
— Ты специализируешься на исцелении, открытый бой не твоя сильная сторона. Если кто-то вызовет тебя, просто откажись. В этом нет ничего постыдного.
Мо Жань усмехнулся:
— Не волнуйся, Ши Мэй, у тебя есть я.
В итоге все трое собрали вещи и отправились в путь.
На этот раз цель была довольно далеко, в Верхнем Царстве. Скакать верхом на лошадях было бы слишком утомительно, а Чу Ваньнин все еще не хотел путешествовать по воздуху, поэтому они не спеша ехали в экипаже более десяти дней, прежде чем наконец прибыли в город у подножия Пика Сюйин.
Трое учеников уже вылезли из повозки, но Чу Ваньнин все еще не желал выходить. Он поднял бамбуковую занавеску и сказал:
— Мы останемся здесь на ночь. Завтра сделаем последний переход и будем на Пике Сюйин.
Город Юйчэн, в котором они решили остановиться, был не слишком большим, но богатым и шумным. Женщины были одеты в шелка и нефрит, мужчины — в дорогую парчу. Судя по благосостоянию граждан, Юйчэн был намного богаче, чем самые процветающие поселения Нижнего Царства.
Сюэ Мэн щелкнул языком:
— Посмотрите на этих дворняг Верхнего Царства. Запах мяса и вина доносится из-под дверей богачей, в то время как бедные голодают и замерзают до смерти на улицах.
Мо Жаню этот перекос тоже был не по душе, поэтому он не стал спорить с Сюэ Мэном. Вместо этого он с приторной издевательской улыбкой заметил:
— Без шуток, я им завидую. Неудивительно, что так много людей так отчаянно хотят перейти в Высшую Сферу. Даже быть простым человеком, а не бессмертным здесь все равно намного лучше, чем там, внизу.
Чу Ваньнин достал и надел серебряную маску, прежде чем неторопливо выйти из повозки. Он огляделся по сторонам, размышляя о чем-то.
Сюэ Мэн был озадачен:
— Учитель, почему вы в маске?
Чу Ваньнин ответил:
— Этот город находится на границе территории, контролируемой орденом Жуфэн из Линьи. Будет лучше, если никто не узнает, что я здесь.
Видя замешательство на лице Сюэ Мэна, Мо Жань вздохнул:
— Мелкий Феникс, ты, должно быть, оставил голову дома, раз не помнишь, что Учитель был приглашенным мастером Духовной школы Жуфэн из Линьи.
Его слова встряхнули память Сюэ Мэна, но Любимец Небес не собирался признавать, что он действительно забыл. Поэтому, покраснев, он закатил глаза, вступая в спор:
— Да, может, Учитель и был там только приглашенным мастером, но они же его не купили. Почему ему нельзя было уйти? Даже если люди из ордена Жуфэн увидят его, что они сделают? Потащат обратно?
Мо Жань сказал:
— Ты, болван, серьезно ничего не знаешь? С тех пор как Учитель покинул орден Жуфэн, практически никто в Верхнем Царстве не знает, куда он направился. Во время миссий всякий раз, когда нас спрашивают, под чьим руководством мы обучаемся, разве мы не говорим просто: «Пик Сышэн», — не разглашая имя нашего учителя?
Сюэ Мэн опешил на мгновение, прежде чем его осенило:
— О, так место, где сейчас практикует Учитель — это секрет? Но ведь Учитель так силен, зачем ему прятаться?
— Дело не в том, что я чего-то опасаюсь, просто не хочу, чтобы меня беспокоили. Давайте найдем гостиницу, — предложил Чу Ваньнин.
— Добро пожаловать, бессмертные, хотите остановиться у нас? — к ним подбежала служительница гостиницы с лоснящимся от жира лицом.
Сюэ Мэн сказал:
— Четыре отдельные комнаты.
— Простите, господин, но в последнее время все гостиницы в городе переполнены, так что, боюсь, у нас нет свободных четырех комнат. Возможно, добрые господа, вы не будете против того, чтобы снять две комнаты?
Делать было нечего, им пришлось смириться.
Однако проблема возникла, когда дело дошло до распределения номеров...
— Я буду жить с Ши Мэем, — твердо заявил Мо Жань, пока Чу Ваньнин оплачивал счет.
Сюэ Мэн был не согласен:
— Черта с два.
Мо Жань изобразил шок:
— Тебе не нравится Учитель?
— Это не значит, что я хочу...
Сюэ Мэн испытывал величайшее уважение к Чу Ваньнину, но в то же время боялся его. По правде говоря, даже он сам не мог сказать, чего в его чувствах к Учителю больше: обожания или благоговейного страха.
Глядя на покрасневшее лицо Сюэ Мэна, Мо Жань самодовольно ухмыльнулся:
— Младший брат, почему у меня такое чувство, что ты не против спать с Учителем, но почему-то боишься?
Глаза Сюэ Мэна стали круглыми, как шары:
— Не похоже на то, что Учитель ест людей, — почему я должен бояться?!
— О! — ухмылка Мо Жаня стала еще шире. — Но ведь Учитель бьет людей даже во сне, ты знал об этом?
Сюэ Мэн хватал ртом воздух, пока лицо его менялось от бледного к синему и обратно. Наконец он что-то понял и яростно выпалил:
— А... а... откуда ты знаешь о том, как ведет себя Учитель, когда спит? Ты спал с ним раньше?
Хотя Сюэ Мэн определенно не имел в виду ничего пошлого, заявление прозвучало двусмысленно. Мо Жань усмехнулся про себя: этот достопочтенный не просто спал с ним раньше, этот достопочтенный спал с ним много раз и во всех смыслах этого слова.
Но настоящие мужчины не выставляют напоказ прошлые победы, поэтому Мо Жань позволил себе лишь довольно ухмыльнуться:
— Если мне не веришь, убедись сам сегодня ночью. О, точно, и не забудь приготовить лечебную мазь. Она тебе понадобится...
Сюэ Мэн как раз собирался вспылить, когда Чу Ваньнин расплатился за гостиницу и подошел к ним.
Бросив на них быстрый взгляд, он сказал:
— Идем.
Три маленьких хвостика послушно последовали за Учителем наверх. Застыв перед комнатами, несмотря на свои пререкания в прихожей, все трое кротко потупили взгляд и ждали, когда Чу Ваньнин примет решение.
Их пререкания на самом деле не имели никакого значения. Когда пришло время распределять комнаты, все заткнулись и стали ждать распоряжений Чу Ваньнина.
Чу Ваньнин сделал паузу, прежде чем сказал:
— Есть только две комнаты, кто из вас...
Он колебался, чувствуя себя немного неловко. Как ему это сказать?!
«Кто из вас хочет быть со мной?»
Это звучит слишком беспомощно и жалко даже для него. Совершенно не соответствует обычной манере поведения старейшины. Что тогда он должен сказать?
«Мо Вэйюй, ты идешь со мной!»
Как-то это...
Забудь!.. Добавить к картине булаву и тигровую шкуру — и он ничем не будет отличаться от какого-нибудь бандита, умыкнувшего юную деву из хорошей семьи. Чу Ваньнин был уважаемым образцовым наставником, он должен был всегда думать о своем лице.
Кроме того, с той самой ночи в Павильоне Алого Лотоса они оба все еще чувствовали себя неловко и избегали оставаться наедине.
Лицо Чу Ваньнина оставалось бесстрастным, но тысячи мыслей пронеслись в эти секунды в его голове. Прошло довольно много времени, прежде чем, спокойный и собранный, он поднял подбородок и слегка кивнул в сторону Сюэ Мэна:
— Сюэ Мэн, будешь жить со мной.
Сюэ Мэн: — ...
Ослепительная улыбка сошла с лица Мо Жаня.
Он действительно надеялся, что Сюэ Мэн будет жить с Чу Ваньнином, чтобы он мог провести ночь с Ши Мэем. Но услышав, что Чу Ваньнин предпочел выбрать Сюэ, а не его, Мо Жань почему-то очень разозлился.
Он совершенно не осознавал, что сейчас был похож на борзого бездомного щенка, который не знает, насколько высоки небеса. Однажды этот щенок встретил человека, который был не особо ласков к нему, но каждый день бросал ему кость. Вот только бродячий щенок не любил этого подлого парня. Он грыз кость, а когда наедался, облизывался и лаял на него. Он вообще не считал этого человека своим хозяином.
По какой-то неизвестной причине однажды этот человек вышел с миской в руке, но в ней больше не было кости, к которой щенок так привык, а лежали семена проса. Красивая птица с ярким оперением слетела вниз, уселась человеку на плечо и, преданно взглянув на него своими глазами-бусинами, нежно погладила клювом его щеку. А человек терпеливо держал миску с просом, поглаживая птицу, пока она клевала зерна. Бродячий щенок был ошеломлен.
В конце концов, он был так уверен, что Чу Ваньнин всегда выберет именно его...
Автору есть что сказать:
Высокомерная и самовлюбленная собака впала в немилость! Хозяин больше не хочет тебя! Хозяину теперь нравится играть с птицей! (Эй, не корми ее!) Хозяин скорее будет играть с ней, чем с тобой! Вот и вой теперь!
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления