Правильный способ пощечины при быстрой трансмиграции
Глава 89
Четырем людям, включая Гу Юньси, потребовалось семь дней, чтобы добраться до места резиденции культа. Они, похоже, не бежали так, как он и Лу Чжун в прошлый раз, уходя из этого места, и, естественно, сильно замедлились.
По пути Лу Чжун дал полную волю своему персонажу с опухшим от пощёчин лицом, задержавшись на сотню миль рядом с Байли Чаньцинем.
Даже когда его лицо, регулярно исправляемое Байли Чаньцинем, уже вообще невозможно было узнать, он все равно не раскаивался и время от времени продолжал подкатывать к нему.
Все четверо нашли гостиницу с умеренными условиями и просто мылись некоторое время. Гу Юньси и Тань Люфэнь тоже приняли ванну вместе, оставляя небольшое расстоянием между своими телами. Выдержать это им было очень трудно.
Хотя тело Гу Юньси было немного скорректировано, чтобы помочь ему приспособиться, но оно было также воспитано его первоначальным «я» с юных лет, в его теле были тысячи насекомых, и он легко восстанавливался после долгого путешествия, и сейчас он чувствовал себя намного лучше, чем другие. Трое из них очень устали и было просто невыносимо смотреть на сердечную боль Тань Люфэня.
Лу Чжун похлопал Тан Люфэна по плечу и укоризненно посмотрел на него: «Эх Брат Ветер, Брат Ветер, даже если эти двое любят друг друга, ты не должен быть таким невнимательным».
Когда эти несколько человек дошли, и все они оказались возле резиденции культа демонов, их подлинные имена должны были быть скрыты. Поэтому Тань Люфэнь присвоил себе физическую фамилию Гу Юньси.
Тань Люфэнь удивленно посмотрел на Лу Чжуна и не мог понять смысла его слов.
Лу Чжун указал на сине-черные круги под глазами Гу Юньси, покачал головой, а затем сказал: «У нас высокая внутренняя сила и быстрое восстановление энергии, но ты должен внимательнее относиться к Ициню. Эти люди не могут сравниться с нами в выносливости».
Первоначально он называл Гу Юньси также братом ветра, но так как он был влюблен в Чаньциня из рода Байли, он последовал за ним и сразу же понизил ранг Гу Юньси перед ним.
Только тогда до Тань Люфэня дошёл, наконец, подтекст его слов и он бросил на него невозмутимый взгляд, чувствуя себя слишком ленивым, чтобы заботиться о том, что думает по поводу их отношений Лу Чжун.
Лу Чжун всегда был таким. Когда он был серьезен, он действовал очень скрупулезно, но он всегда был очень доволен, если мог указать другим людям на их ошибки.
«В резиденции религии демонов есть много ловушек, поэтому мы должны быть очень осторожны», – после ужина все четверо вошли в комнату и собрались, чтобы обсудить ночную вылазку в резиденцию демонов. Гу Юньси достал карту резиденции культа, основанную на мировых данных, и указал на метки ловушек на её территории, чтобы напомнить им всем о них.
«Здесь спрятаны сокровища культа. Насколько я знаю, Хэ Цитянь будет ходить и проверять их сохранность каждые полмесяца. Только он один в культе знает, где находятся эти сокровища».
Говоря об этом, Гу Юньси облизнул свои красные губы и улыбнулся: «Когда мы заберем эти несколько сокровищ, судя по подозрительному характеру Хэ Цицяня, он сначала заподозрит, что предатель появился среди служителей культа демонов. Он очень злобный, порочный и остроухий, поэтому лучше было бы не допускать никаких ошибок. Тогда, прежде чем Лига Вулинь успеет сделать свой первый выстрел, я боюсь, что культ демонов просто развалится изнутри сам по себе».
Тань Люфэнь посмотрел на своего возлюбленного юношу с выражением полного опьянения им, он не смог удержаться, протянул руку и погладил кончики покрасневших глаз Гу Юньси. Длинные ресницы юноши, похожие на веер, дрогнули на кончиках его пальцев, и сердце Тань Люфэня последовало за ними. Весь он трепетно затрепетал.
Его мысли были полностью заняты этим молодым человеком, и он витал в облаках, не чуя под собой ног.
«Кхе, кхе, кхе!», – Байли Чанцинь несколько раз кашлянул, свирепо глядя на него, и притянул Гу Юньси к себе, продолжая смотреть на Тань Люфэня и предупреждая: «Лидер Лиги Тань, пожалуйста, отнеситесь к важной вещи серьезно!». Уставившись на своего ученика, он всё ещё был угрюм и голоден, и действительно был согласен с Лу Чжуном. Лига Вулинь только начинает подниматься и опускаться!
Лицо Тань Люфэня покраснело, он быстро окинул его одержимым взглядом и слегка нахмурился: «Но ещё не поздно, давайте начнем сегодня. Ицинь останется здесь, чтобы отдохнуть и подождать нас».
Гу Юньси усмехнулся, посмотрел на него и сказал, что он будет действовать вместе с ними. С какой это стати, когда он уже добрался до этого места, он будет ждать и ничего не делать в гостинице? «Нет, я пойду с тобой».
«Во-первых это опасно и неожиданно, я не буду рисковать тобой», – Тань Люфэнь резко отверг его, повернулся, чтобы посмотреть на Байли Чаньциня и Лу Чжуна, а потом снова последовал за ним с серьезным выражением лица: «Во-вторых, давай сегодня вечером ты побудешь ребёнком».
Байли Чаньцинь и Лу Чжун кивнули в знак своего согласия с этим. По их мнению, Гу Юньси действительно безопаснее было оставаться в гостинице.
«Никто из вас не знаком с резиденцией культа демонов так хорошо, как я. Может быть ты просто не веришь в мои способности?», – спросил Гу Юньси, мгновенно выпуская из своего тела несколько личинок.
Это не представляло угрозы для Тань Люфэня, который был чрезвычайно силен в боевых искусствах, но Лу Чжун, который относительно уступал ему, был не так хорош. Он внезапно сжался и упал на землю.
Гу Юньси приподнял бровь и ухмыльнулся: «Видишь ли, вовсе нет, я совсем не проблема», – затем он извинился и быстро освободил Лу Чжуна, позволив ему снова свободно двигаться.
Лу Чжун лежал на земле, закрыв лицо обеими руками, и прошло много времени, прежде чем он встал. Ему стало стыдно перед своим возлюбленным.
Они вчетвером долго спорили. В тот момент Тань Люфэнь очень сердился на Гу Юньси, но в конце концов он пошёл на компромисс. Цяндинь Диньван попросил молодого человека не отходить от него ни на полшага.
Когда эти четверо добрались до резиденции культа демонов, они разделились между собой в соответствии с предыдущим планом. Тань Люфэнь и Гу Юньси отправились красть сокровище, в то время как Байли Чаньцинь отправился в резиденцию Бай Иньяня с Лу Чжуном.
___
Тишина в другом дворе Бай Иньяня отличалась от тишины прежнего двора. Тут было много преданных культу людей, скрывающихся вокруг, которых называли охранниками, но на самом деле они являлись скорее опекунами.
Этих людей организовал сам Хэ Цитянь. Бай Иньянь теперь являлся его левой и правой рукой, а также он являлся очень важной частью его плана вторжения в Лигу Вулинь.
«Президент Бай, лидер только что сказал кому-то подойти к нему. Сегодня вечером что-то произойдет. Он сказал, что не придёт сюда в настоящее время».
Бай Иньянь поиграл своими светлыми и длинными пальцами, усмехнулся и с улыбкой на лице уверенно сказал: «Пусть кто-нибудь зажжет лампу и подождет, лидер обязательно придет».
Как только ты становишься зависимым от этой штуки, как ты можешь контролировать себя?
Затем он достал маленький кусочек прозрачной пасты из одной из деревянных коробок на столе, осторожно приложил ее к губам, затем наклонил голову, чтобы посмотреть на красивого подростка в зеркале, и провел рукой по своим глазам. Хвост. Эта бровь действительно все больше и больше походила на ту, что действительно росла у него на лице.
Внезапно его тело задрожало, и он яростно схватился за лицо руками, кусая зубами свои губы и крича Сяо Сюню: «Убирайся! Никому не позволено сюда входить!».
Сяо Сюнь не осмелился остаться, поспешно поклонился и вышел, прикрыв за собой дверь.
После того, как никого больше в комнате не осталось, Бай Иньянь оторвал сделанное им лицо, дрожащими руками прикоснулся к изъязвленной ране на лице, и от боли и онемения его сердцу и легким стало не по себе.
Он вздрогнул, достал все целебные лекарства и стал одно за другим распылять их на рану. Он пристально посмотрел на уродливого подростка в зеркале, только чтобы почувствовать острую боль в своем сердце.
Байли Чаньцинь посмотрел на мальчика, плачущего за столом в комнате, закрыл глаза, его фигура мелькнула, он появился перед Бай Иньянем и нажал на его акупунктурную точку.
В глазах Бай Иньяня всё ещё стояли хрустальные слёзы. Когда он увидел Байли Чаньциня, он был поражён и мгновенно побледнел.
«Бай Инянь, ты посмел предать мою **** долину медицины, как учитель, ты должен очистить портал сегодня!», – Байли Чаньцинь, испытывая суровость, собрал свою внутреннюю силу в обеих ладонях и высоко поднял их, пристально глядя на его закрытые глаза, но слезы струились по щекам подростка. Глядя на это, он не смог завершить то, что начал, и эти ладони все-таки не упали.
Как и к Фэнь Ициню, он так же был привязан и к Бай Иньяню, для которого он также являлся учителем и отцом. Он вырастил этого ребенка, который он взял к себе более десяти лет назад. Даже если он знал, что тот чрезвычайно виновен, как он мог убить его своим собственным сердцем?
Глаза Бай Иньяня открылись, и слёзы снова навернулись на его глаза. Он печально посмотрел на Байли Чаньциня. Когда он был ребенком, он всегда заставлял его чувствовать себя мягким.
Он открыл рот и беззвучно крикнул: «Учитель».
Байли Чаньцинь слегка поднял руки и задрожал. Наконец он потряс кулаками и опустил их. Он разочарованно посмотрел на Бай Иньяня и сказал: «Сегодня я выгоню тебя из Долины Божественной Медицины. После этого Долина Божественной Медицины и благодать Бай Иньяня будут разделены. Если я узнаю, что ты посмеешь в будущем использовать название Долины Великих Целителей, я никогда больше не буду мягким!».
Бай Иньянь прикусил нижнюю губу с покрасневшими глазами и поспешно кивнул.
Затем Байли Чаньцинь сжал рот Бай Иньяня и впрыснул в него лекарство.
«Это мое уникальное секретное лекарство. Если ты будешь соблюдать соглашение между тобой и мной, я буду регулярно посылать тебе противоядие, а иначе тебя будет ожидать смерть через кишечник».
Байли Чаньцинь потерял всё свое доверие к Бай Иньяню. То, что он говорил, не являлось попыткой просто запугать этого подростка, но это действительно играло свою определенную роль, а эффект лекарства заключался не только в этом.
Лекарство могло незаметно ослабить способность Бай Иньяня к самовосстановлению. Даже если о травме на его лице хорошо позаботятся, вылечить её полностью будет невозможно.
Байли Чаньцинь снова взглянул на деревянную коробку на столе и усмехнулся. Затем он извлёк из рук Бай Иньяня написанную им самим от руки медицинскую книгу и разбил её своей внутренней силой на глазах у подростка.
Лицо Бай Иньяня было застывшим и полным отчаяния.
___
Тань Люфэнь крепко обнял Гу Юньси за талию и по указанию юноши забрал три сокровища из сокровищницы Хэ Цитяня, все эти три сокровища являлись самыми редкими сокровищами в мире.
Независимо от опыта Гу Юньси, полученного им в бесчисленных реинкарнациях, один только Фэнь Ицинь пробыл в Цзяньчжоу в течение трех лет, и повидал там немало редких и малоизвестных сокровищ, и с первого взгляда Гу Юньси смог бы понять, какое из них действительно ценно.
Он поднял глаза, с улыбкой посмотрел на Тань Люфэня и прошептал на ухо своему мужчине: «Без меня, как бы ты различил эти вещи, а если бы ты вернулся с бесполезными вещами, разве это не было бы пустым визитом?».
Тань Люфэню понравилась его кокетливая внешность. Он тут же остановился в отдалении и склонил голову, чтобы поцеловать тонкие губы юноши, он пососал их, и лишь через долгое время отпустил сдерживающего его Гу Юньси.
В это время перед ними мелькнула темная тень, и Тан Люфэню стало холодно на ветру. Он спустил молодого человека со своих рук на землю, убедился, что тот твердо стоит на своих ногах, и повернулся, чтобы атаковать мелькнувшую темную тень.
После того, как эти двое прошли друг мимо друга более ста ходов, движения темной тени постепенно стали беспорядочными, было очевидно, что она проигрывала Тань Люфэню. И Тань Люфэнь молниеносно врезался в плечо тени.
Темные тучи рассеялись, и лунный свет просто случайно отразился на лице Хейиня. Лицо Тань Люфэня застыло. Он тут же сомкнул руки и с изумлением посмотрел на раненого им человека. «Ты жив?!».
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления