Чу Ваньнин никогда не был милым учителем, способным вести с учениками такие двусмысленные беседы. Да и Мо Жаню было не пять лет, чтобы без умысла задавать такие вопросы. Чу Ваньнин не собирался реагировать на провокацию. Он равнодушно взглянул на Мо и промолчал.
При помощи заклинания ветра Чу Ваньнин отправил на поиски еще несколько цветов яблони, которые довольно быстро обследовали всю территорию Персикового Источника. Не прошло и пары минут, как сияющий золотом сгусток духовной энергии опустился в руку Чу Ваньнина.
— Бездна Предка?
Именно Бездна Предка была тем местом, где гнездились нусяо. Сюда все люди, проходившие обучение в Персиковом Источнике, приходили за золотыми перьями. Юйминь утверждали, что на дне пропасти бушевал первородный неугасимый огонь. Лишь нусяо могли жить в Бездне, и любой, кто падал вниз, был обречен сгинуть непогребенным.
Прежде чем они отправились в путь, Чу Ваньнин накрыл их магическим барьером, который надежно скрыл их от магии юйминь и глаз людей.
Быстро достигнув Бездны Предка, они заглянули в нее и убедились, что внизу лишь подсвеченная алым сиянием пустота. На каждом уступе, засунув свои головы под крыло, спали нусяо. Все стены Бездны, насколько хватало взгляда, были заняты этими птицами, на расстоянии казавшимися бесчисленными мелкими точками.
Если гипотеза Чу Ваньнина верна, и Персиковый Источник находится под контролем техники Вэйци Чжэньлун, управлять ею могли только со дна Бездны Предка. А это значит, что все россказни юйминь про первородное неугасимое пламя, уничтожающее все живое — это просто выдумка.
— Но как нам убедиться, что, спустившись, не сгорим заживо? — Мо Жань подошел к краю, улегся ничком на землю и уставился вниз. Алый свет внизу отбрасывал блики на его лицо. — Выглядит этот «первородный огонь» очень правдоподобно.
— Сначала бросим что-нибудь вниз.
— Я поймаю зайца.
— Не нужно, — Чу Ваньнин прошел мимо него, белые одежды развевались на ветру, когда его учитель направился к ближайшей роще персиковых деревьев. Через считанные минуты он вернулся, сжимая в руках цветущую персиковую ветвь.
Мо Жань быстро сообразил, что лепестки цветов персика куда нежнее зайца. Если они долетят до дна Бездны и не сгорят в «истинном пламени», можно будет спокойно туда спуститься.
Чу Ваньнин кончиком пальца погладил цветущую ветку персика и произнес заклинание, от которого каждый цветок засиял мягким голубым светом.
— Лети, — он бросил ветвь в Бездну.
Цветущий персик медленно спланировал вниз. Метр, пять метров, тридцать…
Ветка давно уже скрылась из вида, однако благодаря наложенному заклинанию Чу Ваньнин чувствовал, что происходит с цветами. Около минуты он стоял, закрыв глаза, затем широко открыл их и сказал:
— Персиковые цветы в порядке, можно спускаться.
Раз уж Чу Ваньнин был так уверен, Мо Жань молча последовал за ним в Бездну Предка. У них обоих были хорошие навыки цингуна, поэтому спуск прошел гладко, и они одновременно достигли дна бездны. Хотя Мо Жань примерно представлял, что может ожидать их на дне, все же от открывшейся картины его бросило в холодный пот.
Теперь стало ясно, что за красное свечение они видели сверху.
Куда ни кинь взгляд, на деревянных крестах и цепях были подвешены обнаженные и окровавленные юйминь. В рот каждого мертвеца был вложен горящий алым огнем фрукт линчи. Собранные в одном месте тысячи сияющих линчи сверху выглядели как бушующее истинное пламя, пылающее на дне Бездны.
Лицо Чу Ваньнина посерело. Конечно, он знал об этом запретном плоде, о котором в мире совершенствующихся ходили легенды. Было известно, что если вложить в рот умирающего плод линчи, то можно продлить его последний вздох на триста шестьдесят пять дней.
Тогда боль от последнего шага за грань жизни и смерти вместо одного мгновения будет длиться год. Остановка сердца станет бесконечной пыткой, агонией, по сравнению с которой казнь линчи[1] покажется актом милосердия.
[1] Линчи́ 凌遲 «затяжная экзекуция» 杀千刀«смерть от тысячи порезов» — особо мучительный способ смертной казни через отрезание от тела жертвы небольших фрагментов в течение длительного периода времени.
Мо Жань не мог отвести взгляда от этого леса из живых мертвецов юйминь.
— …Техника запечатывания души, — пробормотал он.
Привязав затаившие обиду души к их мертвым телам, кукловод смог обмануть его. Тысячи черных камней на доске Вэйци Чжэньлун все же не были мертвы до конца, поэтому так долго он не мог понять, что происходит.
Мо Жань внутренне содрогнулся. Неужели человек, сотворивший такое с юйминь в Персиковом Источнике, — это тот же негодяй, который под маской Гоучэня Шангуна манипулировал всеми погибшими существами в озере Цзиньчэн?
В озере фальшивый Гоучэнь использовал самый простой способ управления камнями Чжэньлун, когда мертвецы лишь притворялись живыми, следуя заложенной в них программе. Но в Персиковом Источнике, если отбросить некоторые не поддающиеся логике поступки, эти марионетки ничем не отличались от настоящих юйминь. Они мыслили, чувствовали, принимали решения и даже могли использовать присущую их племени магию. А это значит, уровень мастерства этого закулисного злодея был уже значительно выше среднего. Как возможно, что этот фальшивый Гоучэнь достиг таких впечатляющих успехов за такой короткий промежуток времени?
Чу Ваньнин прошел мимо бесконечного строя подвешенных на крестах мертвецов к центру, где возвышалась каменная колонна.
К вершине колонны была привязана юйминь, которая, судя по всему, была уже давно мертва. Плод линчи у нее во рту засох, а тело уже начало разлагаться. Однако ее статус можно было определить по вышитому золотом фениксу на одеждах и знаку в виде звезды между бровями.
— Это и есть…
Изумленный Мо Жань перебил его:
— Это же настоящая Святая Правительница юйминь!
— Верно.
Чу Ваньнин посмотрел на колонну, затем, чуть поджав тонкие губы, обвел взглядом бесконечные ряды живых мертвецов:
— Похоже, здесь больше тысячи пленников. Если бы хоть кто-то из юйминь остался жив, он бы не смирился с убийством своей Правительницы и, проникнувшись лютой ненавистью, попытался отомстить. Кроме того, когда я сражался с Повелительницей, то чувствовал, что ее магия даже слабее, чем у Призрачной госпожи в Цайде. Так что вряд ли я ошибусь, если скажу, что все племя юйминь истреблено. В Персиковом Источнике остались только живые мертвецы под контролем Вэйци Чжэньлун.
-...! — Мо Жань был поражен, насколько похоже они с Чу Ваньнином видели ситуацию. Он хотел как можно скорее вернуться наверх, но Чу Ваньнин вытянул перед ним руку, своим длинным рукавом преграждая путь.
— Куда ты собрался?
— Я хочу рассказать об этом дяде и всем остальным. Если все, как вы думаете, все люди в Персиковом Источнике в большой опасности.
— Не время действовать необдуманно, — Чу Ваньнин покачал головой. — Сейчас наш враг прячется в темноте, а мы на свету. В Персиковом Источнике огромное количество людей, и мы понятия не имеем, кто стоит за всем этим. Опрометчивые поступки могут только усложнить ситуацию.
— Хи-хи, давно не виделись. Образцовый наставник Чу Ваньнин как всегда так осторожен, — в тонком детском голосе звучала нескрываемая насмешка. В мертвой тишине Бездны он прозвучал как удар молнии. Двое людей вместе повернули головы в направлении звука и увидели истерзанное окровавленное тело юйминь, которой на вид было не больше шести лет. Она сидела на ветке выросшего из каменной стены дерева и беспечно болтала ногами. Убедившись, что они смотрят в ее сторону, мертвая девчушка склонила голову набок, ее глаза закатились, и из них покатились кровавые слезы. Уголки рта марионетки дернулись в намеке на игривую улыбку.
— Она под контролем Вэйци Чжэньлун! — отшатнувшись, предупредил Мо Жань.
— Еще один Белый Камень, — мрачно произнес Чу Ваньнин.
— Хи-хи-хи. Совершенно верно. Это мой Белый Камень, — маленькая юйминь захлопала в ладоши. — А вы думали, что я буду рисковать своим истинным телом ради этого маленького дельца? Я не дурак!
— Ты же тот самый фальшивый Гоучэнь из озера Цзиньчэн! Безумец, чего ты добиваешься? — крикнул Мо Жань.
— Хи-хи-хи, ты — ничтожество на нижней ступени духовного развития, неужели думаешь, что имеешь право задавать мне вопросы? Попроси своего Учителя поговорить со мной.
— Ты!...
Чу Ваньнин вновь взмахнул рукавом и прижал тонкие пальцы к макушке Мо Жаня, блокируя его агрессивную попытку ринуться в бой. Подняв глаза, он холодно спросил:
— Так какие же у вас планы? Чего вы хотите достичь?
Юйминь беззаботно болтала ногами в воздухе. Девочка определенно была давно мертва, но пока она была под контролем запретной техники, ее тело свободно двигалось, как марионетка, управляемая ниточками невидимого кукловода.
— Я строю планы, да! Но к вам они не имеют никакого отношения.
— Тогда почему вы несколько раз пытались забрать жизнь моего ученика? — холодно спросил Чу Ваньнин.
— Ничего личного, просто духовное ядро вашего маленького ученика очень подходит мне, — с усмешкой произнес ребенок. — Как это ни странно, но у него прекрасное духовное ядро, даже лучше чем у вас, образцовый наставник. Еще в озере Цзиньчэн я понял, что он обладает превосходной сущностью древесного духа. Если бы не это, я, конечно, предпочел бы вас.
Все эти двусмысленные слова с пошлым подтекстом были произнесены нежным детским голоском. Однако стоило Мо подумать, как они бы звучали из уст взрослого, ему стало тошно от омерзения и злости:
— Я поймаю тебя и подвешу вверх ногами, чтобы избавить тебя от твоей вонючей гнилой крови. Блядь, я раздавлю твое духовное ядро, если ты попробуешь дотронуться до меня!
— Да не хочу я тебя трогать, — сказал ребенок все тем же медовым голоском, который доводил Мо до белого каления. — Только из-за твоего прекрасного ядра мне приходится бегать за тобой. В этом мире все ценят красоту, а твой наставник куда красивее, чем ты. Конечно, я лучше бы пощупал его.
— Ты!... — шерсть Мо Жаня от злости встала дыбом. — Боишься показать свое истинное лицо, и прячешься за ребенком, которого превратил в свою марионетку. Подлая тварь, думаешь, ты достоин прикоснуться к моему Учителю?
Мертвый ребенок взглянул на него как на пустое место и опять уставился на Чу Ваньнина.
— Образцовый наставник Чу, когда мы впервые встретились на озере Цзиньчэн, я же просил вас не вставать на моем пути. Однако образцовый наставник не слушает добрых советов, чем разбивает мне сердце.
— Вы уже втянули нас в ваши игры, поэтому даже если вы оставите в покое Мо Жаня, я все равно не отступлюсь и буду расследовать это дело до конца.
— Пфф! Так и знал, что вы так скажете! — ребенок немного помолчал, а потом, усмехнувшись, продолжил. — Почему все образцовые наставники вечно такие упертые? Ладно, раз уж образцовый наставник Чу не желает слушать моих советов, время рассудит нас. Мне даже интересно, что победит: твой талант или моя запретная техника?
Прямые брови Чу Ваньнина сошлись в гневе:
— Вы в самом деле хотите убить всех невинных людей, собравшихся здесь?
— Люди под небом, как сорняки на берегу реки[2].
[2] Использовано выражение 淮南之枳 «как апельсин в Хуайнане».
Смысл идиомы: апельсиновое дерево растет на юге реки Хуай, на севере этой реки его называют баньяновым деревом. Название и место может измениться, суть нет. В каком бы месте не жил человек, лучше и хуже он от этого не станет. Что-то вроде нашего «не место красит человека...».
— Что вы имеете в виду?
— Убогие, — девочка хихикнула и поднялась на ноги. — Эти убогие, ушлые ублюдки, они мне отвратительны. Хотел бы я заставить всех их страдать и мучиться, хотел бы раздавить всю эту гниль одним ударом.
— … — Мо Жань.
Голосом полным убийственной духовной энергии Чу Ваньнин сказал:
— Вы и в самом деле неизлечимы.
— Образцовый наставник думает, что я неизлечим, но я считаю, что это вы не тот, кто может исцелить меня. Наша мораль слишком сильно различается, так зачем вы лезете в то, что вас не касается? — ребенок самодовольно покачал головой. — Наставник сыграл со мной уже две партии. Вы обыграли меня в озере Цзиньчэн, похоже, партия в Персиковом Источнике тоже остается за вами. Теперь, когда вы обнаружили Бездну Предка и нашли мой Белый Камень, я несколько выдохся, и, похоже, придется смириться с тем, что не выходит заполучить вашего ученика. В этом раунде я признаю поражение.
Глаза ребенка сузились, взгляд стал острым и злым. Марионетка вскочила на ноги и улыбнулась. Сплюнув сгусток крови, Белый Камень продолжил:
— Однако сможете ли защищать его и дальше? Не забывайте, может, вы и спасли его на этот раз, но посмотрим, сможете ли защищать его всю жизнь.
— …
— Что касается тайны Бездны Предка, то для вас же лучше сохранить ее, — ребенок щелкнул пальцами, и в руке у него появилось сияющее золотом перо нусяо.
Мо Жань изумленно уставился на перо:
— Это же золотое перо — деньги Персикового Источника?
— Правильно, — на детском личике появилась самодовольная улыбка. — Такие золотые перья разбросаны по всему Персиковому Источнику. Если вы сохраните тайну и просто уйдете, больше никто не пострадает. Но если разболтаете мой секрет, все эти перья духовно соединятся со своими юйминь и получат всю накопившуюся в них ненависть, боль и обиду. Может, этого и недостаточно, чтобы отнять жизни людей, культивирующих бессмертие, но хватит, чтобы нанести значительный урон их духовным силам.
— Ты с самого начала это задумал?! — вознегодовал Мо Жань.
— А почему бы и нет? — Белый Камень притворился удивленным. — Думаешь, все такие же грубые и невежественные, как ты?
— …
Это по-настоящему бесило! Мо и без этого напоминания знал, что не умеет ходить окольными путями, вечно прет напролом, многого не знает и плохо умеет просчитывать ситуацию наперед. Однако сейчас, когда эта тварь так изящно унизила его перед Учителем, рука сама тянулась за Цзяньгуем, чтобы делом доказать, каким он может быть безрассудным и грубым.
— Образцовый наставник Чу, вы-то просто обязаны мыслить здраво. Согласитесь, даже если бы люди, находящиеся здесь, узнали правду, они не были бы благодарны вам, если бы это было сопряжено с нанесением ущерба их духовному развитию.
— Вы просто подслушали наш разговор. Я в самом деле не хочу сеять панику сейчас, — холодно ответил Чу Ваньнин.
— Сейчас? Ха-ха! Похоже, Учитель рассчитывает рассказать об этом позже. Но скоро любые ваши слова станут бесполезным мусором, — сказал улыбающийся ребенок, — Как только последний человек покинет это райское место, я уничтожу Персиковый Источник так же, как когда-то озеро Цзиньчэн. Мертвые не смогут говорить, а без доказательств вам никто не поверит.
— Выбрав подобный путь в жизни, вам хватает наглости называть Мо Жаня грубым и невежественным?
Но Белый Камень уже не обращал внимания на сарказм Чу Ваньнина. Под ногами маленькой юйминь родилось пламя, которое быстро разгоралось, медленно сжигая ее плоть и кости.
— Жду, когда вы снова поймаете меня, Образцовый наставник Чу, и мы сможем еще поболтать. Я уважаю вас, как благородного человека, но сегодня это мое последнее предупреждение для вас. Не нужно вмешиваться в это дело, иначе мы... в любом случае, мы еще увидимся…
Бах! Пламя с грохотом взметнулось вверх.
Когда маленькая марионетка-юйминь сгорела дотла, на каменный пол упал блестящий белый камень для игры в вэйци.
В пещере воцарилась мертвая тишина.
Мо Жань понимал, что вряд ли слова кукловода были пустой угрозой, однако не мог не спросить:
— Учитель, и мы вот так просто уйдем? Неужели нет другого решения?
— Осторожность прежде всего! Для начала нам нужно покинуть Персиковый Источник. — Лицо Чу Ваньнина также отражало его душевное смятение. — Этот загадочный кукловод не пожалел сил на технику запечатывания души, лишь бы никто не узнал, что это именно он стоит за всем этим. Это значит, что пока он не желает, чтобы кто-то узнал о его делах и истинных целях. Я пошлю Главе хайтан с докладом. Лучше, чтобы он, не привлекая лишнего внимания, как можно быстрее забрал отсюда Сюэ Мэна и Ши Мэя. Не стоит тревожить ядовитую змею. Что же касается тебя…
Чу Ваньнин сделал паузу, успокаиваясь, а затем продолжил:
— В озере Цзиньчэн и Персиковом Источнике он преследовал именно тебя. На этот раз кукловод пытался достать тебя руками других людей. Настроив всех против тебя, он хотел, чтобы ты остался один, и после этого нанести решающий удар. Однако тебе не стоит сейчас беспокоиться об урегулировании этой сложной ситуации. Я попрошу Главу быть посредником. Уверен, он справится с этим наилучшим образом.
— Тогда мне что делать? — спросил Мо Жань. — Не могу же я постоянно перекладывать свои проблемы на других людей.
— А что ты можешь сделать сейчас? Цель этого таинственного кукловода совершенно ясна. После уничтожения Духа Ивы в озере он еще более настойчиво ищет человека с сильной древесной сущностью. Ты для него лучший из вариантов, но раз уж его планы опять провалились, думаю, он может начать искать альтернативы. — Чу Ваньнин сделал паузу, а затем закончил: — Если он найдет подходящее духовное ядро в другом месте, боюсь, опять прольется кровавый дождь. Мы должны остановить его.
— Конечно, Учитель, ваши слова имеют смысл, но найти человека с сильной древесной сущностью не так легко. Даже если он и хочет найти замену, ему придется…
Говоря об этом, Мо Жань вдруг запнулся. Вскинувшись, он в упор посмотрел на Чу Ваньнина своими бархатно-черными глазами и продолжил:
— Если этот негодяй действительно будет искать похожую духовную сущность, то ему придется обойти все школы и проверить множество совершенствующихся. Но ни один мастер не будет без причины демонстрировать свою духовную сущность перед посторонним. Лишь при выборе оружия или прикасаясь к очищающему камню, они покажут свою духовную суть, и можно будет определить их духовный корень. Самый простой способ найти нужного человека — отправиться туда, где продают оружие и духовные таблетки. Проще всего это можно сделать на аукционе в Линши. Если пробраться на гору Тайшань, заняв позицию у ворот, мы сможем увидеть каждого вошедшего, и тогда, возможно, сможем выйти на след этой твари.
Только закончив свою речь, Мо Жань заметил, как внимательно смотрит на него Чу Ваньнин. Под этим оценивающим взглядом он смутился и стал робко переминаться с ноги на ногу:
— Эм… ну это только предположение…
— Это очень хорошее предположение, — медленно сказал Чу Ваньнин. Только сейчас он внезапно понял, что его ученик слишком много знает. Прищурившись, он спросил:
— Мо Жань, ты что-то скрываешь от меня?
— Я? Что я могу скрывать от вас, Учитель? — под проницательным взглядом Чу Ваньнина волоски на теле Мо встали дыбом. Он чувствовал, что эти ясные глаза видят его насквозь и вот-вот обнаружат его настоящую душу, после перерождения свернувшуюся внутри этого юного тела.
К счастью, Чу Ваньнин не стал развивать эту тему.
Он опустил взгляд и спокойно сказал:
— Еще не время возвращаться на Пик Сышэн. Сегодня мы с тобой отправимся в путь, чтобы проверить все крупнейшие духовные школы Верхнего и Нижнего Царств.
Автору есть что сказать:
Босс[3] Персикового Источника:
[3] Boss (от англ. boss monster) — персонаж-противник в компьютерных играх, которого намного сложнее победить, чем обычных врагов. В большинстве случаев боссом является главный антагонист игры.
— Этот достопочтенный любит красивую внешность. Твой учитель выглядит лучше тебя, поэтому мне он нравится больше.
МоЖань:
— MMP[4], разве автор не написала, что я выгляжу лучше всех?
[4] ММR (MatchMaking Rating) — является критерием для подбора игроков в рейтинговом матче. Система игры постарается выбрать для вас соперников и союзников с таким же уровнем ММР.
Мясной Пирожок:
— Да, но ты все еще очень молод, и не все возможности твоего тела открыты. Кроме того, если наш босс — гей, его предпочтения будут сходны с твоими. Как думаешь, на кого ему будет приятнее смотреть: на тебя или твоего Учителя?
Мо Жань:
— Э, а разве мы не можем найти босса-натурала?
Мясной Пирожок:
— Конечно, — оборачиваясь. — Сюэ Мэнмэн, твой кузен приглашает тебя стать боссом!
Начинается главная собачья арка.
Вам стоит быть осторожными, когда вы увидите, что воспоминания о прошлой жизни вырвались на свободу. В общем, есть только два способа справиться с этим:
первый — броситься на нож, второй — вдавить педаль газа и пролететь мимо.
Не ждите от меня других предупреждений. Надеюсь, вы психологически готовы увидеть прошлое этих двоих.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления