Его слова явно задели Е Ванси, но он, скрыв обиду, спокойно ответил:
— Ты неправильно меня понял. Я не преследую тебя. Просто получил приказ уважаемого главы посетить Палату Сюаньюань, чтобы купить кое-что.
Мо Жань и Чу Ваньнин переглянулись.
Божественное оружие?
Наньгун Сы помрачнел. Встряхнув кувшин с вином, он спросил:
— Если отец хотел что-то купить, почему отправил тебя? Что ты можешь сделать такое, чего не могу я? Неужели у меня нет рук или ног?
— А-Сы, я не это имел в виду.
— Кто позволил тебе называть меня так фамильярно? — Наньгун Сы оскорбленно сверкнул глазами и нахмурил брови. — Господин Е, не думай, раз отец слеп в своем желании держать тебя под рукой, ты можешь наглеть в моем присутствии. Самому-то не противно?
— Я называю тебя так, как приказал уважаемый Глава. Если тебе это неприятно, сам скажи ему об этом.
Е Ванси какое-то время молчал, а потом добавил:
— К чему злиться на меня?
— Не прикрывайся именем отца, принижая меня!
Наньгун Сы сделал глубокий вдох и заставил себя сдержать гнев. Только его черные зрачки блестели ледяным светом, как серебряная луна, отраженная в глазах волка.
— Господин Е, — проговорил он, нарочито делая акцент на этом обращении, — отец велел тебе называть меня по имени, потому что хотел упрочить твой авторитет в нашей школе, но сам-то ты должен понимать истинное положение вещей. Имея три ведра краски, не станешь владельцем красильной мастерской. Так что, даже если бы ты выкрасился в цвета духовной школы, даже если бы родился в чане пурпурной краски, ты не смог бы сравняться со мной, не говоря уж о соперничестве.
Мрачная тень на мгновение накрыла лицо Е Ванси. Он опустил густые ресницы и тихо сказал:
— Хотя я понимаю, о чем говорит молодой господин, но Е Ванси никогда не хотел соперничать с ним.
Этот переход к официальному обращению немного успокоил Наньгун Сы. Он выпил еще несколько глотков пряной шаоцзю[1], но не так много, чтобы захмелеть. Бросив насмешливый взгляд на Е Ванси, он махнул рукой:
[1] 烧酒 shāojiǔ шаоцзю — китайская водка (гаоляновая), крепость 30-40%, основное сырье: рис, с добавлением пшеницы и ячменя.
— Все такой же никчемный. Посмотри на себя, разве можешь ты стать...
Тут он понял, что вокруг слишком много людей, а он чуть было не сказал лишнего, так мужчина только поджал губы и больше ничего не сказал.
Е Ванси промолчал. Хотя он не мог поднять глаз от унижения, но на его нежном и спокойном лице не отразилось ни злости, ни обиды, лишь сдержанность и решимость.
Атмосфера стала еще более неловкой.
Наньгун Сы неуверенно осмотрелся, и его взгляд остановился на женщине позади Е Ванси. Пытаясь сменить тему, он кашлянул и кивнул в ее сторону:
— Значит, это ее ты спас?
— Да.
— Откуда она взялась? Не стоит спасать людей, о происхождении которых ничего не знаешь.
— Все в порядке. Ее продавали в Палате Сюаньюань.
Наньгун Сы не слишком-то интересовался аукционом Палаты Сюаньюань и не потрудился узнать о нем хоть что-то, но не мог не удивиться, услышав, что эта девушка действительно куплена на торгах. Его ленивый и пренебрежительный взгляд вдруг стал острым и замер на лице Сун Цютун:
— Это костяная рабыня или прекрасная костяная бабочка?
В мире совершенствующихся существовало только две причины, по которым люди могли продаваться на торгах: они были или прекрасными костяными бабочками или костяными рабами.
Костяные рабы были потомками людей и демонов. Люди боялись их темной природы, поэтому, обнаружив полукровок, они уничтожали их истинную сущность, поставив между лопаток ограничивающее магию клеймо, и превращали их в слуг.
Но лишенные магии костяные рабы не представляли никакой особой ценности, поэтому не стоили дорого. Обычно их использовали в качестве прислуги в крупных духовных школах, или богатые торговцы покупали их для сексуальных утех. Палата Сюаньюань обычно не связывалась с такими второсортными товарами.
Кончено же, Е Ванси не стал лгать:
— Она — прекрасная костяная бабочка.
Наньгун Сы заинтересовался, обошел Е Ванси по кругу, подошел к Сун Цютун и придирчиво осмотрел ее так, будто разглядывал залежалый товар на прилавке. Наконец, нахмурившись, он спросил:
— Почему она хромает? Бракованный товар?
— Когда ее поймали, девушка была ранена, а перед торгами ее опоили наркотиком. Она еще не оправилась до конца, — Е Ванси немного помолчал, перед тем как сказать, — поэтому мы и не могли отправиться дальше и хотели остановиться здесь на ночь.
Наньгун Сы промолчал. Он прищурился, а потом внезапно наклонился к шее Сун Цютун и принюхался. Все его движения напоминали повадки дикого волка. Сун Цютун побледнела от испуга. Она замерла на месте, вцепившись в юбку, и, казалось, в любой момент могла потерять сознание от страха.
— Пахнет как обычный человек, — Наньгун Сы почесал нос и чихнул. — И еще какими-то благовониями...
Махнув рукой, он небрежно спросил:
— И сколько это стоило?
— Пятьдесят миллионов.
— Серебра?
— Золота.
Глаза Наньгун Сы ошеломленно распахнулись:
— Е Ванси, ты с ума сошел? Знаешь, сколько жерновов нужно расплавить, чтобы получить пятьдесят миллионов золотых. А ты купил мне женщину? Думаешь, деньги Духовной школы Жуфэн можешь тратить как свои?
— Я не тратил деньги школы, — чуть помедлив, ответил Е Ванси. — И она куплена не для тебя.
— Ты! — только остывший гнев вспыхнул вновь, и лицо Наньгун Сы стало похоже на оскаленную морду леопарда. — А ты хорошо устроился!
Он повернул голову к Сун Цютун, но чем дольше смотрел на нее, тем меньше ему нравился ее вид и особенно вуаль, закрывающая лицо. Зло зыркнув на нее, он приказал:
— Сними уже эту тряпку с лица.
Сун Цютун испугалась еще сильнее. Она вцепилась в рукав Е Ванси и сжалась у него за спиной. Ее голос звучал очень жалобно:
— Господин Е, я... я не хочу...
Е Ванси был стройнее и намного уже в плечах, чем Наньгун Сы, но он смело встретил его разъяренный взгляд и, слегка приподняв голову, совершенно не выказывая страха, сказал:
— Если девушка не желает этого, молодой господин не должен принуждать ее.
— Бла-бла-бла! Ты спас ее, так что она обязана жизнью Духовной школе Жуфэн, а значит и мне.
Снимай!
— Я спас ее. И сразу же дал ей свободу. Молодой господин, пожалуйста, будьте снисходительны, не ставьте меня в сложное положение.
— Е Ванси! А ты та еще штучка! — Наньгун Сы от злости ударил по косяку двери. — За кого ты меня держишь? Осмелишься вступить в спор со мной! Я сказал, что хочу, чтобы она сняла вуаль. У тебя есть выбор: если она ее снимет, то я позволю вам остаться тут, если нет — проваливай на хрен!
Е Ванси почти незаметно вздохнул и повернулся к Сун Цютун:
— Пойдем.
На этот раз Наньгун Сы перешел все границы допустимого. Несмотря на его грубость, Е Ванси вел себя как истинно благородный человек, поэтому Чу Ваньнин просто не мог не вмешаться:
— Иди и останови его, — сказал он Мо Жаню.
— Хорошо, хорошо. Конечно, — Мо Жань и сам хотел поступить так же, и направился было к двери, но вдруг замер на месте. — Учитель, зачем останавливать его? Ему и его людям нужно найти место для ночлега.
— Предложи ему половину нашей комнаты.
Мо Жань хмыкнул и замялся, выглядя по-настоящему смущенным:
— Боюсь, это будет несколько неуместно...
Чу Ваньнин взглянул на него через завесу длинных ресниц.
— Почему?
— Учитель не знает об этом, но лучше бы нам не ночевать с ними в одной комнате. Да он и сам не согласится, потому что на самом деле Е Ванси...
Он не успел сказать главного, услышав шум внизу. Тарелки и чаши с глухим стуком попадали на пол. Наньгун Сы вдруг поставил ногу на стул и, опасно поддавшись вперед, проревел:
— Кто позволил тебе уйти без разрешения? Как посмотрю, даже Небеса тебе не указ! Тогда катись туда, откуда ты выполз!
Теперь даже на лицах самых преданных его последователей можно было заметить неловкость.
Разве... молодой хозяин только что сам не приказал ему проваливать?
Е Ванси, казалось, давно привык к приступам гнева Наньгун Сы, сделав вид, что не услышал его яростных воплей. Он только похлопал Сун Цютун по плечу, показывая, что ей тоже лучше не обращать внимания на буйство позади них.
— Е Ванси...
— Е Ванси!
— Е! Ван! Си!
Вены на лбу Е Ванси вздулись. Наконец, он не выдержал и обернулся, и в этот миг в него полетел кувшин с вином. Он прищурился и собирался увернуться, но белая тень мелькнула у него перед глазами.
— Ах!
Тихий вскрик боли потряс всех присутствующих. Е Ванси и Наньгун Сы еще сильнее переменились в лице.
Быстрее, чем искра отлетела от кремня, Сун Цютун закрыла собой Е Ванси. Тяжелый кувшин из красной глины ударил ее по лбу. Она закрыла рану руками, и кровь стекала по ее нефритово-белых пальцам, смешиваясь со слезами, брызнувшими из глаз.
— Опусти руки, дай мне осмотреть твою рану.
— Я в порядке. Все нормально, главное, что молодой господин не пострадал...
Е Ванси с укором посмотрел на Наньгун Сы, хотя голос все еще звучал ровно и вежливо:
— Ты всегда бросаешься бутылками во время разговора? — потом он повернулся к Сун Цютун и участливо сказал: — Прими восстанавливающее лекарство.
— Господин, у нас больше нет восстанавливающего лекарства, — тихо сказал один из его спутников. — Может, я схожу и куплю еще немного?
Наньгун Сы не ждал, что все получится так. Он пытался казаться невозмутимым, но все равно смотрел виновато:
— У меня есть. Элань, принеси мою сумку с лекарствами.
Но Е Ванси злился на него, поэтому в ответ только поджал губы и сделал вид, что ничего не услышал.
Наньгун Сы какое-то время просто стоял посреди зала с бутылочкой лекарства в руке. Когда он понял, что Е Ванси не собирается брать ничего из его рук, то всучил лекарство прямо в руки Сун Цютун:
— Возьми. Используй для лечения.
Сун Цютун дрожала, как испуганный олененок, все время оглядываясь на Е Ванси, но тот молчал и не пытался остановить ее. Поэтому девушка взяла восстанавливающий эликсир, поклонилась человеку, который ее ранил, и прошептала:
— Благодарю вас, молодой господин Наньгун.
Он не ожидал, что девушка, которую он чуть не убил, вправду поблагодарит его. Наньгун Сы закашлялся и неловко отмахнулся:
— Не стоит благодарности.
В итоге Е Ванси и его друзья остались в гостинице на ночь.
Когда за окном стемнело, хозяйка трактира зажгла множество свечей, которые осветили ночь, подобно звездной россыпи.
Мо Жань сидел у окна, погруженный в свои мысли. Прошло почти два года с момента его перерождения. Очень многое пошло совсем не так, как в прошлой жизни. Как странно видеть, как те же люди поступают совершенно по-другому.
Тех Сун Цютун и Е Ванси не вернуть.
Люди и вещи, знакомые ему по прошлой жизни, появлялись вновь. Но в этой жизни он никогда не женится на Сун Цютун, Е Ванси, скорее всего, вскоре станет сильнейшим совершенствующимся в этом мире после Чу Ваньнина.
И есть еще Бугуй.
Когда он думал об этом мече, который был с ним так долго в прошлой жизни, на сердце становилось неспокойно.
— Учитель!
— Что?
— Вы уже целый час рисуете это заклинание. Все еще не закончили?
— Почти все, — Чу Ваньнин пододвинул фонарь и несколькими осторожными мазками кисти, смоченной в киновари, завершил сложный рисунок.
Мо Жань наклонился, чтобы посмотреть на нарисованного парящего дракона.
— Что это такое?
— Заклинание Парящего Дракона[2], — ответил Чу Ваньнин.
[2] 升龙结界 shēnglóng jiéjiè шэнлун цзецзе — «заклинание парящаего дракона», 升龙 — подняться в небеса на драконе.
— Для чего оно используется?
— Дракон сможет уловить следы любой магии, сотворенной поблизости, вне зависимости от силы заклинания. Если неизвестный нам злодей использовал божественное оружие, чтобы проверить духовные корни, на мече должен был остаться отпечаток его духовной силы. Так мы сможем узнать, случайно ли оно оказалось здесь или подброшено с какой-то целью.
— Ух ты! А почему Учитель не использовал столь полезное заклинание в Палате Сюаньюань?
— Ты поймешь, как только я пробужу его.
Чу Ваньнин кончиком пальца ткнул в одну из чешуек, и маленький дракон на листе бумаги сразу же засветился золотом, а его глаза и хвост начали двигаться.
— Ты настоящий дракон?
Пронзительный голос, идущий прямо из бумаги, ответил:
— Да-да, этот достопочтенный самый настоящий дракон.
— А чем докажешь?
— Глупый смертный! Почему ты не веришь?
— Если сможешь выпрыгнуть из бумаги, я поверю, что ты настоящий дракон.
— Разве это сложно?! Ты сомневаешься в этом достопочтенном?! Эй!
Со вспышкой золотого света дракон размером с ладонь внезапно вынырнул из бумаги, покачал головой и хвостом, взмахнул когтями и гордо сделал круг в воздухе вокруг Чу Ваньнина, громко вереща:
— Ха-ха! Этот достопочтенный — великий истинный дракон! Величайший истинный дракон! Ни один секрет для него не секрет! Я знаю много маленьких тайн, множество грязных секретиков! Но я ничего вам не скажу, ничего не скажу! Можете даже не просить!
Чу Ваньнин ледяным взглядом окинул маленького ящера, накрыл его ладонью и бесстрастно спросил Мо Жаня:
— Теперь понятно?
— Понятно.
— Отпусти меня, глупый смертный! Ты помял мою бороду!
Чу Ваньнин поднял руку и ткнул в испачканную кровью чешуйку на шее дракончика.
— Закрой рот и принимайся за работу!
Автору есть что сказать:
Этот маленький дракончик ведет себя по-детски, ха-ха. Где-то мы уже видели такие манеры, но старший брат похоже не вспомнит где~
Новое досье на персонажа: Наньгун Сы
Второе имя: нет его.
Посмертное имя: нет.
Род занятий: первый сын главы Духовной школы Жуфэн.
Проще говоря: мажор.
В глазах общества: лидер, имеющий множество последователей среди отпрысков из высокородных семей Верхнего Царства.
Проще говоря: старший брат во главе банды младших братьев.
В текущий момент самый близкий друг: Наобайцзинь
Любимая еда: мясо на косточке.
Нелюбимая еда: овощи.
Рост: 185.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления