Правильный способ пощечины при быстрой трансмиграции
Глава 84
В павильоне на мгновение воцарилась тишина, и никто не произнес ни слова.
Глаза Гу Юньси опустились, и он быстро просмотрел часть мировых данных, связанных с Тань Люфэнем, и всё ещё ничего не нашёл.
Хотя Тань Люфэнь является одной из важных фигур в этом мире, информация о его жизни и опыте редко описывается в мировых данных, и почти все сосредоточено на том периоде, когда Бай Иньянь обманул его.
Лу Чжун открыл рот и собирался что-то сказать. Но вспомнив о Гу Юньси, сидящем рядом с ним, он снова закрыл его.
Гу Юньси нахмурился, когда увидел это, потом он с интересом встал и попрощался: «Сегодня уже поздно, Ициню было очень приятно поговорить с вами обоими».
Тань Люфэнь некоторое время смотрел, как юноша уходит, затем посмотрел на Лу Чжуна и прошептал: «Лорд Лу, в том году семья Лу ни в чём не была виновата, и я также очень прошу дядю Лу иметь это в виду».
Лу Чжун тайно сжал кулаки, все еще чувствуя себя виноватым: «Если бы не спасение моей семьи Лу, тетя Тань и Сяо Тань не были бы несчастны».
Оказалось, что около 21 года назад, когда Хэ Цитянь был всего лишь подростком, он взял десятки людей, чтобы основать так называемую религию демонов, специализирующуюся на убийствах и грабежах.
Они перевозили свою семью в Лу Цзя, и им случилось проезжать мимо места культовых учений. В то время его отец не знал, что в области рек и озёр существует такая организация, полная зла. Когда он получил это известие, он сразу же обратился за помощью к своему другу в области рек и озёр.
Этим другом был отец Тань Люфэня.
Отец Тань привозил в провинцию свою жену, отца и младшего сына из семьи Тань. Получив новости от семьи Лу, он бросился туда, не сказав ни слова.
Он поселил своих отца, жену и сына в гостинице неподалеку и отправился спасать дом Лу в одиночку.
Семья Лу действительно была спасена, но гостиница была полностью разрушена людьми, посланными демоном. Жена Тань умерла на месте, а младший сын Тань исчез.
Отец пытался их защитить и также был убит. Тань в ярости кинулся на демонов, и, после того как им были убиты семь или восемь человек, он тоже был тяжело ранен демоном, но и Хэ Цитянь тоже был ранен из-за истощения своих сил в этой схватке.
Хоть ему и не удалось убить Хэ Цитяня, но он почти уничтожил основу религии демонов, что сильно повредило духу религии демонов в то время.
С тех пор демоническая черепаха затихла на целых пять лет, прежде чем снова подняться и снова начать творить зло.
В течение 20 лет они искали информацию о Тань Сяоди, но так ничего и не нашли. Оба они, Тань и Лу, прекрасно понимали, что младший сын Тань, скорее всего, стал уже очень жестоким человеком.
Какое-то время Лу Чжун чувствовал себя ещё более виноватым. Он был на шесть лет старше Тань Люфэня. И он всё ещё помнил, какой жестокой жизнью жил этот человек в детстве.
Отец и жена Тань погибли, и сам он снова был серьезно ранен. Зная, что он не сможет сам отомстить Хэ Цитяню, он возложил все свои надежды на Тань Люфэня, которому в то время был всего один год.
Пока другие дети могли играть и смеяться, Тань Люфэнь должен был переносить пронизывающий холодный ветер или палящее солнце независимо от времени года: и весной, и летом, и осенью, и зимой.
Когда Тань Люфэню было всего двенадцать лет, отец Тань понял, что сам он уже не сможет больше научить его высокому уровню боевых искусств, поэтому он выгнал своего маленького сына из дома и заставил его закалять себя.
Даже гениям приходится попотеть.
Люди в области рек и озер завидовали Тань Люфэню, когда он в возрасте тринадцати лет победил всех на соревнования Лиги боевых искусств, они завидовали его славе и завидовали его достижениям в высоком уровне боевых искусств. Но никто из них не знал, сколько лишений перенес этот человек и сколько он выстрадал.
К счастью, Тань Люфэнь вырос откровенным и непредубежденным человеком. И он сам добровольно взвалил на себя решение всех важных задач Лиги Вулинь и помогал свершению правосудия.
___
Гу Юньси вернулся в отведённые ему помещения, и Цзинь Тяньчжэн посмотрел из своего запутанного гнезда на широкой кровати, увидел, что вернулся его владелец, и бросился в объятия Гу Юньси.
«Учитель, я спал и видел сны об этом человеке».
Гу Юньси подумал, что он собирается пожаловаться на Тань Люфэня. Он взял его на руки и сел за стол. Он выпил чаю и спросил: «Ну и чем же он тебя обидел?».
Отказ Цзинь Тяня от его возлюбленного проходил через все четыре мира. И он уже давно привык к тому, что во всех мирах Цзинь Тянь регулярно жалуется на его возлюбленного.
Цзинь Тянь уцепился за одежду на груди Гу Юньси и встал, лицом к лицу столкнувшись с Гу Юньси: «Нет. Мне снилось, что в прошлом он каждый день ходил к реке Миньхэ, чтобы увидеть прекрасный цветок».
Вещи во сне постепенно становятся размытыми, но берег реки Миньхэ – это то место, где он живет со своим владельцем, и это невозможно не признать.
Гу Юньси был поражен и нахмурился: «Ты хочешь сказать, что он приходил ко мне каждый день?». За исключением его призрачного цветка, в течение тысяч лет у этой реки вообще не было травы.
Шокирующий небеса – это кошмарный зверь. Когда он полон сил, он может не только прорваться сквозь пустоту, пересечь мир, но и заглянуть в будущее. И сон, который он создает, должен быть истинным отражением реальности.
«Да. Я также видел, как он весь светился золотым светом, а затем он исчез», – других вещей Шокирующий Небеса вспомнить не мог, но и этого уже было достаточно, чтобы удивить его.
Как ему мог присниться неприятный ему человек?
Что ж, об этом стоило подумать.
Гу Юньси уверенно посмотрела на Цзинь Тяня сверху вниз. Он столкнулся с Шокирующим Небеса после девяти веков реинкарнаций, и потребовалась ещё и сотая реинкарнация, чтобы восстановить некоторые способности Цзинь Тяня и освободить их от контроля Небес.
Сначала у него были сомнения в происхождении Шокирующего Небеса, но искушение избавиться от небес с помощью этого Кошмарного Зверя было слишком велико, и он предпочел бы лучше отчаяться, чем не попытаться сделать это.
Кто такой Шокирующий Небеса?
Ходили слухи, что эти Кошмарные Звери были выведены из снов древних богов, и они превратились из ничего в реальность.
Однако, в отличие от него, эти Кошмарные Звери не были уникальны, и в день рождения каждого из них у него уже был свой хозяин. И если его владелец не пал, он не должен был бы сотрудничать ни с кем другим.
Он вспомнил, что, когда он встретил Шокирующего Небеса, у него уже не было никакого хозяина, и он подумал, что древний бог, для которого родился Шокирующий Небеса, уже упал, но теперь кажется, что это не так.
Судя по связи между этими мирами, его возлюбленным и снами Шокирующего Небеса, его возлюбленный и был его последним хозяином.
Падение Бога – это его полная смерть. Но душа его возлюбленного всё ещё была жива, и он мог перевоплощаться вместе с ним, но в каждой из новых жизней он терял всю свою прежнюю память.
Что же именно происходит?
«Ты можешь вспомнить что-нибудь еще?», – спросил Гу Юньси, мысленно оглядываясь назад.
Ему тоже снились вещие сны, когда он был в четвёртом мире, но он ничего не помнил, когда проснулся. Поэтому содержание сна Шокирующего Небеса было очень важным для них.
Цзинь Тянь надолго закрыл глаза и, наконец, покачал головой: «Я не помню». Но когда он проснулся, то он вновь почувствовал сильную неприязнь к этому человеку.
___
В резиденции культа демонов, после того как несколько разных подопытных использовали лекарство, приготовленное Бай Иньянем, Хэ Цитянь, наконец, окончательно поверил в его секретное лекарство и приготовился использовать его для себя.
В последние дни его увлечение телом Бай Иньяня становилось всё сильней, и он всё чаще занимался любовью с этим молодым человеком.
Бай Иньянь погладил красные и опухшие следы на шее перед зеркалом и небрежно спросил у Сяо Сюня, который стоял на коленях на земле рядом с ним и не смел поднять глаза: «Лидер может вернуться сегодня вечером?».
Он увидел, что лицо этого человека было пустым, уродливым и отвратительным.
Услышав только этот голос, всё тело Сяо Сюня содрогнулось. По-видимому, его страх перед подростком, который сидел возле него, был чрезвычайно сильным. Он склонил голову и сказал торопливо: «Я всего лишь раб, я не знаю. Пожалуйста, прости меня».
Местонахождение Хэ Цитяня каждую ночь было обычно непредсказуемо. Хэ Цитянь, который был лидером, отправлял уведомления всем своим домашним невесткам, которые оставались там по вечерам, но он не понимал, что произошло с ним в последнее время. Даже если он шёл к другим домашним невесткам, в восьми случаях из десяти он всё равно возвращался обратно. К Бай Иньяню.
Сяо Сюнь был несколько раз наказан Бай Иньянем за свои неправильные ответы. Большие и маленькие шрамы на его лице были шедеврами Бай Иньяня.
Когда Бай Иньянь увидел его окопы, он с легкой улыбкой и с приподнятыми бровями, протянул руку и похлопал Сяо Сюня по плечу, а потом, подняв брови, спросил: «Чего ты боишься? Я целитель из Долины Божественной Медицины, и это спасение этого мира. Что же в этом ужасного, человеческий доктор?».
Тело Сяо Сюня затряслось еще сильнее. А когда эта длинная белая рука медленно скользнула по его плечу и коснулась его лица, Сяо Сюнь был так напуган, что вообще перестал дышать.
Послеполуденное солнце освещало тело Бай Иньяня через окно. Улыбка на его лице стала ещё более заметной. Он заставил Сяо Сюня поднять лицо и посмотрел на это сильно изуродованное его собственными действиями лицо. Потом он тихо сказал ему: «Я же тебе говорю, не бойся. Если ты будешь меня слушаться, то я помогу тебе восстановить твою внешность».
«Единственный сын зятя должен смотреть вперед, и раб не смеет повиноваться приказу сына», – Сяо Сюнь посмотрел на Бай Иньяня покрасневшими глазами и вздрогнул в ответ.
Бай Иньянь изменился в лице, холодно улыбнулся, ущипнул Сяо Сюня за лицо и сказал: «Я знаю, вы все смотрите на меня свысока. Все думают, что я всего лишь одна из многих домашних невесток мужского пола у лидера. Но всё это не имеет для меня никакого значения, пока у меня есть лидер, который любит меня достаточно сильно».
Он пристально посмотрел на Сяо Сюня, а затем сказал: «Такой скромный человек, как ты, был рожден для того, чтобы заставить меня играть с аплодисментами».
В сердце Сяо Сюня была боль. У него не было отца и матери с тех пор, как он был ребенком. Он был сиротой, усыновленным демоном. Он знал, что все люди демона были грешниками и не хотел быть связанным с ним. Но он не видел никакого выхода из оков демонов.
К счастью, в резиденции культа демонов он был всего лишь рабом, который отвечал за прислуживание людям. Если бы ему пришлось стать таким злым человеком, как те, кто убивает, даже не моргнув глазом, он бы скорее умер.
Яркий дневной свет постепенно померк, небо очень быстро потемнело, и в нем внезапно прогремел гром, за которым сразу же последовал проливной дождь.
Голос Хэ Цитяня донесся из-за двери. Бай Иньянь ослабил хватку, провел рукой по его губам взад-вперед и снова рассмеялся.
___
Тань Люфэнь сидел в своём кабинете, глядя на молодого человека, который спокойно читал у окна. Подсознательно он всё время был с этим человеком в течение 20 дней.
Эти двадцать дней казались ему сном.
Из-за того, что Лига Вулинь была слишком стеснена в средствах, одежда, которую носил этот молодой человек, была относительно грубой и натирала ему шею, отчего светлая и нежная кожа шеи была красноватой, что заставляло Тань Люфэня чувствовать себя очень расстроенным.
Он никогда не заботился о золоте и серебре и посвятил себя наказанию зла и продвижению добра, поэтому он никогда не чувствовал, что дни в альянсе были трудными. Остальные в Лиге Вулинь тоже были большими боссами, и никогда здесь не появлялись такие молодые люди, красивые и утончённые как золотая резьба. Но теперь этому юноше приходилось терпеть обиды и страдать вместе с ними.
Гу Юньси планировал быстро принять решение, чтобы восстановить казну Лиги украденными сокровищами, но его остановил Тань Люфэнь. Он сказал, что тот еще не пришел в себя, и продержал его еще один день.
Почувствовав на себе пристальный взгляд мужчины, Гу Юньси отложил книгу, подошел к Тань Люфэню и взял его за руку: «Брат Тань, ты что-то хочешь сказать Ициню?».
С яркой улыбкой на лице и слегка приподнятыми уголками глаз, он сказал, наклонившись немного ближе к Тань Люфэню: «Ты сейчас долго наблюдал за мной».
От юноши исходил слабый аромат, а его великолепное и неповторимое лицо завораживало. У Тань Люфэня в горле застрял комок, он страстно желал положить руку на длинную шею молодого человека, погладить его светлую кожу, а затем спуститься вниз по реке.
Осознав свои мысли, Тань Люфень покраснел на ветру, его глаза устремились на Гу Юньси, и он тупо сказал: «Я просто хотел бы обсудить с Ицинем нашу стратегию на ближайшие два дня, прежде чем мы с тобой отправимся к демону».
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления