Постоялый двор «Флюгер» — это хорошо знакомая Энн гостиница для простолюдинов, расположенная недалеко от Западного рынка в королевской столице Льюистоне. Здесь доступные цены и хорошая еда, а гостиницей управляет веселая хозяйка.
Комната маленькая, с двумя простыми деревянными кроватями. Но здесь чисто, светло и комфортно.
Шалль входит в комнату во «Флюгере» и тут же ложится на кровать. Он закрывает глаза и тяжело вздыхает, слегка расчесывая волосы.
Томное выражение лица и атмосфера делают обсидианового фея еще более загадочным и привлекательным, чем обычно. Но сейчас неподходящее время для любования такой красотой. Энн не может перестать переживать о его состоянии.
— Шалль, ты в порядке?
Она садится рядом с кроватью и смотрит в его лицо.
— Ничего серьезного.
Но его голос звучит слабо, словно он пытается сопротивляться сну. Даже единственное крыло, струящееся на кровати, почти бесцветно и полупрозрачно.
Мифрил, сидящий на плече Энн, хмурится и говорит:
— Эй, Шалль Фен Шалль. Хочешь теплого вина? Уверен, оно тебя поднимет. Я составлю тебе компанию.
Неизвестно, ради Шалля или ради себя он делает это тонкое предложение. Естественно, Шалль без колебаний отказывается.
— Не нужно.
— Нет, все в порядке! Я понимаю! Не сдерживайся! Я сейчас принесу тебе вино!
Когда Мифрил говорит это, его крыло вытягивается и беспокойно трепещет. Затем, радостно подпрыгнув, он выбегает из комнаты.
— Он снова напьется.
Глинтвейн — классический зимний напиток, который очень любит Мифрил.
— Но до вчерашнего дня Мифрил Рид Под усердно старался. Возможно, стало немного лучше.
— Подожди немного.
В обычной ситуации Шалль отпустил бы несколько саркастических замечаний по поводу того, что Энн балует Мифрила. Но он молчит, словно ему лень что-либо говорить.
Сегодня днем в церкви Сейнт-Льюистон состоялся отбор. Мастерская Пейджа была выбрана для изготовления сахарных изделий для Дня Святых Начал.
У мастерской, находящейся в кризисном состоянии, появилась прекрасная возможность вновь набрать обороты. Энн хочет как можно скорее вернуться в Миллсфилд и доложить главе, Гленну Пейджу.
Но после отбора им пришлось встретиться с Отцом церкви, и солнце уже полностью село.
Ночью ездить по дорогам опасно. Более того, прошлой ночью на мастеров напал загадочный фей.
К счастью, Шалль смог отбиться от него, но был ранен. Раны затянулись, но, похоже, из его тела вытекло немалое количество энергии, и он плохо себя чувствует. Сегодня он не смог бы отправиться в путь.
Поэтому Энн сняла комнату во «Флюгере» вместе с Шаллем, Мифрилом, четырьмя мастерами из мастерской Пейджа и Эллиотом, заместителем начальника. Они проведут ночь в Льюистоне и рано утром отправятся в Миллсфилд.
— Шалль, тебе что-нибудь нужно?
Энн никогда не видела Шалля таким слабым. Беспокоясь, она касается тыльной стороны ладони его руки, лежащей на кровати. Затем слегка прикрытые веки Шалля открываются и он смотрит на Энн, улыбаясь.
— Если я захочу, ты мне это дашь?
— Да.
— Ну, тогда себя.
— А?
Энн не понимает, что это значит. Однако вскоре ее уши становятся горячими. Смутившись, она убирает руку, прикасающуюся к нему.
— Шалль! Я очень волнуюсь за тебя, не шути надо мной!
Когда она кричит на него и вся краснеет, Шалль слегка усмехается и снова закрывает глаза. Он все еще менее энергичен, чем обычно. Интересно, можно ли как-то облегчить его состояние?
Если бы он был человеком, было бы хорошо обратиться к врачу, отдохнуть и поесть питательной еды, но она никогда не слышала о враче для фей.
Хоть Мифрил и сказал так, но теплое вино, вероятно, не заставит его чувствовать себя лучше.
«Что помогает феям чувствовать себя лучше?»
Она вдруг вспоминает это и встает.
— Да! Шалль, подожди! Я принесу тебе что-нибудь!
— Кроме тебя?
— Вот именно! Такие шутки вредны для сердца! Просто подожди.
Краснея, она выходит из комнаты. Она спускается по лестнице в столовую на первом этаже.
Почему Энн не подумала об этом раньше? Леденец – это то, что дает феям силу. Энн счастлива, что вспомнила об этом и сможет чем-то помочь Шаллю.
В баре-столовой на первом этаже за столом сидят четверо мастеров из мастерской Пейдж, Эллиот, заместитель главы, и Мифрил. За тем же столом сидят еще несколько молодых людей, похожих на ремесленников.
Кто эти молодые люди? Энн кажется, что она их где-то видела.
С некоторой опаской она направляется к столу. Эллиот первым замечает Энн и машет ей рукой.
— Энн. Как поживает Шалль? Мифрил Рид Под сказал, что он на грани.
Эллиот выдвигает рядом с собой пустой стул. Молодые люди, с которыми она не знакома, улыбаются и вежливо кланяются, когда она садится на стул.
Энн тоже кивает.
Увидев это, Эллиот говорит:
— Ой, извините. Я должен представить. Это Энн, наш главный мастер. Энн, это мастера из Меркури. Ты видела их на сегодняшнем отборе.
Все так, как он и сказал. Этих людей она видела в церкви Сейнт-Льюистон незадолго до начала отбора.
— Меня зовут Энн Хэлфорд.
Когда она представилась, молодой человек, который выглядел старше остальных, спокойно отвечает:
— Мы — мастера гильдии Меркури. Я — Грант, главный мастер. Остальные — Тед, Гектор и Джимми.
Каждый мастер склоняет голову, когда называют его имя.
Они сидят с прямой спиной и ловко используют ножи и вилки, чтобы поднести ко рту еду, находящуюся перед ними. У них очень хорошие манеры.
В отличие от них, заместитель начальника гильдии Пейдж сидит, скрестив ноги. Надир, уткнувшись лицом в свою тарелку, поглощает миску знаменитого «флюгерского» супа из фасоли. Орландо, как всегда, угрюм и смотрит на еду в своей тарелке так, словно это враг его родителей.
Кинг с удовольствием прихлебывает крепкий напиток. Мифрил, сидящий за столом, тоже улыбается и держит в руках кубок с подогретым глинтвейном. Хорошо, что они оба выглядят такими счастливыми, но они — воплощение пьяниц.
Валентин — единственный, кто хорошо ведёт себя во время еды, но в окружении ещё пяти человек его просто жаль.
— Итак, Энн? Как Шалль себя чувствует? — снова спрашивает Эллиот, и Энн кивает.
— Не думаю, что травмы угрожают жизни, так что все в порядке. Но ему нехорошо, он сильно ослаб. Поэтому я хочу сделать ему сахарную конфету, чтобы он смог ее съесть, пусть даже небольшую.
— Отличная идея, сахарная конфета! Ты должна ее сделать.
Надир поднимает голову. Мифрил начинает хлопать.
— Сахарная конфета? Да, понятно! Тогда глинтвейн ему не нужен, так что я возьму бокал, который заказал для Шалль Фен Шалля!
— Вино ему не нужно, но леденцы… это хорошая идея, — говорит Орландо, и Кинг кивает.
— Это верно.
— Если фея съест замечательный леденец, продолжительность ее жизни увеличится. Кормление раненых фей сахарными конфетами — лучшее лечение, — объяснил Валентин, талантливый и всезнающий мастер.
Шалль получил травмы, потому что защищал Энн и мастеров. Мастера знают об этом и, видимо, обеспокоены его состоянием.
Но Энн вздыхает.
— Но мы же не привезли с собой серебряный сахар, да? Нужно где-то его достать, поэтому я хотела у тебя спросить, мистер Коллинз, как это сделать.
Удобно свесив скрещенные ноги, Эллиот отвечает:
— Хочешь, я попрошу Кита дать немного серебряного сахара из мастерской Рэдклифф?
— Это не лучшая идея... Я хочу честно его получить.
Тогда Грант, главный мастер Меркури, заговорил.
— У нас есть бочка серебряного сахара. Я могу поделиться с вами, если хотите.
— Правда?
Он кивает Энн, которая наклоняется вперед, пытаясь встать.
— Да, это несложно. Он в карете снаружи, так что пойдем со мной…
Однако чья-то рука надавливает Гранту сзади на плечо.
— Подожди, Грант.
Когда он появился? Там стоит нервный мужчина с худощавым лицом и моноклем. Энн узнала его.
Мужчина тихо называет свое имя.
— Кажется, мы пересекались днем на отборе, главный мастер Пейдж. Еще раз представлюсь, Киллейн, заместитель начальника гильдии Меркури.
Джон Киллейн, исполняющий обязанности главы гильдии мастерских Меркури.
Он умный человек, который управляет гильдией от имени Хью Меркури, виконта Серебряного Сахара, и ранее он пытался переманить Эллиота в мастерскую Меркури.
— Энн Хэлфорд.
Она слегка нервно склоняет голову.
Эллиот, однако, совсем не нервничает и улыбается своими очаровательными поникшими глазами.
— Куда ты ходил вместо ужина, Киллейн? К девушке?
На это легкомысленное замечание Киллейн пристально посмотрел на Эллиота.
— Я не хотел, чтобы ты присоединился ко мне. Я ходил доложить начальнику о результатах отбора.
Затем он переводит взгляд на Энн.
— Похоже, тебе нужен серебряный сахар. Я товарищ по ремеслу, поэтому могу дать немного, но за определенную плату. В этом году плохой урожай сахарных яблок, и они очень ценны.
— Я не прошу отдать мне всю бочку. Я знаю, что это тяжело, помощник начальника.
Грант пожимает плечами, садясь в кресло.
— Заткнись, Грант. Тебе все равно заплатят.
Энн кивает, поскольку заявление Киллейна имеет смысл.
— Сколько ты хочешь за пару чашек?
— Две чаши за четыре кресса.
— Четыре кресса?! — восклицает она в ответ.
Из одной чашки сахара получается примерно три леденца размером с ладонь. Обычно конфета такого размера стоит около 15 лоз. Даже с учетом трудозатрат чашка серебряного сахара стоит в лучшем случае 30 лоз. Серебряный сахар хорошего качества может стоить не больше 60.
— Четыре кресса — это дорого.
Орландо хмурится.
— Ты пользуешься положением, — пробормотал Кинг с раздраженным видом.
— Верно. Даже при плохом урожае цена в три с лишним раза выше обычной — это многовато.
Валентин тоже недоумевает.
— Почему ты такой подлый, заместитель? — снова говорит Грант с отвращением.
Когда подчиненный называет его подлым, Киллейн не возражает.
— Нельзя недооценивать мир.
— Ты, как всегда, молодец, Киллейн.
Эллиот горько улыбается, выглядя обеспокоенным.
«Что же делать? У меня нет денег.»
У Энн есть тысяча крессов, которую она получила от бывшего герцога Филакса. Но она не может носить с собой такую большую сумму денег и оставила ее в Миллсфилде. Теперь у нее под рукой нет денег.
«Вот и все.»
Эллиот взял деньги из мастерской, но, вероятно, их едва хватает на оплату проживания. Тем не менее, Энн хочет подарить Шаллю леденец. Ей тяжело смотреть на него в таком состоянии.
В этот момент в голову Энн приходит идея. Она поднимает голову и смотрит прямо на Киллейна.
— Мистер Киллейн. Могу я заранее одолжить немного серебряного сахара?
— Одолжить?
— Пожалуйста, позволь мне заранее одолжить две миски серебряного сахара за четыре кресса. Я хочу обменять его на деньги, заплатить аванс, а на оставшиеся деньги взять столько серебряного сахара, сколько ты сможешь мне дать.
Эллиот выглядит удивленным этими словами. Остальные ремесленники на мгновение опешили. Но они, похоже, сразу поняли, о чем думает Энн, поэтому посмотрели друг на друга и кивнули.
— Ух ты.
Глаза Киллейна сузились от интереса.
— Ты сможешь обменять две миски серебряного сахара на сумму, превышающую четыре кресса?
Когда ее переспросили, она замялась.
— Это… ну…
Она слегка колеблется в своем ответе. Тогда Орландо говорит ей:
— Главный мастер. Ты можешь делать все, что хочешь. Мы здесь. Мы несем отвечаем за Шалля. Оставь это нам.
Его сильные слова обрадовали ее.
Энн воодушевилась его словами и снова повернулась к Киллейну.
— Это верно.
— Хорошо.
Киллейн скрещивает руки на груди и немного приподнимает подбородок.
— Грант. Ты поел? Прежде чем вернуться в свою комнату, дай мастерам Пейдж две миски серебряного сахара.
~*~*~*~*~
Как и ожидалось, Мифрил напился. Он растянулся на столе и спокойно храпел.
Мастера из гильдии Меркури передали две миски с серебряным сахаром и ушли наверх в свои комнаты.
Энн попросила разрешения у хозяйки гостиницы занять столик в задней части столовой. Там она разложила каменную плиту, баночки с цветными порошками, лопаточки и другие инструменты для работы с серебряным сахаром. Эти инструменты ей также одолжила мастерская Меркури.
— Хорошо.
Глядя на серебряный сахар, Энн кладет руки на бедра.
— Давайте каждый сделает то, что у него хорошо получается. Пусть размер будет немного меньше ладони.
Мастера окунают руки в бочки с холодной водой и начинают их охлаждать.
Гости, пришедшие на ужин и напитки, с интересом наблюдают, как в углу столовой «Флюгера» начинается работа.
Четыре кресса за серебряный сахар должны превратиться в большую сумму. Единственный способ сделать это — превратить серебряный сахар в кондитерские изделия и продать их.
С этого момента количество посетителей «Флюгера» будет увеличиваться. Энн планирует продавать здесь леденцы.
Если продавать леденцы по-обычному, больше четырех кресса не заработаешь. Необходимо придумать способ привлечь интерес пьяных покупателей и заставить их подумать, что им стоит купить леденцы по более выгодной цене, чем обычно.
Идея заключалась в том, чтобы привлечь покупателей, сначала показав им, как на глазах изготавливаются сахарные кондитерские изделия. Затем они увидят готовый продукт и, если он им понравится, купят его. Энн также хочет принимать заказы и изготавливать их прямо на глазах у покупателей. Тогда они смогли бы предложить большую цену, чем обычно.
Цена может быть не такой уж высокой. Но главное — это получить прибыли чуть больше четырех крессов. Даже если они получат только горсть серебряного сахара, они смогут изготовить леденец и дать его Шаллю. Уже одно это будет иметь значение для фея.
Добавив в серебряный сахар холодную воду, мастера и Энн начинают его месить. Пока они разминают массу, к ним с любопытством подходят несколько гостей.
— Сейчас здесь будут готовить сахарные изделия мастера из гильдии Пейдж. Если вы пожелаете, мы можем сделать все, что вам понравится. Подходите и смотрите, — говорит Энн чуть громче, чтобы люди ее услышали.
На звук голоса к ним подходят еще несколько человек. Они смотрят на работу мастеров и восхищаются ими.
— Это похоже на волшебство. Серебряный сахар становится блестящим.
Мастерская сахарных кондитерских изделий — священное место, и процесс изготовления леденцов редко кто видит, кроме ремесленников. Подвыпившие посетители с любопытством наблюдают за процессом, их завораживают даже мельчайшие детали.
— Это потрясающе.
В руках каждого мастера образуется небольшой комочек серебряного сахара, умещающийся на ладони. Затем каждый начинает придавать ему подходящую особую форму.
Орландо вылепливает льва. Кинг работает над красивыми и красочными цветами. Энн использует спящего на столе Мифрила в качестве модели, чтобы сделать его скульптуру.
Наибольшее внимание гостей привлекают Надир и Валентин.
Покупатели внимательно наблюдают, как Надир с помощью иглы создает детально прорисованное животное размером с кончик мизинца. Ровный кубик Валентина также вызывает ропот восхищения. Однако.
Эллиот единственный, кто сидит рядом и просто наблюдает за их работой. Он помог им с приготовлениями, но отказался прикоснуться к серебряному сахару.
— Эллиот. Ты тоже можешь помочь, — говорит Орландо, как будто не мог больше терпеть. Эллиот громко смеется.
— Ну, у меня нет настроения готовить.
— Ради Бога, ты же серебряный сахарный мастер. Ты и Энн получите самую высокую цену.
Кинг делает кислое лицо.
— Это ужасно. У меня нет настроения готовить. Но, я честен, поэтому просто отказываюсь.
Его отношение кажется удивительным.
Эллиот всегда занят исполнением обязанностей начальника и едва ли может прикоснуться к серебряному сахару. Он никогда не жалуется и не сетует по этому поводу, но часто выглядит очень скучающим и расстроенным.
— Мистер Коллинз, ты не хочешь прикоснуться к серебряному сахару?
— Я не хочу его трогать.
Энн немного разочарована таким ответом.
«В конце концов, мистер Коллинз просто ленивый человек?»
Она думала, что если у него есть звание серебряного сахарного мастера, то у него должно быть сильное желание делать леденцы, но, похоже, это не так.
— Но я помогу тебе, хорошо?
Сказав это, Эллиот встает и внезапно говорит громким голосом:
— Эта девушка — серебряный сахарный мастер этого года! Это редкая возможность получить в свои руки леденец серебряного мастера этого года! Находясь здесь, вы можете получить леденец из сахара от серебряного мастера этого года. Вам повезло. Это принесет вам огромную удачу!
Таверна ненадолго замирает при звуках криков и упоминании о серебряном сахарном мастере этого года.
— Смотрите! Я сейчас делаю фигуру феи. Этот леденец называется «Сон феи». Я продам его за двадцать лоз. Кто первым подойдет, тот и получит!
Мужчина, внимательно наблюдающий за работой Энн, немедленно поворачивается к Эллиоту.
— Я куплю это!
Через мгновение мужчина рядом с ним поднимает руку.
— Подождите, я куплю. Я заплачу двадцать пять лоз.
Затем женщина средних лет с крайнего столика подбегает и поднимает руку.
— Подождите, я хочу это купить! У меня день рождения послезавтра. Если это леденец серебряного сахарного мастера, я заплачу тридцать лоз!
Когда Энн закатывает глаза, Эллиот улыбается и высоко поднимает руку с тремя пальцами.
— Тогда тридцать лоз?
— Подождите. Я дам… 35! — говорит первый мужчина.
— Сорок! — кричит голос из-за стола далеко.
— Сорок семь!
— Пятьдесят пять!
Стоимость быстро растет.
Затем, как по команде, Эллиот кричит в самый подходящий момент.
— Пятьдесят пять — итог?
Затем, словно спровоцированные этим голосом, раздаются новые голоса.
— Пятьдесят шесть!
— Шестьдесят!
Эллиот указывает на человека, который крикнул: «Шестьдесят».
— Хорошо, шестьдесят!
Энн поражена этим.
Сахарная конфета, которая обычно стоила не более десяти лоз, в мгновение ока подорожала в шесть раз.
Посетители достаточно богаты, чтобы прийти в бар, и к тому же чувствуют себя изрядно пьяными. Эллиот умело провоцирует их и повышает голос, что придает игре азартную атмосферу.
— Энн. Шестьдесят лоз. Закончи леденец быстрее и сделай следующий.
Эллиот подмигивает растерявшейся Энн, а затем берет маленькое животное, сделанное Надиром, на ладонь и высоко поднимает его.
— Это не изделие серебряного сахарного мастера, но взгляните на него. В Хайленде очень мало мастеров, которые могут сделать эту работу. Единственные мастера с навыками такого уровня — это виконт Серебряного Сахара и Альф Хингли. Это тоже настоящий шедевр… Этот леденец, пусть даже и маленький, может принести большое счастье. Десяти лоз достаточно!
И снова бар наполняется волнением.
Сахарная конфета размером с кончик мизинца будет стоить 20 лоз.
Эллиот сталкивает друг с другом Валентина, Кинга и Орландо, демонстрируя их творения покупателям.
Тем временем Энн закончила изготовление конфеты и передала ее покупателю. Клиент радостно заплатил 60 лоз.
Когда Энн начинает месить серебряный сахар для своей следующей работы, из задней части бара подходит старик. Он обращается к Эллиоту.
— Эй, тут кое-кто хочет купить сахарные конфеты, которые серебряный сахарный мастер приготовит в следующий раз. Он заплатит четыре кресса.
Услышав эти слова, посетители вокруг него приходят в волнение. Энн, Эллиот и мастера сильно удивляются.
— Четыре кресса за что угодно? Правда? Кто будет платить такие деньги? — спрашивает Эллиот, пребывая в шоке.
— Меня только попросили это передать. Я не знаю, кто он такой. В любом случае, если никто не заплатит больше четырех крессов, то следующая сахарная конфета, которую он сделает, будет продана ему. Вот, четыре кресса.
Глаза прикованы к предложенным серебряным монетам.
Даже 60 лоз за маленький леденец – это невероятная цена. Но когда речь идет о четырех крессах, нельзя не поразиться.
— Он сказал, что придет и заберет леденец позже. Он попросил передать это.
Похоже, старика действительно попросили только передать сообщение. Сказав это, он покинул «Флюгер». Глядя на серебряные монеты в своей ладони, Эллиот бормочет:
— Какой странный человек.
— Кто он? Это же целых четыре кресса.
— Не знаю. Но давай сделаем то, что сможем.
В ответ на слова Энн он пожимает плечами и смеется.
К тому времени, как «Флюгер» закрылся, серебряного сахара уже не было.
Вместо этого у Энн и мастеров в руках были 8 крессов и 20 лоз.
Они заплатили четыре кресса, за которые смогли получить две чашки серебряного сахара. Продажи оказались выше, чем ожидалось, благодаря Эллиоту и таинственному покупателю, который щедро заплатил четыре кресса.
Клиент, заплативший такие деньги, так и не появился. Они сохранили леденец, как и обещали, но теперь не знали, что с ним делать.
Но сейчас Энн может получить серебряный сахар. Энн идет в комнату Гранта, главного мастера гильдии Меркури.
— Наш заместитель злой. Прости.
Грант извиняется, передавая ей серебряный сахар.
Однако, поскольку за получение серебряного сахара было естественно заплатить определенную цену, Энн это не особо волновало. Мастера жаловались, что это слишком дорого, но в итоге мастерская Пейдж получила две чаши серебряного сахара, не заплатив ни одного лоза.
Мастера вернулись в свои комнаты, чтобы отдохнуть. Они не спали всю ночь, добираясь из Миллсфилда. Они устали, хотели спать и их шатало.
Энн отнесла спящего Мифрила в свою комнату. Когда она вошла внутрь, Шалль уже спал. Она осторожно положила Мифрил на другую кровать, чтобы не разбудить его, и вышла из комнаты.
На первом этаже гостиницы «Флюгер» царит тишина, посетителей уже нет, а огонь в камине погас. Энн возвращается за стол, зажигает только две свечи и кладет перед собой полученный серебряный сахар. Из этого количества сахара можно приготовить два леденца среднего размера.
Энн добавляет в серебряный сахар холодную воду и начинает его разминать. Даже когда она месит, она чувствует сонливость, как будто ей на голову давит какая-то тяжесть.
Она встряхивает головой, но эффекта хватает лишь на мгновение. Вскоре сознание как будто снова исчезает. Тем не менее, она продолжает двигать пальцами, желая сделать что-то красивое и достойное Шалля.
Энн раскатывает серебряный сахар тонким слоем и вырезает из него множество длинных тонких лепестков. Цвет лепестков бледный, переходящий от белого к кремовому. Она складывает их друг на друга, чтобы получился цветок.
Она делает лунного цветок, который, как говорят, распускается, вдыхая темноту ночи. Цветы светятся в ночи бледным светом, привлекая людей.
Вскоре после знакомства с Шаллем, во время поездки Энн не могла приблизиться к нему, поэтому наблюдала за ним издалека. Тогда ей показалось, что лунный цветок подходит Шаллю.
Это впечатление остается до сих пор.
Это одновременно странно и радостно, что Шалль теперь рядом с Энн, хотя в то время она была так далеко, что боялась даже подойти к нему.
Лунный цветок, слабо блестящий белизной, рождается в столовой «Флюгера», когда все спят.
Энн кладет лунный цветок на верстак и со вздохом облегчения садится на стул. В миске остается еще одна порция серебряного сахара.
«Я могу сделать еще один леденец. Что же мне сделать? Цветы? Животных?»
Пока она размышляет над тем, что ей сделать, на нее наваливается непреодолимая сонливость.
«Самую малость...»
Уставшая Энн так хочет спать, что кладет голову на стол.
Перед ее глазами стоит лунный цветок. Видя его, она удовлетворенно улыбается.
А по другую сторону от цветка лежит маленький леденец в виде феи, которая умещается на ладони. Покупатель, щедро заплативший четыре кресса, еще не появился.
«Странно.»
Сознание угасает, как будто медленно разрушается. Веки опускаются.
«Он заплатил четыре кресса, но так и не пришел забрать его. Кто бы это мог быть?...»
~*~*~*~*~
Когда Шалль проснулся, Мифрил уютно спал на соседней кровати. Энн нигде не было видно. Он проверил положение луны на горизонте. Должно быть, уже почти полночь.
После сна Шалль чувствует себя менее уставшим.
«Где она?»
Шалль встает с кровати.
Было странно, что Энн не вернулась в комнату, хотя просила подождать ее. Она всегда выполняет свои обещания.
Он выходит из комнаты и спускается по лестнице к двери, ведущей в столовую. Дверь слегка приоткрыта.
— Ах~ Значит, ты спишь… — раздается удивленный голос Эллиота.
Когда Шалль заглядывает через щель в двери, он видит Эллиота, стоящего перед Энн, которая спит лицом вниз на столе, с обеспокоенным выражением лица.
— Что же нам делать? Осталась еще одна чашка серебряного сахара.
Пока Эллиот говорит, он тянется за серебряным сахаром, зачерпывает его ладонью и дает ему плавно стекать в миску.
Выражение его лица вдруг становится удрученным.
Эллиот оглядывается по сторонам и убеждается, что вокруг никого нет. Затем он медленно закатывает рукава и окунает руки в холодную воду. Вынув руки из воды, он сразу высыпает серебряный сахар на верстак, добавляет в него холодную воду и начинает месить.
Серебряный сахар быстро схватывается и становится более блестящим. Это невероятно быстро. Затем замешанный сахар скручивается, растягивается и раскатывается вручную. Он почти не пользуется инструментами, работает только пальцами.
Время от времени он бросает взгляд на баночки с цветной пудрой, выстроившиеся на столе, и, не задумываясь, берет их и подмешивает в серебряный сахар. Он повторяет процесс, как будто существует установленный порядок.
В мгновение ока получается солнечный цветок — подсолнух. Считается, что этот яркий оранжево-желтый цветок всегда обращен к солнцу и дышит светом, и в сказках он идет в паре с лунным цветком.
Давным-давно. Дочь и сын двух враждующих владык, сами того не зная, влюбляются друг в друга. Их любовь не находит отклика в своих семьях, и оба волшебным образом превращаются в цветы.
Сын становится цветком, дышащим светом дня.
Дочь становится цветком, дышащим тьмой ночи.
После этого они навсегда лишаются возможности найти друг друга.
Вскоре солнечный цветок был готов, и Эллиот поставил его рядом с лунным цветком. Некоторое время Эллиот удовлетворенно смотрит на него.
— Почему ты должен сдерживаться? — говорит Шалль, выходя из-за двери. Глаза Эллиота расширяются от удивления. Затем он смеется, выглядя смущенным.
— Шалль, ты был там? Это твоя вина. Что? Ты пришел забрать Энн?
Он не отвечает на его слова, но когда подходит к нему и смотрит на леденец, который он приготовил, то спрашивает его еще раз:
— Если хочешь что-то сделать, просто сделай. Почему ты не делаешь их всегда?
Как только вопрос был задан, взгляд Эллиота в замешательстве начинает метаться по сторонам, а затем он опускает глаза. Но это длится лишь мгновение, и вскоре на его лице появляется его типичная, обаятельная улыбка.
— Если они меня увидят, то оправдания не будет, верно? Но я не буду это делать. Потому что все остальные, включая Энн, думают только о том, как готовить леденцы, верно? А все остальное должен делать я.
— Сделай это. Ты можешь делать сахарные конфеты.
— Если бы я мог что-то сделать, я бы это сделал. Но тогда я пренебрегу всем остальным. Если я скажу, что хочу сделать леденец, то Энн и другие мастера скажут: «Оставь все остальное, сделай его.»
При этом Эллиот делает паузу и становится серьезным.
— Но когда я вижу такие вещи, я хочу их сделать. Я ничего не могу с этим поделать. Я имею в виду, разве не грустно, что лунный цветок не стоит рядом с солнечным? Если поставить их в ряд вот так, то они встретятся друг с другом.
Вероятно, существует разница между начинающим и опытным серебряным сахарным мастером.
Это правда, что если солнечный цветок стоит рядом с лунным, то красивый, но одинокий цветок становится каким-то более приятным. Он не вызывает чувства одиночества.
Эллиот Коллинз, бесспорно, является серебряным сахарным мастером. Однако, несмотря на молодость, он ответственно исполняет обязанности начальника и отвечает за свою работу.
— Какая потеря.
Другой голос произнес то самое слово, которое крутилось в голове Шалля. Он поворачивается в сторону голоса и видит человека, входящего через дверь из задней части дома.
Нервный человек с худощавым лицом и моноклем. Шалль узнает его. Он уверен, что это он руководит гильдией Меркури.
— Э-э, Киллейн? Что случилось в такое время? Ты не можешь спать из-за своего возраста?
— Ты так раздражаешь. Беру свои слова назад, что жалею твои таланты.
Киллейн медленно подходит к ним и берет маленькую сахарную фею, которую сделала Энн.
— Я просто пришел забрать заказ. Я возьму это.
— А?
Эллиот потрясен.
— Итак, идиот, который попросил этого старика заказать леденец за четыре кресса, это ты, Киллейн?
Киллейн морщит переносицу.
— Это очень плохо. Я чувствую себя глупо. Ты первый, кто назвал меня идиотом, хотя я был лучшим в классе в школе священников, и мне даже сказали, что я стану самым молодым Отцом церкви.
— Но ты перестал быть священником и стал кондитером, так что ты немного идиот. Кроме того, почему четыре кресса? Это смешно.
— Не называй меня идиотом.
— Но это так.
Эллиот собирался сказать еще что-то, но вдруг посмотрел на Киллейна, как будто только что заметил.
— Может быть, это мило с твоей стороны?
— Нет.
Киллейн отворачивается, сделав очень недовольное лицо.
— Что за черт, я вижу. Киллейн. Ты не честен. Доброта должна проявляться в любезной форме, иначе ее трудно понять, тебе не кажется?
— Разве ты не слышишь, как я говорю «нет»? Мне просто срочно понадобились леденцы. Я не хотел, чтобы мой уставший мастер делал всю работу, поэтому купил леденцы у мастерской Пейдж. Я возвращаюсь в свою комнату. Я просто пришел за этим.
Киллейн направляется в сторону двери. Но прежде чем выйти, он на мгновение останавливается и тихо говорит:
— Мастерская Пейдж проделала хорошую работу на отборе. Правильно, что вас выбрали… так что поздравляю.
Он исчез в темноте за дверью. Эллиот отвернулся и опустил глаза.
— В этом мире действительно много милых людей. Киллейн — один из них. Шалль, ты и Энн тоже милые. Я благодарен вам.
Шалль хмурится.
— Мне плохо. Мне кажется, что ты смеешься надо мной, когда говоришь это.
— Правда? Я честен. Я благодарен тебе и Энн.
Сказав это, Эллиот берет со стола подсолнух и протягивает его Шаллю.
— Если бы не Энн, мы бы не участвовали в отборе. Мастерская Пейдж не смогла бы измениться. Я благодарен за это. А без тебя, Шалль, мы бы не смогли успеть на отбор, а мастера были бы ранены. Я благодарен. Это в знак моей благодарности, так что ешь и выздоравливай. Вот.
Он протягивает леденец так, словно собирается бросить, поэтому Шалль инстинктивно берет его обеими руками.
— О, и съешь это до того, как Энн проснется. Не показывай ей.
Сказав это, Эллиот машет рукой и разворачивается.
— Ах. Я хочу спать.
Зевая и почесывая рыжие волосы, Эллиот возвращается в свою комнату.
«Серебряный сахарный мастер, да?»
Как только Эллиот скрылся из виду, Шалль посмотрел на солнечный цветок в своей руке.
Серебряный сахарный мастер – это мастер, который умеет делать самые красивые сахарные кондитерские изделия. Вероятно, он спрячет эту гордость где-то в своем сердце и пойдет по пути, который выбрал.
Возможно, Шаллю следует съесть этот леденец подсолнуха, как и сказал Эллиот. Это уважение к серебряному сахарному мастеру.
«Пусть исчезнет, как он того пожелает»
Аромат леденца солнечного цветка пленительно сладкий.
В отличие от создания меча, Шалль концентрируется на том, чтобы поглотить его из ладони. Затем весь сахарный леденец солнечного цветка окутывается бледно-золотистым светом и рассыпается.
Сладость распространяется по ладони и по всему телу. Она доходит до кончиков пальцев и наполняет силой.
Ощущение таяния в глубине тела заставляет выдохнуть. Вкус красивого леденца очень сладкий. Сладость, распространяющаяся по телу, подобна наслаждению.
Крыло, от основания до кончика, настолько онемело, что дрожит.
Солнечный цветок тает и исчезает в ладони.
В то же время Шалль начинает чувствовать себя лучше. Это позволит ему легко подхватить спящую Энн и вернуться в свою комнату.
Энн слегка приоткрыла рот и уснула лицом вниз на столе. Шалль поднимает ее тело.
~*~*~*~*~
Ее тело покачивается.
Интересно, почему.
Ей нужно сделать леденцы.
Затем ее тело плывет дальше и опускается на мягкую поверхность.
В этот момент она открывает глаза. В полумраке она видит перед собой лицо Шалля.
— Шалль?
Энн потирает сонные глаза. Потом она замечает, что сейчас лежит на кровати в своей комнате. Слышно дыхание Мифрила, спящего на соседней кровати.
Судя по всему, она заснула на первом этаже, и Шалль отнес ее в постель.
— Прости. Ты пришел забрать меня?
— Как долго ты собираешься тянуть время? Я устал ждать.
— Ах… понятно. Верно!
Вспомнив о леденце, который она приготовила для него, она приподнимается на локтях, пытаясь встать. Но Шалль, смотря на нее, не дает пошевелиться.
— Шалль? Можешь, пожалуйста, отойти на минутку? Я приготовила леденец. Он внизу, я схожу за ним.
— Ты все еще собираешься заставлять меня ждать?
— Нет, он уже сделан, так что я быстро.
— Я же сказал, что устал ждать. Это не обязательно должны быть конфеты, это можешь быть ты передо мной.
— А…
Правая рука Шалля нежно касается щеки Энн, и его лицо приближается. Его прекрасные обсидиановые глаза сияют в лунном свете, льющемся в окно.
Энн помнит шепот, который благословил ее сегодня днем в церкви Сейнт-Льюистон, и помнит ощущение его губ на своем лбу. Это был чарующий момент, как будто они были возлюбленными.
«Шалль никогда бы не заинтересовался мной, похожей на пугало и ведущей себя по-детски. Этого не может произойти.»
Энн так думает, но в ее сердце теплится слабое чувство надежды.
Ей кажется, что она видит в глазах Шалля что-то неминуемое. Ее сердце колотится и сильно бьётся. Энн нервничает, и ее руки крепко сжимают простыни. Она дрожит.
— Ты боишься? — шепчет Шалль.
Энн слегка кивает. Это немного отличается от страха, но по ощущениям близко к нему.
Посмотрев на Энн, Шалль усмехается.
— Я не хотел тебя пугать.
Он внезапно выпрямляется и встает.
— А?
— Я просто шучу.
— Шутка?...
Услышав это, ее тело теряет силу.
— Шалль… ты такой плохой…
Когда она в изнеможении падает на кровать, Шалль стоит у окна и горько улыбается.
— Все так плохо?
— Не то чтобы плохо, просто, как бы это сказать, это очень вредно для сердца.
— Ребенок.
— Шалль, я не виновата, что ты меня так дразнишь!
Она вскакивает и кричит на него.
И в это время. Прямо перед глазами она видит сахарную конфету в виде белого цветка. Это лунный цветок, сделанный Энн. Он прочно стоит на прикроватной тумбочке.
— Шалль, ты принес его для меня.
— Правда?
Этот ответ делает ее еще слабее.
От начала и до конца Шалль пытается посмеяться над Энн, когда она только проснулась, повторяя фразы, которые как будто говорил до этого.
В конце концов, Шалль, вероятно, видит в Энн забавного ребенка, которого можно дразнить. По уровню обращения она может быть на одном уровне с Кэтом, про которого Шалль с гордостью сказал, что «его весело дразнить».
«Ну, конечно~...»
Она с разочарованием опускает руки. Но она рада видеть, что Шалль выглядит лучше. Если он теперь может позволить себе шутить и дразнить Энн, значит, его организм хорошо восстанавливается.
— Я постаралась приготовить это.
Энн берет в руки леденец в виде лунного цветка, встает с кровати и подходит к Шаллю.
— Шалль. Съешь это. Возможно, тебе станет лучше.
Она протягивает конфету.
Шалль оборачивается и спрашивает, смотря на леденец.
— Ты знаешь?
— Что?
— На языке цветов он означает: «Я буду любить тебя вечно».
Энн удивляется, слыша это.
— Я не это имела в виду! Я сделала его просто потому, что он хорошо подходит тебе, Шалль. Я не знала о языке цветов.
Возможно, она неосознанно думала об этом. Но сейчас она чувствует себя неловко.
Когда она замялась, Шалль улыбнулся.
— Я знаю. У тебя нет таких чувств ко мне.
Это сложный вопрос.
Чувство любви Энн к Шаллю переполняют ее, но ей просто не хватает смелости признаться ему. Она робеет, потому что не хочет разрушать комфортные отношения, которые между ними есть сейчас.
Не подозревая о ее расстроенном настроении, Шалль берет леденец лунного цветка из ее рук и обхватывает его обеими ладонями. Он щурится, глядя, как лунный цветок окутывается бледно-золотистым светом и рассыпается. Он слегка приподнимает подбородок и выдыхает.
В свете луны его ресницы и белая кожа выглядят сияющими и завораживающе красивыми. Его крыло светится слабым переливчатым цветом. Все-таки лунный цветок ему очень идет.
Лунный цветок прекрасен, но почему-то кажется одиноким. Солнечный цветок, подсолнух, его противоположность.
Подсолнух и лунный цветок влюблены, но не могут найти друг друга.
«Как обидно,» — думает Энн, смотря на Шалля.
«Вот почему лунный цветок так красив, но одинок.»
Когда она думает об этом, в голову приходит мысль.
Поскольку эти цветы не встретятся в реальном мире, солнечный цветок можно сделать из серебряного сахара. Если рядом с подсолнухом разместить лунный цветок, то он не будет выглядеть таким одиноким. Жаль, что она поняла это только сейчас.
Но в следующий раз. Однажды, когда она будет делать лунный цветок, она обязательно сделает его противоположность — солнечный цветок.
— Ты выглядишь счастливо, — с любопытством говорит Шалль, когда леденец лунного цветка исчез в его ладони.
Энн замечает, что он улыбается, и немного застенчиво улыбнулась в ответ.
— Я просто придумала хорошую идею. В следующий раз, когда я буду делать леденец лунного цветка, я сделаю его еще лучше. Эй, Шалль, ты знаешь, что значит на языке цветов подсолнух?
— Насколько я помню: «Я буду искать тебя вечно.»
— Понятно. Лунный цветок всегда будет любить и ждать, поэтому солнечный цветок всегда будет искать.
— Они никогда не смогут увидиться, — холодно говорит Шалль, но Энн качает головой.
— Нет. Увидятся, я уверена.
Шалль удивляется этим словам, но затем смеется.
— Тогда все хорошо. Если один обещает ждать вечно, то другой может продолжать поиски. Я верю, что они смогут встретиться.
— Если бы кто-то пообещал продолжать меня искать, я бы ждала очень долго. Не знаю как, но я верила бы, что увижу его.
Она снова смотрит в черные глаза Шалля. Кто тот человек, которого он ищет этими глазами? Насколько счастлив был бы этот человек?
Сердце Энн всегда нежно колеблется, когда она находится перед Шаллем. Но в то же время она на удивление спокойна.
Убывающая луна льет свой свет с ночного неба, словно наблюдая за чьими-то вечными обетами. Бледные тени их двоих падают на пол.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления