Под таким напором Наньгун Лю вынужден был отступить. Он попытался успокоить разъяренную женщину:
— Конечно, я горячо люблю тебя, но этот вопрос не решить за один день. Давай будем действовать согласно нашему плану. Став Главой, ты должна попросить покровительства у ордена Жуфэн, и уже после того, как наши школы объединятся, мы…
— Так не пойдет! — глаза Ци Лянцзи даже немного покраснели от гнева. — Когда я… в прошлом я уже доверилась тебе и что в итоге? Ты тут же отвернулся от меня и женился на Жун Янь… Но в этот раз все будет по-другому! Ты должен дать мне четкий ответ! Скажи мне, ты женишься на мне или нет?
— …
Увидев, что он колеблется, она рассердилась еще больше и закричала:
— Наньгун Лю, как долго ты собираешься вести себя как трус?! Ради нашей любви я смогла своими руками убить мужа… а что ты?! Даже не смеешь кивнуть головой?!
Что?!
Став свидетелями такого, люди были потрясены до глубины души.
Изумленный Сюэ Чжэнъюн шепотом обратился к госпоже Ван:
— Неужели она на самом деле убила прежнего главу Школы Цзяндун?
Пришло время и секретам Палаты Цзяндун стать достоянием общественности. Хотя прошлый глава умер, в школе по-прежнему было немало его старых приверженцев, не говоря уже о двух кровных братьях. Как только эти слова прозвучали, они, забыв обо всем, атаковали попытавшуюся улизнуть Ци Лянцзи.
— Ты убила старшего брата?
— Как ты могла? Пусть брат и был старше тебя на десяток лет, но он был добр к тебе, ты… не жена, а гадина[1]! Ты жизнью заплатишь за жизнь старшего брата!
[1] 蛇蝎 shéxiē шэсе «змея и скорпион» — обр. о жестоком, порочном, опасном человеке; бран. гадина.
Несмотря на разразившийся скандал, сожженный в бушующем пламени магический свиток продолжал раскрывать нелицеприятные детали прошлых событий. Так как теперь на общий суд было выставлено не только грязное белье Духовной школы Жуфэн, но и постыдные тайны, касающиеся других духовных школ Верхнего Царства, все больше людей начали всерьез беспокоиться за собственную репутацию. И не зря, потому что так или иначе, в итоге пострадали практически все знатные семьи, приглашенные в орден Жуфэн.
Вслед за Палатой Цзяндун настала очередь Храма Убэй, Дворца Хохуан[2] и Усадьбы Битань… оказался затронут даже отрешенный от мирской суеты Куньлуньский Дворец Тасюэ. Помимо воспоминаний Наньгун Сюя, здесь были воспоминания других людей, заботливо собранные этим страшным человеком за несколько десятилетий. Будь то прославленный ученик или уважаемый старейшина, все, кто был замешан в мерзких делах ордена Жуфэн, оказались разоблачены, а их неблаговидные поступки были выставлены на суд общественности.
[2] 火凰阁 huǒhuáng gé хохуан гэ «дворец огненного феникса».
Была там и запись, подтверждающая сговор Наньгун Лю с предыдущим наставником Храма Убэй — образцовым наставником Тяньчанем[3]…
[3] 天禅 tiānchán тяньчань «алтарь для жертвоприношения небесам».
— Образцовый наставник, завтра финал соревнования на горе Линшань. Победа очень важна для меня. Мой отец и так недоволен моими способностями, а если я и в этот раз потерплю поражение от меча моего младшего брата, боюсь, мне и правда… будет непросто занять пост главы.
— Не стоит переживать раньше времени, благодетель Наньгун. Вы выучили все, что было в тех свитках, что передал вам ранее этот старый монах?
— Выучил.
Образцовый наставник Тяньчань потеребил ус и с улыбкой сказал:
— В таком случае завтра вам не нужно бояться поражения. Просто используйте заклинания из свитка в указанном порядке и ваш младший брат не сможет сравниться с вами.
Наньгун Лю был озадачен:
— Этот младший[4] слишком глуп, пожалуйста, образцовый наставник, растолкуйте.
[4] 晚辈 wǎnbèi ваньбэй — о себе самом перед лицом более старшего по возрасту и званию человека.
— Техника из этого свитка — это секретная техника вашего младшего брата Наньгун Сюя. В результате собственных изысканий и упорных тренировок он создал ее, чтобы продемонстрировать свой талант на встрече в Линшане.
— О! — Наньгун Лю был очень удивлен. — Но если это создано братом Сюй… как я смогу победить, используя против него его собственную технику?
Образцовый наставник Тяньчань слегка улыбнулся:
— Наньгун Сюй человек нелюдимый и высокомерный. В процессе создания этой техники он скрывался в горах и ни с кем не общался, все время посвящая совершенствованию. Даже если он будет утверждать, что сам создал эту технику, кто ему поверит?
— …
— Вы совсем не похожи на него, благодетель Наньгун. Если я и Настоятель Сы из Дворца Тасюэ поручимся, что своими глазами видели, как вы упорно тренировались и старательно создавали эту технику, как бы хорошо ни был подвешен язык у вашего младшего брата, он не сможет доказать, что не крал ее у своего старшего брата, а это, как вы понимаете, непростительное деяние, заслуживающее наказания, — совершенно невозмутимо продолжил Тяньчань. — Если репутация запятнана, людская молва никогда не позволит ему отмыться от этой грязи. Какой толк тогда в его таланте и Первом месте на турнире?
— Так вот оно что… — Наньгун Лю широко открыл глаза, словно получив божественное просветление, и сложил руки в благодарственном жесте. — Большое спасибо, образцовый наставник, что указали мне правильный путь! После того, как этот младший займет пост главы, он оправдает ваше доверие и будет жить согласно вашим заветам. После успешного завершения этого дела Духовная школа Жуфэн и Храм Убэй… будут друзьями навек!
Сгорая в ночи, свиток воспоминаний продолжал раскрывать отвратительные секреты людей, которые обидели и несправедливо осудили Сюй Шуанлиня, срывая засохшую корку с зарубцевавшихся ран и выставляя напоказ все их преступления. Сейчас в зареве пожара заклинатели и простые люди, жившие в землях ордена Жуфэн, смогли своими глазами увидеть скрытую от чужих глаз за внешним лоском и красотой дорогих одежд вонь и копошащихся в грязи вшей.
Открыв Адский Разлом, Сюй Шуанлинь с улыбкой сказал: «Я хочу сжечь все ваши сердца», но только сейчас люди, наконец, поняли истинный смысл его слов.
Наньгун Сюй в течение многих лет скрывался под личиной уважаемого старейшины Духовной школы Жуфэн. Его план мести включал не только физическое разрушение семидесяти двух городов ордена Жуфэн и его векового духовного фундамента.
Он собирался уничтожить всех людей, которых ненавидел.
Всех, кто был ответственен за его промахи, кто загнал его в тупик и оклеветал ради личной или общественной выгоды.
Старший брат стал лишь первой мишенью и жертвой его мести. После того, как голова Наньгун Лю упала на землю, пришел черед глав духовных школ и старейшин…
Кем бы ни являлся человек, пробудивший гнев Сюй Шуанлиня, ему было не уйти от карающего огня на этом помосте для наказаний.
Глядя на зарево, осветившее эту бесконечно длинную ночь, Чу Ваньнин вдруг вспомнил рассказ Ло Сяньсянь об окровавленном мужчине, который с улыбкой произнес похожие слова:
«В Линьи есть великий герой, в двадцать сердцем уже мертвец[5]».
[5] 心已死 xīnyǐsǐ «сердце мертво»— обр. о потере иллюзий, полном разочаровании в жизни. От переводчика: «临沂有男儿,二十心已死» фраза про «Двадцать мертвых сердец мужчин/ы из Линьи» являлась загадкой для меня с 19 главы, но сейчас, исходя из контекста, я перевожу ее именно так.
С выдающимся молодым человеком, щедро наделенным от природы талантом к совершенствованию, обошлись несправедливо самые близкие люди. Они строили против него козни, погубили его репутацию, а потом лишили семьи и жизни. Не просто присвоили технику, в которую он вложил столько сил и души, но и указали на него как на вора.
Какая нелепая ошибка…
В двадцать сердцем уже мертвец.
У озера Цзиньчэн и в Персиковом Источнике Сюй Шуанлинь, разговаривая с ними через свои белые камни, как-то пошутил, что он демон, который выбрался из Преисподней и теперь собирается взыскать с этого мира долг, отбирая человеческие жизни.
Сейчас, куда бы ни упал взгляд Чу Ваньнина, он видел напуганных людей из всех крупных духовных школ Верхнего Царства. Вековое дерево ордена Жуфэн заполыхало и напуганные обезьяны не знали куда бежать.
Половину своей жизни Сюй Шуанлинь прожил как сухое дерево, чтобы в нужный час вспыхнуть и сжечь в огне мести всех своих обидчиков.
И в итоге он добился своего.
Бах!
Внезапно раздался оглушительный грохот и над Седьмым городом Духовной школы Жуфэн… прямо над цитаделью Тайной стражи в небо ударил ослепивший толпу столб фиолетового света.
Е Ванси нахмурила свои прямые как мечи брови:
— Плохо дело!
Она уже собиралась полететь в сторону Темного города, но Наньгун Сы успел перехватить ее. Его некогда дерзкий и высокомерный облик баловня судьбы за одну ночь был разбит вдребезги, но, несмотря на собственный душевный раздрай, он крепко схватил Е Ванси за плечо и хрипло сказал:
— Не ходи туда.
— Но под Пагодой Цзиньгу[6] заключены тысячи демонов. На протяжении всего своего существования Духовная школа Жуфэн использовала ее для заточения самой опасной нечисти и проклятых артефактов. Если печать будет разрушена, они вырвутся в смертный мир... — Е Ванси не смогла договорить, лишь лицо ее исказилось от ужаса.
[6] 金鼓塔 jīngǔ tǎ цзиньгу та «башня золотого барабана».
Наньгун Сы спросил:
— Что изменится от того, что ты пойдешь туда?
— Я…
— Е Ванси, ты и так сделала слишком много для ордена Жуфэн, — Наньгун Сы окинул ее пустым взглядом и потянулся к ее лицу. В какой-то момент показалось, что он хочет стереть золу с ее щеки, но пальцы дрогнули и рука его безвольно упала.
— Не стоит тратить силы впустую и обрекать себя на гибель — сказал он, — стабилизировать Пагоду Цзиньгу сможет лишь объединенная мощь десяти старейшин и главы школы.
— Я понимаю, что иду на смерть, но даже если я умру... — Е Ванси на миг замолкла, на ее лице отразилась подлинная мука, — даже если умру, я… не могу оставаться в стороне. Если Пагода Цзиньгу рухнет, тысячи демонов вырвутся в наш мир и Духовная школа Жуфэн подвергнется… подвергнется всеобщему осуждению… а ты…
— Думаешь, если Пагода Цзиньгу устоит, орден Жуфэн не будут осуждать? – Наньгун Сы криво улыбнулся. Кровь в уголках его губ уже запеклась и улыбка эта была полна безысходности. — Не дури, Духовной школе Жуфэн пришел конец, но ты-то ведь еще жива? Поэтому я, правда… — Наньгун Сы закрыл глаза, его ресницы задрожали, а горло перехватило от волнения. — Я правда не желаю, чтобы хоть кто-то еще умер за этот орден… Он того не стоит…
Е Ванси в изумлении смотрела на освещенного бушующим пламенем Наньгун Сы. Но прежде, чем она успела что-то сказать, еще более страшный взрыв потряс Темный город. С ужасающим грохотом вековая Пагода треснула. Повернув голову, Е Ванси увидела, как тысячи блестящих белых бликов метнулись в разные стороны от расколовшейся Пагоды Цзиньгу и исчезли в непроглядной мгле.
Е Ванси еще больше побледнела:
— Пагода Цзиньгу… вот-вот рухнет…
Бах!...
Земля содрогнулась и пошла трещинами, а затем в смертный мир вырвалось чудовище, больше сотни лет заточенное под Пагодой Цзиньгу. Монстр был похож на испускающую кроваво-алое сияние гигантскую рыбу с огромным хвостом, напоминающим гигантский пламенеющий лотос. Издав оглушительный рев, от которого задрожали листья на деревьях за тысячи километров от ордена Жуфэн, чудовище развернулось и, разрушив остатки стоявшей на ее пути Пагоды, устремилось в сторону Восточного моря. Стены величественного здания осыпались на землю тысячами мелких осколков кирпича и черепицы. Заклинатели, чьи мечи зависли в воздухе слишком близко от рухнувшей Пагоды, были сбиты с ног ударной волной, порожденной ревом демона. Упав в Пламя Бедствия, эти люди даже вскрикнуть не успели, как сгорели дотла.
— Что это такое?
— Гунь[7]!
[7] 鲧 gǔn гунь — миф. гунь: большая мифическая рыба из древнекитайской мифологии.
Заклинатель, с большим трудом удержавшийся на своем мече, громко возмутился:
— Что ты себе позволяешь? Почему это я должен сгинуть[8]?
[8] От переводчика: на китайском название этой мифической рыбы Гунь 鲧 на слух звучит также как 滚 gǔn гунь — катись, убирайся, выметайся.
— О чем ты вообще?! Я сказал, что это «гунь»!.. Один из древнейших мифических зверей!.. По легенде первый глава Духовной школы Жуфэн Наньгун Чанъин[9] смог подчинить себе живущего в Восточном море свирепого мифического зверя гуня и заключил его под построенной им Пагодой Цзиньгу… я... я и подумать не мог… что это правда!
[9] 南宫长英 nángōng chángyīng наньгун чанъин «достойнейший цветок/герой небесного дворца».
Вырвавшийся на волю мифический зверь слишком долго находился под давлением Пагоды и еще не восстановил свой изначальный магический потенциал. Все еще испытывая страх перед заклинателями, он не стал задерживаться и пустился в бега в направлении своего родного Восточного моря. Однако попутно монстр поднял такую воздушную волну, что она сама по себе стала огромным бедствием. Бушевавшее над орденом пламя взметнулось до небес и с удвоенной силой принялось завоевывать новые территории, распространяясь туда, где до этого было сравнительно безопасно.
Сюэ Чжэнъюн, который не раз смотрел опасности в лицо, мгновенно оценил положение и громко крикнул:
— Бегите!... Быстрее, все бегите!
Взрывная волна из песка и огня от обрушения Пагоды накрыла ошеломленных людей. Сюэ Чжэнъюн не стал ждать и, посадив на свой железный веер госпожу Ван, стремительно полетел прочь. Большинство заклинателей последовали его примеру, однако были и те, кто, как Ли Лянцзи и братья ее покойного мужа, были так поглощены внутренними распрями, что не обращали внимания ни на что и не пытались спастись. Даже когда их поглотила стена огня, глаза этих людей продолжали сиять непримиримой ненавистью…
Так они и сгорели, вместе обратившись в пепел.
Наньгун Сы быстро вскочил в седло Наобайцзиня и протянул руку Е Ванси:
— Скорее поднимайся! — после этого он повернул голову и посмотрел на Чу Ваньнина. — Образцовый наставник… вы тоже…
— Волк не сможет выдержать наш вес. Поезжайте первыми.
— Но…
Мо Жань тут же отреагировал и ответил Наньгун Сы:
— Быстрее, уходите! Учитель полетит на моем мече!
Увидев, что пожар с ужасной скоростью подбирается все ближе, Наньгун Сы мысленно выругался. Крепче обхватив Е Ванси, он пришпорил демонического волка и быстро растворился в непроглядной ночи.
Мандариновая роща с треском выгорала, под шквалом огня деревья падали одно за другим и ветер разносил по округе едкий дым с очень характерными цитрусовыми нотками. Мо Жань призвал свой меч и вместе с Чу Ваньнином переместился туда, куда еще не добрался пожар.
За их спиной величественная и прекрасная цитадель сотню лет возвышавшейся над Верхним Царством Духовной школы Жуфэн, вместе со всеми монументальными башнями, бесчисленными галереями, лугами и лесами охотничьих угодий, сгинула в пламени и исчезла в одночасье.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления