— Нет, нет, нет! Правда-правда! Обо мне не беспокойтесь!
Когда она попыталась в спешке отдернуть лицо, Шалль спрыгнул с кровати и побежал к Мифрилу. Он схватил его за шею.
— Подожди! Почему ты здесь!?!?!!
— Прости, что вмешиваюсь, Шалль Фен Шалль. Не сердись. Я сейчас уйду. Я удивлен твоей похотливостью, но мне приятно думать, что это результат моего далеко идущего плана.
— Что это за недоразумение?
— Это неправильно?
Шалль отнес пойманного Мифрила Энн, которая сидела на кровати. Когда он бросил его, Мифрил развернулся, а затем поднялся и встал перед Энн.
— Эй, Энн! Прошло полдня!
— Мифрил Рид Под, почему ты здесь?
— Я беспокоился о Шалль Фен Шалле, которого ни с того ни с сего позвали в королевский замок. Я думал, что должен помочь ему в случае крайней необходимости, поэтому я спрятался в повозке и последовал за вами, но королевский дворец такой большой, что я только сейчас вас нашел. Запах того гриба, который я съел, был самым лучшим!
Шалль бросил холодный взор на Мифрила, который говорил о состоянии королевского замка с блестящими глазами.
— Другими словами, ты пошел со мной, потому что хотел увидеть королевский замок?
— Верно... Ой! Нет! Я беспокоюсь о тебе.
— Ты идиот? Если станет известно, что ты проник в королевский замок, твоя голова отлетит.
Мифрил быстро побледнел и прильнул к коленям Энн.
— Энн!? Это правда?
— Если подумать об этом нормально, может…
— Что!? Это серьезно! Вы оба, пожалуйста, спрячьте меня сейчас!
Шалль почувствовал, что у него разболелась голова. Он вздохнул и посмотрел на Мифрила, цепляющегося за Энн. Из-за внезапного вторжения почти невозможно было услышать причину слез Энн.
~*~*~*~*~
— Это неловко… — бормотала Энн, идя по коридорам башни замка.
Прошлой ночью внезапно появился Мифрил Рид Под, и все каким-то образом стало неясным.
Когда Шалль спросил ее, почему она плачет, она почувствовала, что не может солгать.
Энн была удивлена, что Мифрил незаконно вторгся, и нервничала, что ей нужно предотвратить его обнаружение, но, честно говоря, она была благодарна.
Энн было стыдно за себя, что она плачет из-за чего-то подобного. Она энергично похлопала щеки обеими руками.
— Я должна быть сильной.
Энн хотела сделать что-то для счастья Шалля. Ради этого она должна перестать плакать из-за таких вещей. Она слишком беспокоится о нем.
С сегодняшнего утра Лулу должна обучать мастеров в Башне-Коконе. Энн несла кожаный ящик для инструментов, так как ей было приказано принести инструменты для работы с сахаром.
У каждого мастера есть свой чемоданчик с инструментами. Длинная кожаная сумка имеет карман, поэтому инструменты, необходимые для моделирования, такие как шпатель и нож для резки, можно вставить в карман и зафиксировать рядом. Затем свернуть его, как свиток, и носить с собой.
Большинство инструментов изготовлено вручную самим сахарным кондитером. Удобнее сделать свои собственные инструменты, которые будут просты в использовании. Размер, толщина и форма рукоятки будут вырезаны в соответствии с размером и привычками собственной руки. Когда нужен стальной резак или каменный сосуд, можно попросить у кузнеца только лезвие или у каменщика только сосуд.
По своему обыкновению, Энн проснулась до рассвета. Мифрил громко храпел в постели Энн, а Шалль лежал на диване с закрытыми глазами. Она выскользнула из комнаты, чтобы не разбудить их.
Завтрак подавался в гостиной. На столе были хлеб, молоко и фрукты. Энн собиралась поесть, не дожидаясь других мастеров, а затем отправиться в Башню-Кокон.
Если она прикоснется к серебряному сахару, ей не придется думать о ненужных вещах.
— Виконт Серебряного Сахара.
Когда Энн уже собиралась спуститься со второго этажа замковой башни в проход на первом этаже, она услышала снизу голос королевы Маргариты. Энн дернуло, и она остановилась.
«Что мне делать, если я встречу члена королевской семьи утром в коридоре? Встать на колени?»
Ее тело напряглось. Для Энн, которая была простолюдинкой, ситуация, когда она наткнулась утром в коридоре на члена королевской семьи, была более чем нервной и почти ужасающей.
— Что случилось так рано утром?
Затем слышен голос Хью.
— С сегодняшнего дня Лулу будет учить ремесленников. Мне любопытно.
Энн медленно посмотрела вниз с перил лестницы. Она думала, что было бы грубо, если бы она показывала свое лицо, хотя они были так близко, что, наоборот, не показать свое лицо может быть грубо. Во всяком случае, Энн совершенно не понимала этикета и обычаев аристократического общества.
Королева Маргарита и Хью находятся в коридоре у входа. Маргарита была в том же платье, что и вчера, а Хью был в простом коричневом жакете. По тому, как он был одет, Энн могла сказать, что он не собирался встречаться с королевской семьей. Королева, должно быть, пришла сюда неожиданно.
— Есть что-то, что ты не хочешь, чтобы я увидела, виконт? — спросила Королева холодным голосом.
— Зачем вам это? Что-то подозреваете?
— Последние несколько месяцев Лулу избегала видеться со мной наедине. Всякий раз, когда я говорила ей, что увижусь с ней, ты всегда был с ней. И под хорошим предлогом Лулу немедленно пробирается в комнату и начинает сплетничать об этой черноволосой фее. Кто-то сказал, что Лулу хочет его видеть, потому что ходят слухи, что он красив, но я не думаю, что она станет кого-то звать по этой причине. Вы с Лулу пытаетесь что-то скрыть от меня, но это не то отношение, которым вы можете гордится как вассалы. Я отвечаю за все, что касается Серебряной Сахарной Феи.
— Вы слишком заботитесь.
— Пожалуйста, не обманывай меня!
Внезапно Королева прервала его слова резким голосом.
— Так.
Взволнованный голос Хью перекликается с голосом королевы.
— Пожалуйста, прекрати. Скажи мне правду. Я хочу, чтобы ты говорил со мной как с другом, как мы привыкли.
Энн услышала, как Хью вздохнул.
— Я не могу сказать.
— Почему?
— Это желание моего учителя.
— О чем вы двое думаете? Это вы предложили Его Величеству, не так ли, Хью? Что ты задумал? Что-то, чего ты не можешь мне сказать? Если да, то как королева я должна это знать. Если это нанесет вред королевской семье, от вас с Лулу тоже нужно избавиться. Ты это знаешь?
— Это правда, я был тем, кто предложил создать преемника. Но у меня нет других намерений. Не волнуйся. Я не ослушаюсь королевской семьи.
— Могу ли я доверять вам, ребята?
— Поверьте мне. Мастера скоро проснутся. Маргарита. Иди домой. Мастера не успокоятся, если королева слоняется поблизости.
— Понятно…
Пока они шли в разных направлениях по коридору, Энн вздохнула с облегчением и прислонилась к стене, прижав ящик с инструментами к груди. Каменная стена, к которой она прислонилась, была прохладной. Она чувствовала, что увидела то, чего не должна была видеть. Что за дружеский разговор между Хью и Королевой?
Энн прошла по коридору на первом этаже замковой башни и вышла в сад, где стояла Башня-Кокон. Утром в саду было светло от затянувшегося снега, но было холодно. Вздрогнув, она сразу вбежала в башню.
В башне было холодно. Но это немного лучше, потому что она отрезана от внешнего воздуха.
Ей сказали прийти туда, потому что на втором этаже был кондитерский цех. Поднявшись по лестнице, Энн оказалась в круглой комнате, которая была чуть меньше первого этажа. Каменный рабочий стол, печь и плоская каменная плита, бочка серебряного сахара. Энн с облегчением увидела знакомые вещи, выстроенные в этом месте.
Она вышла в центр комнаты и поставила ящик с инструментами на верстак. Она сделала глубокий вдох. Аромат серебряного сахара. Каменные стены, пол и потолок пропитаны ароматом серебряного сахара. Сколько времени нужно, чтобы аромат перешел даже на камень?
«Хью сказал, что это место было мастерской на протяжении 500 лет. »
Прекрасная фея по имени Лулу делает здесь сахарные кондитерские изделия уже 500 лет. Энн ужаснулась, когда подумала об этом. Одно и то же место каждый день, одна и та же работа каждый день. Пятьсот лет. Есть страх, как будто тебя душат нитью.
— Ты встала рано, девочка.
Внезапно Энн услышала голос позади себя и чуть не подпрыгнула. Когда она обернулась, то увидела шелковистые светлые волосы.
Лулу Лиф Лин спускалась к Энн по винтовой лестнице.
— Доброе утро. Хм, Учитель, вы рано, не так ли?
Энн нервничала, но когда она поздоровалась с ней, Лулу кивнула.
— Когда тебе исполняется 600 лет, ты рано встанешь. И еще, маленькая девочка. Не называй меня своим учителем. Я сказала тебе быть моим учеником, но меня тошнит, когда люди называют меня учителем.
— Но Хью зовет вас так.
Лулу наморщила кончик носа.
— Он специально называет меня так, чтобы посмеяться надо мною. Лулу. Зови меня Лулу.
— Тогда Лулу?
— Как зовут маленькую девочку?
— Меня зовут Энн. Зовите меня так. Я Энн Хэлфорд.
— Понятно, Энн. Тогда давай назовем тебя так.
Ее улыбающееся лицо было исключительно красивым. Энн невольно улыбнулась в ответ.
Лулу должна быть заточена в башне 500 лет, но никакая тьма не напоминает об этом. Более того, даже несмотря на то, что она заперта внутри, она улыбается и разговаривает с человеком вот так.
Эта фея, вероятно, добрая и щедрая. Она сияет золотом и прекрасна. Шалль должен быть очарован такой красивой феей.
«Такая женщина-фея подходит Шаллю. Кажется, что она идеальная пара для него.»
Это не Мифрил, но ради счастья Шалля, может быть, Энн стоит поддержать их, чтобы они могли стать возлюбленными и жить как партнеры.
Прошел всего день с тех пор, как они встретились, но, судя по тому, что произошло прошлой ночью, она не чувствовала ненависти. Когда Энн подумала об этом, ее сердце снова сжалось, но она сдержалась.
Она повторила это в уме.
«Естественно. Так и должно быть. Лучший вариант для Шалля.»
— Что случилось, Энн? У меня что-то на лице?
— Э, нет!…
Когда Энн ответила, она вдруг вспомнила что-то важное. Почему Лулу позвала Шалля?
— Эм, Лулу? Могу я спросить тебя кое о чем?
— Если я смогу ответить, то отвечу.
— Почему ты пригласила Шалля? Откуда ты его знаешь?
— О, вот так? Ну, я слышала от виконта Серебряного Сахара, что есть прекрасная фея, и я просто захотела встретиться с ним. Вполне естественно хотеть видеть красивые вещи.
— Ну, как это было, когда ты встретила Шалля?
— Что ты имеешь в виду?
— А как насчет... Например, я думала, что это хорошо. Я думала, что ему было бы хорошо быть с тобой.
Лулу скрестила руки на груди и посмотрела на Энн со смешным выражением лица. Лулу высокая, если же не такая высокая, как Шалль, и ее взгляд намного выше, чем у Энн.
— Значит ли это, что ты смотришь на Шалля и думаешь, что он милый, и хочешь быть с ним?
Энн нервничала, потому что ее истинные чувства были разоблачены из-за слов, которые она произнесла небрежно.
— Понятно. Хм. Верно. Когда я встретила его, я подумала, что он действительно красивый. Он хороший фей. Он может стать моим возлюбленным.
«Возлюбленный. Понятно…»
Лулу смотрит на Энн, которая потеряла выражение лица, с еще более забавной улыбкой.
— Если Обсидиан захочет, он может объявить о своей возлюбленной завтра. Как насчет Энн? Спроси у Обсидиана, будет ли он моим любовником?
— Да.
После ответа Энн сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить свои беспокойные чувства. Однако, увидев, что Энн кивает, Лулу спросила:
— Что? Ты в порядке, Энн? — почему-то недовольно спросила Лулу. Она собиралась спросить ее, что случилось.
— Ты рано, Энн. Мой учитель все такой же ранний, как всегда.
Хью поднялся снизу. Выражение его лица заставило сердце Энн учащенно биться. Когда она вспомнила, как раньше вели себя Королева и Хью, она узнала, что у него есть совсем другое лицо, которого Энн знала до сих пор.
— Что случилось, Энн? Ты выглядишь странно.
— Э, неважно.
— Поскольку я увидел твое холодное лицо утром, должно быть я заболел.
Хью пожал плечами на замечание Лулу.
— Что вы скажете симпатичному ученику, мой мастер?
— Я никогда не думала, что ты милый. С сегодняшнего дня у меня пять учеников и они определенно лучше тебя. Это должна быть любовь Не волнуйся.
Поведение и слова Хью полностью отличаются от тех, когда он был одет в официальную одежду виконта Серебряного Сахара. Кажется, он четко различает личности виконта и Хью Меркури.
Услышав, что он ученик, Лулу фыркнула и отвела взгляд от Хью.
— Поскольку я обещала, я научу их техникам. Но… кажется, это мой долг.
На мгновение в глазах Лулу появилась меланхолия. Глядя на нее, Хью твердо сказал.
— Точно. Мой учитель.
— Ну, еще рано. Мы опаздываем? Время не должно быть неверным.
Эллиот выглядывает из-за лестницы. Рядом с ним шел Киллейн.
— Доброе утро, мистер Коллинз, мистер Киллейн.
Эллиот подошел, отвечая на приветствие Энн легким взмахом руки. Он также поклонился Хью со своей обычной самодовольной улыбкой.
— Доброе утро, виконт. Кроме того, я встретил вас вчера, но еще не представился. Меня зовут Эллиот Коллинз. Я не знаю, как вас зовут.
Когда Эллиот подошел к Лулу, он протянул руку для рукопожатия.
— Зовите меня Лулу. Я тоже буду звать вас, ребята, по имени.
— Что ж, Лулу. Приятно познакомиться. Для меня большая честь.
После того, как Эллиот пожал ей руку, Киллейн вышел вперед и пожал руку Лулу.
— Я Джон Киллейн. Исполняющий обязанности руководителя гильдии Меркури.
— Иногда я слышу это имя от виконта Серебряного Сахара. Он непреклонен, но говорит, что у него это хорошо получается.
Когда Киллейн закончил приветствие, Хью оглядел их троих.
— Что случилось с двумя другими? Они убежали?
— Я в порядке. Я не убежал. Доброе утро, виконт.
Был слышен голос Кита с лестницы.
— Для протокола: ты не опоздал. Ты вовремя. Это они слишком рано.
За Китом, который поднялся по лестнице, стоял сонный и бледный Стелла. Кит взглянул на Энн и улыбнулся ей. Это его обычная улыбка.
Кит подошел прямо к Лулу и низко поклонился.
— Кит Пауэлл. Мой отец, должно быть, учился у вас раньше.
— Пауэлл — это тот парень. Ты сын Эдварда, виконта Серебряного Сахара до Хью? Понятно. Я Лулу.
Кит снова склонил голову и перевел взгляд на Стеллу. Стелла рассеянно стоит в углу комнаты. Он, наверное, не любит утро. Он был сонным и плохо соображал, и, похоже, Лулу его совсем не интересовала. Кит издал легкий вздох, как будто ничего не поделаешь.
— Ты хочешь быть моим учеником? — спросила Лулу у Стеллы легким тоном.
— Ученик...
Когда Стелла сказал это, он сделал такое лицо, как будто понял, что впервые общался с Лулу. Слегка потирая глаза, он сонно отвечает.
— Ты, фея, знаешь столько, сколько должен знать я.
— Не говори лишнего. Как тебя зовут?
— Должен ли я называть свое имя?
Услышав этот ответ, Хью сделал кислое лицо.
— Нокс. Если ты не можешь проснуться, хочешь воды?
— Нет, виконт Серебряного Сахара.
Лулу прервала голос Хью. В ее глазах ясная уверенность.
— Посмотри сам, знаю ли я столько, сколько должна знать, Безымянный человек.
На прозвище «Безымянный человек» Стелла попытался что-то ответить, как и ожидалось. Но перед этим Лулу сделала шаг вперед и позвала спокойным голосом.
— Эллиот, Джон, Энн, Кит и Безымянный.
Все взгляды были прикованы к Лулу. Стелла выглядит так, будто ему не нравится, когда его называют так, но, вероятно, он этого заслуживает. Лулу, похоже, не возражала и продолжила.
— Вы принесли свои инструменты? Сначала покажите мне свои навыки. У стены есть бочка с серебряным сахаром. Используйте ее, чтобы сделать леденцы. Размер - длина вашей ладони. Используйте цвета.
Стелла медленно начал двигаться, сдерживая зевок. Однако движения других мастеров были очень быстрыми. Вдоль стен мастерской были разбросаны различные инструменты. Есть даже инструменты, которые Энн не знает, для чего они используются. Они огляделись и отобрали необходимые инструменты.
Зачерпнув каменным сосудом серебряный сахар из бочки, Энн подошла к одному из рабочих столов. К тому же верстаку подошли Кит и Стелла. Эллиот и Киллейн работают на верстаке позади Энн.
Энн набрала холодной воды из бочки и смешала ее с разложенным на верстаке серебряным сахаром. Ее глаза расширились, когда она начала месить руками. Она подняла глаза и увидела Кита и Стеллу на одном верстаке. То же удивление было на их лицах.
— Текстура серебряного сахара отличается, — Киллейн пробормотал у верстака позади нее.
Он прав, текстура серебряного сахара отличается от привычной. Этот серебряный сахар шелковистый, но мелкий. Частицы серебряного сахара были мельче, чем те, которые обычно использовали Энн и другие.
Когда добавляется холодная вода и начинается замешивание, серебряный сахар приобретает гладкий блеск.
Хью принес флаконы с цветным порошком в деревянном ящике. Энн взяла несколько бутылочек цветного порошка, которые ей были нужны, и вернулась к своему рабочему столу. Развязав веревку на чемодане с инструментами, Энн разложила инструменты на верстаке.
— Я хочу сделать цветы.
Зима, покрытая красивым снегом, по-своему красива. Однако вскоре человек устает от снежных пейзажей и скучает по ярким краскам цветов, бабочек и лета. Понемногу Энн смешала порошок красного цвета с серебряным сахаром, чтобы получился нежно-розовый цвет. Тонко раскатала его небольшой скалкой и вырезала лепестки один за другим ножом для резки. Вырезав лепестки, она использовала иглу, чтобы сделать линии на поверхности лепестков, чтобы добавить текстуру.
Кстати, Кит делал маленькую фею. Энн думала, что он хорош в создании аккуратных портретов. Лица, которые он создает, красивые и привлекательные.
Стелла сидит в кресле и медленно работает. Похоже, он делает корону. Скорость его работы была медленной, а на лице не было честолюбия, но, как и ожидалось, он был мастером, которого выбрал Хью. Корона имела элегантный дизайн, имитирующий розу с изящными изгибами. Не то, чтобы он где-либо видел это, кажется, что он создает форму из головы. Если найдется серебряный или ювелирный мастер, он сможет превратить ее в настоящую корону.
Киллейн мастерит церковь Сейнт-Льюистон Белл. Создается впечатление, что он пытается точно воспроизвести черепицу и узоры колонн церкви. Тонкие каменные рельефы тщательно обработаны.
А Эллиот делает бабочек. Он работает очень быстро, и пока все концентрируются на одной части, он создает множество бабочек разных цветов, скручивая их кончиками пальцев. Удивительно и то, что цвет и прозрачность крыльев нежные. У каждого человека свой способ приготовления. Но техника, безусловно, на высоте.
Продолжая работать, Энн ощутила приподнятое настроение, когда взглянул на кончики их пальцев и лица. Пятерых мастеров что-то не устраивает друг в друге, но Энн думала, что просто удивительно быть здесь с такими мастерами, как они.
Лулу обошла верстак и наблюдала за работой мастеров. Выражение ее лица было и довольным, и в то же время немного глуповатым. Хью наблюдает за мастерами у стены. Когда Лулу собиралась пройти мимо Энн, она опустила взгляд на ящик с инструментами и остановилась.
Как обычно, Энн разложила ящик с инструментами перед собой, чтобы видеть все инструменты от одного конца до другого. Таким образом, она сможет быстро найти нужные инструменты, что облегчит работу. Однако, когда работа достигает своего апогея, вернуть инструменты на прежние места становится сложно, и они кладутся на близлежащие места. После того, как работа сделана, инструменты обычно в беспорядке. Однако работа все еще находится на начальной стадии. Инструменты Энн аккуратно сложены.
Лулу на мгновение выглядит удивленной, смотря на аккуратно уложенные инструменты. Она дотронулась до одного инструмента.
— Эй, Энн… Это…
Подняв инструмент, Лулу не находит слов. То, что Лулу держала в руке, было инструментом с крючковатой иглой, прикрепленной к кончику тонкого деревянного стержня. Стержень такой же тонкий, как указательный палец, но имеет тонкие неровности, которые облегчают захват, он имел глянцево-черный блеск. На конце вырезается простой узор, напоминающий сахарное яблоко.
— Где ты взяла этот инструмент?
— Я получила его от мамы. Она сказала, что получила его от своего мастера.
После того, как Энн начала делать сахарные кондитерские изделия, она также сделала свои собственные инструменты. Она делала необходимые инструменты понемногу, и когда у нее было почти столько же инструментов, сколько у Эммы, она нашла этот инструмент. Энн заинтересовало это средство в деле. Она не знала, как его использовать. Когда она спросила, как им пользоваться, она сказала: «Я получила его от своего мастера. Он был недобрым и не научил меня, как им пользоваться.» Эмма пожала плечами. Затем: «Я все равно не знаю, как им пользоваться, поэтому дам его тебе». Так она случайно положила его в свой ящик для инструментов.
— Ты сказала, что твоя мать получила его от мастера? Ты слышала его имя?
— Нет. Я даже не знаю, как моя мать научилась делать леденцы.
Лулу некоторое время смотрела на инструмент.
— Гм, Лулу? Что такое?
— Нет, ничего.
Положив инструмент обратно в ящик для инструментов, Лулу быстро повернулась и встала так, чтобы ее могли видеть все мастера.
— Достаточно. Все, остановите свои руки. Если вас выбрал виконт Серебряного Сахара, вы все обладаете навыками. Если это все, что вы можете, то хватит.
Лулу подмигнула Хью. Затем Хью поднял предмет высотой по колено, стоявший в углу комнаты.
Энн ожидала, что это будет произведение сахарной кондитерской, но на нем был кусок защитной ткани. Хью поставил его на подоконник.
— Но то, что вы, ребята, делаете, не самый лучший результат. Среди вещей, которые делают серебряные сахарные феи, есть конфеты, которые, как говорят, сделаны с использованием лучших технологий, и сила, которой они обладают, бесконечно сильна. Поскольку они требуют так много времени и усилий, их редко делают.
Как только слова были закончены, Хью убрал салфетку с подоконника.
— Что это… — пробормотал Стелла.
Кит ахнул, Эллиот сузил глаза. Киллейн невольно порезал фигуру в своих руках. Энн не могла оторвать глаз.
Это был флаг. Конечно, он сделан из леденца, поэтому не двигается. Но складывалось ощущение, что он движется.
Изюминка в том, что поверхность флага яркая, будто она прозрачная. Обычно, если серебряный сахар намазать тонким слоем, свет виден сквозь него, как через матовое стекло. Но поверхность флага сияет, как будто свет сочится позади. Чем свет сильнее, тем поверхность флага все ярче и ярче.
Герб на флаге — это герб королевской семьи Миллсленд, но при этом в нем совершенно нет тусклых цветов. Свет, который проникает через леденец, яркий и чистый, как если бы нарисовали семь цветов на дне озера.
— Это похоже на радугу… — со вздохом пробормотала Энн.
— Как это возможно? — удивленно спросил Кит, стоя рядом.
Свет, проходящий через кристалл, становятся семью цветами света. Они были яркими и чистыми. Кондитерские изделия обычно изготавливают путем добавления красителя в белый серебряный сахар. Сколько ни старайся, цвет останется слегка с белым налетом.
Энн никогда не видела таких ярких цветов. Кроме того, поверхность сахарных кондитерских изделий пропускает свет напрямую. Она не могла поверить, что такое возможно. Кажется, он был сделан путем смешивания крупинок цветного и серебряного сахара.
— Это кондитерское изделие из сахара, сделанное с использованием, как говорят, лучшей техники серебряной сахарной феи, — гордо сказала Лулу. — Виконт унаследовал эту технологию.
— Я обычно не использую эту технику. На коронацию Его Величества Короля или для молитвы о победе в бою, я делаю подобное только для особых случаев, — сказал Хью шокированным мастерам. Ремесленники опешили от его голоса и обратили на него взоры.
— Как вы получаете этот цвет? Как вы заставляете свет проходить так прямо? Как?
Энн не могла не чувствовать, как колотится ее сердце.
— Я хочу знать.
— Я научу вас делать это. Основных моментов в технике всего два. Один - это цвет. А другой - способ сборки сахарного кондитерского изделия. С вашими навыками вы никогда не сможете этого сделать, даже если потратите на это сотню лет, — торжественно сказала Лулу и улыбнулась.
— Прежде всего, это цвет. Давай сейчас выйдем. Посмотрим, какого цвета серебряный сахар.
Выходя, мастера поспешили в комнату, чтобы взять свои накидки и куртки. Энн решила позвать Шалля, пока она шла за плащом. Лулу сказала: «Это скучно, что я единственная фея. Пусть Шалль сопровождает тебя в качестве охранника».
Когда Энн вернулась в свою комнату и рассказала ему об этом, Шалль встал с подоконника, где он сидел, с раздраженным видом. Увидев это, Мифрил вскочил на кровать.
— Могу ли я пойти с тобой!?!?!
Тогда Шалль ответил холодным взглядом.
— Ты забыл, что ты нарушитель?
— Правильно! Я прячусь. Давайте идите!
Мифрил поспешно спрятался под одеяло, видимо, вспомнив свое положение.
Когда Энн и Шалль вместе вышли из комнаты, он сказал:
— Он выглядит так, будто забыл, где он находится.
Мифрил, который, кажется, проявляет большой интерес к королевскому замку, испытывает искушение выйти и быть пойманным, если он будет неосторожным. Но спасение в том, что у людей очень много слуг и фей, поэтому он может затеряться. Если бы он это сделал, его бы не признали нарушителем.
Когда они прибыли на каретный двор, где стояли лошади и повозки, они увидели несколько экипажей, припаркованных вокруг центра. Среди них была и карета с нарисованным на ней гербом виконта Серебряного Сахара. Кажется, мастера уже вошли в карету, а снаружи только Хью и Салим.
Увидев Энн и Шалля, Хью слегка поднял руку. Однако выражение его лица внезапно помрачнело. Он увидел Эрла Даунинга, идущего прямо за Энн.
Он был старшим вассалом королевской семьи Миллсленд со времен предыдущего короля и является одним из старших вассалов Королевства Хайленд, которые поддержали восхождение на престол нынешнего короля Эдмонда II. Эрл Даунинг остановился.
— Ты все еще...
Взгляд Эрла Даунинга поймал Шалля.
Хью подбежал и встал перед графом Даунингом.
— Эрл. Как ты?
— С разрешения Королевы я узнал, что в Башню Коконов приглашены не ремесленники, но и фея, и мне стало любопытно. Я пошел в первую башню замка, но там никого не было.
Эрл Даунинг бросает суровый взгляд на Хью.
— Его позвала серебряная сахарная фея. До нее дошли слухи, что он красив, она хотела с ним познакомиться.
— Я не понимаю, почему она им заинтересовалась. Даже в той глуши я почувствовал что-то странное в нем.
Холод пробежал по позвоночнику. Что бы сделал этот старый министр, если бы узнал, что Шаллю суждено стать Королем Фей? Говорят, что он самый доверенный вассал королевской семьи. И после того, как нынешний король Эдмонд II взошел на трон в молодом возрасте, именно он возглавил борьбу за сохранение власти юноши. Он влиятельный человек, к чьему мнению прислушиваются.
Шалль ответил с пустым выражением лица.
— Шалль Фен Шалль. Телохранитель Энн.
У Эрла Даунинга все еще было довольно сложное выражение лица, но через некоторое время он слегка махнул рукой.
— Хорошо. Иди.
Хью и Энн поклонились графу Даунингу и подтолкнули Шалля к экипажу.
Эрл Даунинг дал разрешение уйти, но он точно опасается Шалля. Он защищает и поддерживает королевскую семью, старый слуга не должен упускать ни малейшей опасности.
Я чувствую себя сильным, когда за мной наблюдают.
— Шалль не причиняет вреда таким людям, как Рафаль.
Даже если Энн хочет, чтобы люди это поняли, как только они услышат, что он фей, рожденный, чтобы стать Королем Фей, люди испугаются и нападут на него. Энн не хочет, чтобы Шалль раскрывал секрет своего рождения. Она хочет, чтобы он сохранил это в секрете и жил долго и счастливо. Однако Энн также полностью осознавала свой эгоизм, думая только о счастье Шалля. Существование Короля Фей, который может стать надеждой, необходимо для фей.
Пятеро ремесленников и Лулу сели в шестиместную большую карету виконта Серебряного Сахара. Хью сопровождает карету верхом, а Салим охраняет. Кроме того, Шалль также сопровождает на лошади.
Покинув королевский замок, карета проехала через город Льюистон и направилась на юг.
Удивительно, что Лулу смогла покинуть королевский замок, хоть ее и сопровождал Хью. Хотя она была привязан к королевскому замку в течение 500 лет, казалось, что она не может выйти из него.
Конечно, Хью и Салим присматривают за ней. Кроме того, поскольку она фея, есть ощущение, что она не может делать плохие вещи, потому что ее крыло у человека.
Но Энн немного рада, что королевские особы не обращаются с Лулу как с пленницей. В таком случае, если Лулу пожелает, ей будет позволено жить в королевском замке со своим возлюбленным.
Делая вид, что смотрит на пейзаж из окна, Энн смотрела только на спину Шалля, который ехала на лошади впереди кареты.
Утром Лулу сказала, что может сделать Шалля своим возлюбленным. Если Шалль и Лулу станут парой, клятва Шалля защищать Энн мешает им с Лулу. Чтобы этого не произошло, Энн должна найти кого-то, кто ей нравится, и усердно работать, чтобы Шалль не нарушил свою клятву. Он должен быть в состоянии покинуть Энн как можно скорее.
«Хотела бы я любить кого-то так же, как Шалля.»
Шалль сказал, что она должна влюбиться в человека, который ей понравится. Энн должна следовать его словам.
Но сейчас, когда Энн видит перед собой Шалля, ей кажется, что нет никого, в кого она могла бы влюбиться так, как в него. Как бы она ни старалась контролировать свой разум, ее все равно тянет к Шаллю.
Стелла смотрит в окно напротив Энн. Он не жаловался на поездку в карете или выход из королевского замка. Он кажется человеком без амбиций, но у него, кажется, есть любопытство. Если бы показать эти леденцы и рассказать, как их делать, любой ремесленник захотел бы попробовать их сделать.
Окрестности представляют собой спокойный пригородный пейзаж, с раскинувшимися слева и справа лесами. Зимой деревья в лесу засохли, а снег под ногами затвердел.
— Как приятно! Ехать в карете с исключительно красивой женщиной. Такое редко бывает.
Эллиот хлопнул в ладоши и улыбнулся Лулу. Лулу делает странное лицо.
— Ты можешь многое предложить как человек, Эллиот!
— Не льсти мне, извини.
Улыбающееся лицо Эллиота никогда не меняется на возмущенные замечания Стеллы.
— А? Я серьезно, это правда.
— Я не против, если ты скажешь больше, Эллиот. Не стесняйся других парней, хвали их побольше.
Раздувая ноздри, Лулу гордится. Единственное крыло, стекающее по спине, окрашено слабым сияющим желтым цветом.
— Трудно хвалить, когда ты так много требуешь.
Кит криво усмехнулся.
Тем не менее, Киллейн был чрезвычайно серьезен, регулируя положение своего монокля, он смотрел на Лулу, как будто наблюдая за камнем, кивал и хвалил ее.
— Эм. Ну что ж. Давайте похвалим ее. Она, безусловно, красивая. Она замечательная. Она лучшая красавица в Хайленде.
— Хорошо, хорошо.
Энн сдержала смех, глядя на по-детски счастливое лицо Лулу, хотя похвала и не была искренней.
— Лулу очень милая. Я тоже хочу быть красавицей, как Лулу.
— Даже если ты проживешь тысячу лет, ты не сможешь.
Стелла сказал что-то душераздирающее, глядя в окно.
— Э... Это правда, но...
— Почему бы тебе не похвалить и меня, Безымянный. Ты тоже мой ученик.
Стелла начал повышать голос, но этот импульс заставил его закашляться. Кит торопливо погладил его по спине. Лулу слегка приподняла брови.
— Ты в порядке? Безымянный, мне очень жаль. Похоже, твое тело недостаточно сильное, Безымянный.
Стелла наверняка смотрел на Лулу во время кашля, поэтому Энн одернула рукава платья Лулу.
— Гм, Лулу. Это имя еще хуже.
Ясно, Лулу сказала это нарочно. Когда кашель утих, Стелла ахнул и вызывающе сказал:
— Не буду тебя хвалить. А разве я говорил, что могу быть твоим учеником?
Лулу словно дразнит Стеллу, и на ее губах появляется улыбка.
— Кстати, Лулу. Давай покончим с ерундой и ты скажешь нам, куда мы едем.
Киллейн серьезно открыл рот, вытирая платком свой монокль.
— Я собираюсь посмотреть на сахарные яблони, используемые королевской семьей.
Лулу легко ответила.
— Какой сахар использует королевская семья?
Кит ответил на вопрос Энн.
— Серебряный сахар, который рафинируется виконтом, собирают с сахарных яблонь, принадлежащих исключительно королевской семье. Сахарная яблоневая роща предназначена исключительно для королевской семьи и не может использоваться широкой публикой.
— Правильно. Есть причина, по которой королевская семья окружает эту рощу сахарных яблок.
Лулу оглядела лица всех мастеров внутри кареты.
— Ну, ребята. Цвет леденца, который я вам показала, отличается от цвета леденцов, которые вы делаете, не так ли? Я думаю, вы это заметили.
После того, как Энн удивилась, она послушно сказала:
— Не понимаю.
Эллиот пожал плечами, как будто совсем не понял. Однако умное трио Кита, Киллейна и Стеллы задумалось, не будет ли оскорбительным просто сказать «Я не знаю».
— Качество цветного порошка должно быть разным.
Через некоторое время Стелла сказал так, словно раскусил хитрую уловку.
— Это цветной порошок, который виконт использует для королевской семьи. Нет ничего лучше этого.
Когда Лулу покачала на это головой, Кит поднял голову.
— Вы смешали серебряный сахар с чем-то, чтобы улучшить цвета?
— Ничего не добавляйте в серебряный сахар. Это плохо. Мы можем ощутить только вкус серебряного сахара. Если что-то подмешать, сладость исчезнет.
— Разве ты не используешь специальный цветной порошок, изготовленный методом производства, о котором мы не знаем, Лулу? — немедленно спросил Киллейн.
— Это тоже другое. Вы, ребята, ходите по кругу на одном месте. Так что даже через 500 лет никто не будет знать как. Вы не знаете сути. Человек не может понять суть. Почему я должна учить людей?
Лулу вздохнула, как будто была разочарована своими учениками.
— Могут ли феи понимать больше, чем люди?
Заинтересовавшись, Энн наклонилась вперед.
— Конечно. Серебряный сахар и леденцы напрямую связаны с телом и инстинктами фей.
— Тогда почему бы не обучить навыкам Лулу других фей? Может быть, это создаст великого мастера сахарных кондитерских изделий.
— Королевская семья тоже так думала. Около 100 лет назад и 200 лет назад. В то время Король Людей послал к нам много фей, чтобы обучить приемам новых серебряных сахарных фей. Даже если мы продвинулись до определенной степени, с самого начала это было бесполезно. В конце концов, никто не мог стать новой серебряной сахарной феей.
— Почему?
— Если бы я поймала людей и бросила их в мастерскую для обучения. Стали бы они великими сахарными мастерами? Нужно обладать качествами кондитера. Если это люди, соберутся целеустремленные кондитеры, и среди них будут люди с качествами. После смерти Короля Фей люди забрали у фей работу сахарного кондитера. Позвольте мне делать свою работу. Я даже не могу найти кого-то, у кого есть качества.
— Тогда, разве не стоит собрать много учеников-фей в мастерской? Тогда среди них ты сможешь отобрать талантливых.
«Вот и все. Это мило!»
Если у фей более острое чувство сладкого, чем у людей, и они могут быть лучшими кондитерами из сахара, чем люди, то стоит попробовать. Было бы идеально, если бы феи и люди могли одинаково выполнять одну и ту же работу и уважать друг друга.
«Если есть такая мастерская...»
Энн и Кит однажды пообещали вместе создать мастерскую, но было бы неплохо, если бы они смогли превратить ее в такое место.
Лулу была шокирована. Это лицо, кажется, услышало что-то невероятное. Стелла смеется сквозь нос.
— Ты собираешься собрать фей в мастерской? Фея-кондитер? Я никогда о таком не слышал!
— Но на самом деле Лулу стоит перед тобой. Лулу ремесленница.
— В этом нет ничего плохого, но разве ты не слишком сильно поддерживаешь фей? Разве ты поддерживаешь их не из-за того, что влюблена в фея, которого называешь своим другом?
— Неверно!
Энн смутилась от неприятных слов и повысила голос. Словно защищая Энн, Кит повернул суровое лицо к Стелле.
— Стелла. Это грубо. Она просто сказала, что это возможно.
Мягкое выражение лица Кита исчезло, а его профиль стал строгим и надежным.
— Кит, ты слишком поддерживаешь Энн. Ты влюблен?
— Почему ты мыслишь только такими категориями?
Затем Эллиот наклонился вперед с ухмылкой.
— Тебе хочется любовных историй? Тебе нравятся такие вещи, милашка Стелла. Девушки должны быть такими.
— Какая девушка?! Кто это?!
Стелла отреагировала на слова Эллиота, и Энн почувствовала облегчение. Почувствовав, что не только у Энн, но и у Кита дела ухудшились, Эллиот, вероятно, отправил спасательный корабль.
Стелла посмотрел на Эллиота с глубоким презрением, но Эллиот спокойно смотрел на него.
— Правда? Я тоже люблю любовные истории.
— Что ты любишь? Кроме того, я не спрашивал тебя, что тебе нравится.
— Не будь холодным, давай поболтаем о любовных историях, милашка Стелла. У тебя есть девушка? Кстати, я ищу девушку после того, как кое-кто сбежал.
— Я не спрашивал.
Эллиот и Стелла продолжали свои глупые разговоры, а Киллейн в изумлении сказал:
— Прекратите. Ребята, вы ведете себя как дети.
Лулу усмехнулась.
— Воистину, он как беспечный младший брат.
У пятерых мастеров не нашлось слов, чтобы ответить на слова, смешанные с презрением. В этот момент дверь кареты внезапно открылась. Дверь открыл Хью. Карета, казалось, остановилась в какой-то момент.
— Спускайтесь, мы здесь. Все надевайте шинели и слезайте.
Хью выдохнул и дернул подбородком. Лулу быстро встала.
— Ну, ладно. Я просто исполняю свой долг. Позвольте мне показать вам истинный цвет серебряного сахара.
~*~*~*~*~
Они добрались до большой яблоневой рощи.
— Потрясающе! Просторно!
Энн поглощена прогулкой, хотя ее ноги застревали в снегу. Среди снега торчали низкие яблони с тонкими белыми стволами и еще более тонкими ветвями, похожими на пальчики ребенка. Роща простирается настолько далеко, насколько может видеть глаз.
Даже если люди попытаются вырастить сахарные яблони, они никогда не приживутся. Поэтому нет другого выбора, кроме как найти деревья в дикой природе, и собрать плоды. Это просто то, что растет только естественным образом, так что существовала немного таких широких плантаций сахарных яблок.
Насколько Кит знал, роща сахарных яблок перед ним была самой большой в королевстве.
Низкий забор окружает территорию, защищая рощу сахарных яблок. И кое-где стояли кирпичные хижины, из труб которых поднимался тонкий дым. Круглый год дежурят солдаты, охраняющие лес.
Энн остановилась и осмотрела лес. Глаза полны радости. Обычная девушка была бы счастлива увидеть платья, драгоценности и тому подобное, но Энн стояла посреди высохшей зимой яблоневой рощи, и ее глаза блестели.
Она немного чудаковатая, но если посмотреть на нее издалека, она такого же роста, как низкорослая сахарная яблоня, и она нежная и очаровательная. Как щенок или котенок. Тем не менее.
«Иногда, когда я смотрю на Энн, я впадаю в беспомощную тревогу и панику.»
Пока Кит лениво размышлял, сзади его обвили за шею и сжали.
— На что ты смотришь?
Стелла стоял позади Кита, обвивая его шею рукой.
— Стелла, пожалуйста, прекрати, мне больно.
— Ты соперник Энн, не так ли? Я много слышал о последнем конкурсе сахарных кондитерских изделий.
— Было бы неплохо, если бы ты тоже пошел, Стелла.
— Я не мог этого сделать, потому что простудился. Плохо делать это каждый год в такое холодное время года.
Стелла всегда болеет до и после конкурса сахарных кондитерских изделий. Вроде как связано со сменой времен года, но это нельзя сказать наверняка.
— Хотя осень не особенно холодная.
— Не беспокойся об этом. Что более важно, ты, прямо сейчас. Что ты имел в виду, защищая Энн?
— Это потому что ты сказал, что-то вроде обвинения. Я просто встал на ее сторону.
— Как всегда, извини.
Стелла разводит руками и смотрит Киту в глаза. В этих серых глазах танцевали огоньки веселья.
— Хех, но это удивительно. Этого не скрыть.
Стелла рассмеялся и слегка похлопала Кита по плечу.
— Я впервые вижу тебя таким. Ты выглядишь очень голодным.
— Что это значит?
Кит не понял, что он имел в виду. Однако он мог понять только снисходительный звук, содержащийся в словах. Стелла пожал плечами, когда он угрюмо переспросил.
— Нет, это буквально то, что написано на твоем лице. Ты хочешь сделать Энн своей?
— Меня беспокоит ее существование, я также чувствую нетерпение. Признаю это. Но это естественно для коллеги-ремесленника, это заставляет меня работать усерднее, чтобы не быть на том же уровне. Вот и вес. Пожалуйста, прекрати делать странные предположения. Я пойду вперед.
Кит повернулся спиной к Стелле и, уходя, поднял снег.
— О чем говорит этот человек?
~*~*~*~*~
Лулу повела мастеров к кирпичной хижине, возле которой остановилась повозка.
Казалось, что снег был на уровне колен, но это было тяжело. Поверх основного снега выпал свежий снег, так что он был засыпан по щиколотку. В ослепительном свете дыхание рассыпается белым.
Фея Лулу, которая не чувствует холода, одета в тонкое платье, от одного взгляда на которое бросает в дрожь. Феи примерно на 20% легче людей, поэтому они не застревают в снегу. Спина феи, тихо идущей в легком белом платье, была очень элегантной по сравнению с Энн, которая шла неуклюже. Крыло, стекающее по ее спине, почти бесцветно, а когда сквозь него просвечивает солнечный свет, оно приобретает слабый желтый оттенок.
Шалль и Салим следуют за Энн и остальными сзади. Когда Лулу подошла к хижине, она повернулась к Хью и скомандовала ему.
— Открой дверь.
Хью использует один из ключей на поясе, чтобы открыть деревянную дверь.
Дверь открылась. Внутри было холодно, потому что не было солнечного света, и пахло землей. На каменном полу в ряд стояло несколько бочек.
— Проходите. Откройте крышку бочки и посмотрите.
По приказу Лулу, мастера вошли в хижину. Никаких объяснений того, что находится в бочке. Не думая, что в этом было что-то страшное, Энн открыла крышку. Внутри была жидкость. Это был темно-синий, почти синий цвет индиго.
Чуть дальше Кит тоже открыл крышку бочки, но содержимое бочки, которую он открыл, было темно-красной жидкостью, которая выглядела почти черной. Кроме того, содержимое бочки Эллиота, который открыл крышку с другой стороны, было темно-желтым, похожим на коричневый. Стелла — красная. Киллейн — синяя, Каждая открытая бочка наполнена подкрашенной водой.
Мастера в замешательстве посмотрели на Лулу.
— Что это? Лулу.
Когда Киллейн спросил, Лулу вошла в хижину и встала рядом с Энн.
— Знаете ли вы, что цветы возвещают весну?
Цветы, возвещающие весну, растут группами на весенних полях. Это хрупкие цветы, но цвета лепестков ярко-красные, желтые и синие, и этими красками заполнены поля. Простые люди чувствуют весну.
— Это лепестки цветов, которые возвещают о весне, вывариваются. Сразу после окончания сбора урожая окрашенная вода подается под корни сахарных яблонь в течение года. Всю зиму, весну и лето. Я слышала, что работа сейчас выполняется солдатами, охраняющими это место под надзором виконта Серебряного Сахара.
Лулу осторожно протянула руку к разрезу платья. Казалось, она выхватила что-то из-под подола, но из-за полумрака в комнате этого было трудно разглядеть. Однако на мгновение свет, проникший через дверной проем, отразился, и предмет в ее руке ярко засиял.
— Сахарные яблоки, которые в течение года получали голубую родниковую воду, при очистке превратятся в ярко-синий серебристый сахар.
— Синий серебряный сахар?
— Правильно. Если вы сделаете его красным, он будет красным. Если вы сделаете его желтым, он будет желтым. Серебряный сахар сам по себе имеет яркий цвет. Как мы все знаем, если у вас есть красный, синий и желтый, вы можете получить любой цвет. Цветной порошок бывает огромного разнообразия цветов. Знаете почему? Сам серебряный сахар имеет цвет.
Мастера никогда об этом не думали. Серебряный сахар белый. Цвет появляется позже. Однако, как сказала Лулу, это смешивание серебряного сахара. Энн даже не заметила чего-то столь элементарного.
Тихое волнение заставляет ее дрожать. Глаза мастеров также сияют, когда они смотрят на цвета вестника весны. Жадный блеск. Перед ними стоит то, чего они не знали.
Мастера, должно быть, думали, что нет ничего, чего бы они не знали, так как они приобрели определенное мастерство и уверенность. На самом деле, никто не знает о сладостях больше, чем они, и никто не обладает большим мастерством, чем они. Но это не предел.
Технологии и знания, о существовании которых люди не подозревают, знали феи. Это возможность расти дальше как ремесленники. Есть больше возможностей для развития, что, как им казалось, было пределом.
—Синий серебряный сахар… Красный, желтый… Кто это придумал?
Стелла спросил, переводя взгляд на Лулу.
— Феи, — торжественно ответила Лулу.
Она сказала, словно передавая слова Бога, хотя это просто был факт.
Кит криво улыбнулся, глядя на жидкость.
— Это оно? Эксперимент, в котором белые цветы помещают в подкрашенную воду, чтобы добавить цвет. Я делал это, когда был учеником.
— Это смесь, не так ли?
Эллиот почесал свою рыжую голову.
— Замечательно, — Киллейн просто восхищался.
Лулу бесстрастно смотрела на тихое волнение мастеров.
— Человек не видит сути.
Рука Лулу потянула Энн за плечо. В мгновение ока она обняла Энн за грудь, а к ее шее был приставлен нож для резки сахарных кондитерских изделий.
— А...? Лулу?
— Прости, Энн. Пожалуйста, будь маленькой заложницей, — Лулу ласково сказала Энн, которая не понимала, что происходит.
— Лулу!!
Хью делает шаг вперед, Салим и Шалль готовят мечи.
— Все, не двигайтесь.
Все замерли от резкого голоса Лулу.
— Что ты имеешь в виду, Лулу?
Хью был спокоен. Голос, который спрашивает, тоже тихий.
— Я думаю, что можно немного отдохнуть. Я служу людям пятьсот лет.
— Ты забыла? Твое крыло у Королевы. Даже если ты убежишь, тебя тут же убьют.
— Я этого не забуду. Исчезнет оно или будет продолжать лежать. Разве это не одно и то же? Я хочу обрести свободу, хотя бы на мгновенье.
Лулу взяла Энн и медленно двинулась к входу в хижину. Хью слегка хмурит брови, словно чувствуя боль от слов Лулу.
— Лулу, стой. Отпусти Энн, — тихо говорит Шалль. Лулу тихо рассмеялась.
— Ты пойдешь со мной? Шалль, с твоей силой я могу убежать далеко. Вот почему я специально попросила тебя сопровождать меня сегодня. В конце концов, я просто хочу свободы. Пожалуйста, помоги мне.
Шалль нахмурился.
— Лулу. Ты только что сказала, что это в последний раз?
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления