Глаза разозленного Наньгун Сы сверкали, как расплавленное железо.
Его взгляд рассеянно блуждал, пока не замер на сверкающем алым божественном оружии Мо.
— Кто это?
— Молодой господин с Пика Сышэн по фамилии Мо, — подсказал Е Ванси.
— Господин Мо? — нахмурился Наньгун Сы. — Тот, которого подобрали несколько лет назад?
— Да.
Наньгун Сы обернулся к Е Ванси:
— Ты его знаешь?
— Мы жили в одном дворе в Персиковом Источнике.
Наньгун Сы усмехнулся, как будто услышал что-то забавное. Заметив такую реакцию, Е Ванси побледнел, опустил глаза и поджал губы. Больше он не произнес ни слова.
— Раз этот парень так настаивает, давайте позволим ему сохранить лицо, — заявил Наньгун Сы. — Мальчишка смог заполучить божественное оружие в столь юном возрасте. Я бы хотел посмотреть, на что еще он способен.
Однако Мо Жаню сейчас было не до Духовной школы Жуфэн. Не обращая внимания на сильный ветер, он обернулся и посмотрел на потрескавшийся барьер. Времени почти не осталось…
«Чу Ваньнин, с тобой все в порядке?»
— Вжух! — когти Ло Сяньсянь со свистом разорвали занавески на множество лоскутков. Белый шелк опустился на пол, как снежные хлопья.
Чу Ваньнин почувствовал приближение знакомой духовной силы и, удивленно распахнув глаза, спросил:
— Тяньвэнь?
Нет. Это была не Тяньвэнь.
Отбив удар, он ощутил, насколько сильно было сходство это неведомой мощи с силой, заложенной в Тяньвэнь.
На поместье семьи Чэнь опустился густой туман, в котором оказались заключены сражавшиеся живая душа и злой дух. Они обменялись десятком ударов, прежде чем Чу Ваньнин, наконец, понял в чем дело, и его лицо просветлело:
— Чжайсинь Лю...
Ло Сяньсянь давно умерла, а ее тело превратилось в пепел. Все это время она могла использовать только тело старой госпожи Чэнь. Не существовало способа, которым она сама могла бы вернуть себе старое тело.
Значит, их таинственный враг использовал то, что осталось от тела Чжайсинь Лю, и создал из него временное убежище для души девушки.
Снаружи кипели котлы с сердцами. «Золото», «вода», «огонь», «земля» — все они ждали «дерево» Ло Сяньсянь, порожденное Чжайсинь Лю.
Что, черт возьми, этот человек пытался сделать?!
Неужели он и вправду потратил столько сил только для того, чтобы Ло Сяньсянь смогла вернуть свое настоящее тело и вырваться из призрачного мира вместе с Чэнь Бохуанем? Но кто мог бы сделать для нее такое?
Вся ее семья давным-давно умерла. Родственники... Родственники!
Сердце Чу Ваньнина замерло на мгновение, кровь прилила к голове, в ушах зашумело. Он вдруг вспомнил тот разговор с Ло Сяньсянь в их первую встречу. Она говорила о брате, который пропал много лет назад.
Это он?
— Те, кто стоит на моем пути, должны умереть!
Сейчас Ло Сяньсянь обладала материальным телом, а Чу Ваньнин был только душой. Хотя духовная сила девушки была слабее, это была жестокая борьба.
В мгновение ока ее ярко-алые когти пробили дыру прямо там, где у телесной оболочки было бы сердце. Рискуя повредить душу, Чу Ваньнин уклонился и вновь ударил рукой по ее лбу.
— Бесполезно! Неважно, сколько раз ты будешь пытаться, заклинание очищения не причинит мне вреда! — она зловеще рассмеялась и взмыла вверх, призывая к себе всех мертвых в городе Цайде. — Эй, души мертвых, слушайте мой приказ! Идите сюда, убейте этого человека и утолите свою жажду!
Город Цайде огласил ужасающий вой. Ожившие трупы, услышав ее призыв, бросились к резиденции Чэнь.
Мертвецы накатывали подобно волнам, что бросает на скалы штормовой ветер. Боевой клич из сотен глоток в одно мгновение разнесся на сотни ли и был слышен как внутри барьера, так и вне него.
За пределами барьера многих совершенствующихся охватил священный ужас.
Внутри же барьера Чу Ваньнину оставалось только сражаться.
Тень человека, одинокий дух, одетый в белое, против Ло Сяньсянь и тысяч злых духов. Она дико хохотала, ее глаза были полны безумия и злобы. Но этот стойкий, как бамбук, благородный человек, даже услышав ее приказ мертвым, не изменился в лице. Лишь нахмурились брови, и глаза словно заволокло туманной дымкой.
— Ло Сяньсянь, помнишь ли ты, что говорила мне?
— Хм? — казалось, она не ожидала, что в такой ситуации он будет требовать от нее ответа, и это несколько сбило ее.
Пока Ло Сяньсянь думала над ответом, Чу Ваньнин бросился к центру резиденции Чэнь. Его белоснежные шелковые сапоги опустились на черные плитки черепицы из сандалового дерева.
— Ты говорила, что никогда не хотела стать злым духом и причинять вред людям.
Когда звук его голоса стих, порыв сильного ветра чуть не сбил его с ног.
Чу Ваньнин поднял голову и посмотрел на черное море трупов, хлынувшее со всех сторон. Чуть нахмурив брови, он взмахнул рукавом. Одежды единственной живой души в городе Цайде затрепетали на ветру, когда в руке его вспыхнуло золотое пламя.
— Прости.
Реки крови хлынули по улицам города Цайде. Усеянная трупами земля растрескалась, и десятки тысяч горящих золотым светом ветвей вырвались наружу. Словно цепи, они опутали и сковали всех живых мертвецов, запечатав их дух.
Чу Ваньнин стоял, закрыв глаза, его длинные волосы развевались на ветру, то и дело скрывая белое как снег лицо.
— Тяньвэнь, Десять Тысяч Гробов, — тихо сказал он, открывая глаза, в которых полыхали молнии.
Теперь неисчислимые ярко пылающие ветви, поймав оживший труп, увеличивались в размерах и засасывали мертвое тело, заключая его в подобие деревянного гроба.
Это была боевая техника Тяньвэнь «Десять Тысяч Гробов».
Самое большое дерево выросло в центре двора поместья Чэнь. Со скоростью ветра гибкие ветви пытались ухватить ловко уворачивающуюся Ло Сяньсянь.
Душа девушки была воплощена в ветви Чжайсинь Лю, который так же, как Цзяньгуй и Тяньвэнь, был частью единого целого. Бог оружия Гоучэнь Шангун когда-то принес в мир смертных три черенка ивы, рожденных от единого Божественного Древа, и теперь ветвям Тяньвэнь было совсем непросто угнаться за проворной малышкой Ло Сяньсянь.
Ярко-красное расшитое фениксами свадебное платье колыхалось, подобного знамени на ветру. Гигантская ива, пытаясь ухватить ее, росла все выше и выше, наконец, пронзив защитный барьер и взмыв прямо в небеса.
Люди за барьером потеряли дар речи от удивления. Те, чья духовная энергия была слаба, не выдержали мощного давления ауры Уважаемого Наставника и упали на колени.
Когда ветви Тяньвэнь прорвались сквозь купол барьера, духовная энергия Чу Ваньнина стала просто невероятной. У некоторых совершенствующихся потекла кровь из глаз, и даже таким сильным заклинателям, как Наньгун Сы, стало трудно дышать.
Пытаясь восстановить сердечный ритм, Наньгун Сы выдохнул сквозь зубы:
— На Пике Сышэн в самом деле есть такой талант? Старейшина Юйхэн?
Ли Усинь, несмотря на нанесенное ему ранее оскорбление, всегда помнил, что возглавляет молодую школу и должен, забыв обиды, действовать в его интересах. Поэтому он выступил вперед и ответил:
— Молодой господин Наньгун, этот человек — Чу Ваньнин!
— Что? — ослабленный давлением духовной силы Наньгун Сы не выдержал такого потрясения, и его вырвало кровью. — Это… уважаемый наставник Чу?
— Молодой господин, не говорите больше.
Увидев, что он ранен, Е Ванси поднял руку и нажал на две акупунктурные точки, передавая через них часть своей духовной силы. Но неожиданно Наньгун Сы не оценил его доброты. Резко отстранившись, он вытер кровь с губ и крикнул:
— Не трогай меня!
Е Ванси промолчал.
— Господин Е, позвольте мне, — Сун Цютун была костяной бабочкой, поэтому практически не пострадала от давления духовной силы. Она вышла вперед, робко глядя на Е Ванси, и тихим голосом предложила свою помощь. Однако Е Ванси больше не был так расположен к девушке, как в их первую встречу, и не обратил на нее никакого внимания.
Сун Цютун замерла, словно напоровшись на гвоздь, а потом посмотрела на Наньгун Сы полными слез глазами. Похоже, тот теперь относился к ней гораздо лучше, чем раньше, но также отказался от ее заботы:
— Мне не нужна помощь. Я просто был поражен, встретив старого друга спустя столько лет. Я не настолько слаб. Если у тебя есть время и силы, лучше позаботься о других.
Мо Жань же был так поглощен Чу Ваньнином, что даже не заметил двух молодых господ Духовной школы Жуфэн и Сун Цютун.
Он вернулся к телесной оболочке Чу Ваньнина и теперь неотрывно следил за битвой души Учителя с Ло Сяньсянь. Наблюдая, как тысячи ивовых ветвей запечатали ожившие трупы, он невольно напрягся от нехорошего предчувствия.
Подобное заклинание в любом случае потребляло очень много духовной энергии заклинателя. Какова же истинная мощь Чу Ваньнина, если он творит подобное, когда дух его находится вне тела?
Сила этого человека просто непостижима...
Прежде чем он успел закончить свою мысль, послышались взволнованные крики.
Ивовая ветвь наконец смогла схватить Ло Сяньсянь. Золотые листья и ветви мгновенно спрятали ее от людских глаз. Гигантское дерево втянуло девушку, а потом стало медленно уменьшаться, пока не стало внешне похоже на большое старое дерево.
К тому времени от барьера уже ничего не осталось. Однако деревянные гробы, созданные Тяньвэнь, надежно запечатали мертвых, так что опасности для живых людей больше не было.
Однако Сюэ Чжэнъюн не спешил расслабляться. Он приказал ученикам Пика Сышэн охранять гробы, пока остальные отправились прямиком в поместье Чэнь. Мо Жань также не стал терять времени и, подняв на руки ледяное тело Чу Ваньнина, направился туда же.
К тому времени, когда они прибыли, древо, поймавшее Ло Сяньсянь, обратилось в самый настоящий гроб, в котором лежала мертвая девушка. Выражение ее лица постоянно менялось: свирепость превращалась в печаль, печаль в ненависть, ненависть в скорбь.
Слова, что произносили ее губы, также словно принадлежали двум разным личностям.
Безумный и яростный голос кричал:
— Зачем вы держите меня! Отпустите! Вы должны сдохнуть! Вы все должны сдохнуть! Проклятье!
Другой, мягкий и беспомощный, просил:
— Старший брат, это ты... Это же ты? Пожалуйста. Спаси меня! Я не хочу причинять людям боль. Умоляю...
После этого в гробу надолго стало тихо.
К этому времени духовная сила Чу Ваньнина достигла предела, и он больше не мог помочь ей, однако все равно подошел к гробу и, коснувшись лба девушки, спросил:
— Кто ты?
Она медленно открыла глаза, в которых все еще сиял алый демонический огонь.
— Плохо дело, — беззвучно произнес Ли Усинь, но когда он собрался атаковать, удар золотой молнии преградил ему путь. — Чу Ваньнин, ты...
Чу Ваньнин игнорировал его, не сводя глаз с хрупкой девушки, которая медленно поднялась и села в гробу.
Хотя ее глаза все еще были кроваво-красными, в них больше не было жажды убийства:
— Я — наложница Ло Сяньсянь, — тихо сказала она.
Услышав такой ответ, Чу Ваньнин, наконец, вздохнул с облегчением. Он смежил веки, и его душа растворилась в воздухе.
Через какое-то время мужчина в руках Мо Жаня пошевелился. Юноша выпустил его из крепких объятий, помог прислониться к колонне, а сам опустился на колено перед ним:
— Учитель, вы вернулись?
На какое-то время Чу Ваньнин потерял ориентацию в пространстве. Потребовалось время, чтобы он смог сфокусировать взгляд на Мо Жане.
Душа без тела расходует духовную энергию намного быстрее, а его духовное ядро было слишком хрупким и слабым, чтобы он мог быстро восстановить силы. Поэтому, вернувшись в тело, Чу Ваньнин выглядел даже хуже, чем в то время, когда был призраком.
— Хм... — Чу Ваньнин вздохнул, затем, опираясь на колонну, с трудом встал и сделал шаг к Ло Сяньсянь.
Ло Сяньсянь, открыв рот, ошеломленно посмотрела на него снизу вверх и спросила:
— Старший брат, почему я здесь? Что случилось?
— Не нужно лишних слов, — хотя Чу Ваньнин был слаб, он сразу перешел к делу. — Скажи мне, кто создал для тебя это тело? Это очень важно, ты помнишь?
— Я...
Чу Ваньнин ждал, напряженно впившись пальцами в камень колонны и не сводя с нее пристального взгляда.
— Не очень ясно... Только смутный образ... это человек... он....
— Подумай еще раз! — вмешался взволнованный Сюэ Мэн.
— В то время я была не в себе и не могла ясно видеть его лицо, но слышала его голос с северным акцентом. Кажется, что... кажется... Ах! — вдруг испуганно вскрикнула она. — Теперь я вспомнила! Это был он! Это он! Мандарины! Он украл мандарины!
— Какие еще, к черту, мандарины? Бред какой-то… — пробормотал Сюэ Мэн.
Но Чу Ваньнин сразу все понял. Она говорила о сумасшедшем, срубившем мандариновое дерево, которого Ло Сяньсянь встретила в детстве!
«В Линьи есть великий герой, в двадцать сердцем уже мертвец...»
О ком он говорил?... Подразумевался ли под Линьи Духовную школу Жуфэн?
— Это...
Вдруг небеса расколол удар грома, и клетки на доске для вэйци, в которую превратился город Цайде, окрасились алым.
Сюэ Чжэнъюн закричал:
— Дело плохо! Посмотрите на гробы. Кажется, эта доска для Вэйци Чжэньлун пытается помочь трупам вырваться!
На город Цайде обрушилась песчаная буря, которая наполнила воздух камнями, дымом и пылью. Заклинатели встали в круг так, чтобы прикрывать спины друг друга, и ощетинились мечами.
Чу Ваньнин помрачнел и повернулся к Ло Сяньсянь:
— Иди! В твоем теле белый камень, который оставил тот человек. Я лишил его возможности контролировать твое тело, но тебе нужно спешить. Немедленно уходи! Скорее покинь этот смертный мир и отправляйся на реинкарнацию. Не задерживайся в Призрачном Царстве, сразу же входи в круг перерождений.
С этим словами он приложил светящуюся золотым светом руку к сердцу Ло Сяньсянь.
Возможно потому, что его духовная сила была очень слаба, он не смог нащупать белый камень Вэйци Чжэньлун.
Чу Ваньнин вдруг почувствовал, как по спине пробежал холодок. Почти инстинктивно он ощутил приближающуюся опасность и крикнул Ло Сяньсянь:
— Уходи!
Но было уже слишком поздно.
— Ах! — пронзительно закричала Ло Сяньсянь, когда кроваво-алая молния, вырвавшаяся из центра шахматной доски Вэйци Чжэньлун, расколола ее тело, созданное из ивовой лозы.
С грохотом пламя взметнулось в небеса.
— Ло Сяньсянь!
Девушка растаяла в море огня. Ее душа поднялась в небо в клубах пламени и вонючего дыма.
Дым от сожженных сердец и ее душа какое-то время кружились в воздухе, сгущаясь все больше, а затем из того места, где сгорело новое тело Ло Сяньсянь, в небо поднялся световой столб изумрудного цвета...
— Древесный дух?
Чу Ваньнин побледнел до восковой белизны, его глаза налились кровью. Он ошибался... ошибался с самого начала! Похоже, Ло Сяньсянь при жизни обладала очень сильными древесными духовными корнями. Тот, кто стоял за всем этим, собрал «золото», «воду», «землю» и «огонь» не для того, чтобы поддержать ее перерождение в древесный дух. Он ждал, пока обида наполнит тело Ло Сяньсянь, чтобы в кульминационный момент уничтожить ее, использовав в качестве древесного элемента, который дополнит остальные четыре.
Дерево, Металл, Вода, Огонь, Земля. Пять элементов.
Что он сделает сейчас, когда собрал их?..
Чу Ваньнин посмотрел на небо. Листья шелестели на ветру. На мгновение стало пугающе тихо.
А потом... внезапно... земля задрожала!!!
Все происходило почти так же, как в древнем городе Линьань, который они видели в иллюзорном мире Персикового Источника.
Над городом Цайде небеса расколола огромная пурпурно-черная трещина. Она была похожа на медленно открывающийся огромный демонический глаз, истекающий кровавым дождем и пахнущим мертвечиной черным ветром.
Ли Усинь указал на трещину и закричал срывающимся от ужаса голосом:
— Это врата в Ад[1]... Граница Последнего круга Ада разрушена! Она разрушена!
[1] 无间地狱 wújiàn dìyù будд. ад беспрерывных мучений (Avīci); обр. последний круг ада, апогей мучений.
— Небеса над городом Цайде раскололись! Дверь в Призрачное Царство открыта!
Автору есть что сказать:
С новым годом! С Новым счастьем!
Псина: — Это же Год Собаки! Все собаки в этот год будут счастливы!
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления