«Младший брат боится встречаться с посторонними, поэтому ему придётся попросить лидера подождать минутку».
Голос Тань Шэня внезапно оборвался, и он не мог не вспомнить младшего брата Тань, который теперь носил покрытые шрамами шрамы, и его ужасное лицо, и глаза его стали излучать ужасающую мрачность.
Он сделал паузу на мгновение, а затем продолжил: «Подчиненный Бен договорился с младшим братом, что он выведет его из резиденции религии демонов через семь дней. В это время он должен служить в другом дворе Бай Иньяня. Если не случится ничего неожиданного, голова демона Хэ Цитяня тоже будет там».
«Тебе не нужно ждать семь дней, вы должны пойти с нами сегодня вечером», – разум Тань Люфэня представил себе ту несчастную жизнь, которую влачил его младший брат все эти годы, его глаза изменились, и он стал кровожадным, а его сердце заколотилось от сильного гнева.
«Хозяин долины Байли, я отдаю тебе Ициня. Пожалуйста, сначала уведи его, и давай встретимся потом в гостинице», – он повернулся, показал кулак Байли Чаньциню и сказал, что решил вернуть младшего брата вместе с Тань Шэнем.
Уровень боевых искусств у Хэ Цитяня был намного выше, чем у Тань Шэня. Он не мог позволить Тань Шэню пойти на этот риск в одиночку.
Байли Чаньцинь молча кивнул, медленно приблизился к Гу Юньси, а затем крепко взял молодого человека за руку, чтобы ученик не последовал за ним, но он попросил отпустить его пойти с Тань Люфэнем.
«Учитель, Ицинь всё ещё обладает способностью к самопознанию», – Гу Юньси с тревогой посмотрел на него и уставился на Байли Чаньциня, которому он не мог этого не сказать.
Фэнь Ицинь таким образом дал понять, что может применять силу более мощную, чем боевые искусства, которыми он действительно не владел, и в этом даже Бай Иньянь не смог бы с ним сравниться. Но его уровень оценивался лишь немного лучше, чем у исходного «я» этого тела, в конце концов, мир для него не полностью безграничен. Однако, независимо от того, насколько широк был золотой палец, он не мог полностью разрушить первоначальный образ исходного «я» этого тела.
Но Тань Люфэнь никак не мог успокоиться, он нежно поцеловал уголок губ Гу Юньси, а затем снова посмотрел на Байли Чаньциня и сказал: «Пожалуйста, я очень прошу владельца долины Байли хорошо позаботиться об Ицине и заранее благодарю его за это».
Байли Чаньцинь и Лу Чжун, стоявшие в стороне, посмотрели друг на друга. Байли Чаньцинь действительно почувствовал, что материнская забота Тань Люфэня была очень раздражающей, поэтому он открыл рот и поспешно сказал: «Я вырастил Ициня, и ты можешь не волноваться, я хорошо позабочусь о нём. А у тебя, лидер Альянса Тань, уже совсем нет времени медлить, скорее иди и найди младшего брата Тань».
Гу Юньси бросил взгляд на Тань Люфэня, его лицо было пунцовым, на самом деле, он чувствовал, что его возлюбленный в этой жизни был чересчур обеспокоен. Разница между ними двумя составляла менее одного года, и неизвестно, являлось ли это последствиями прошлых миров. Возлюбленный в этих жизнях всегда относился к нему как к ребёнку.
Он вынужден был сожалеть о том, что расслабляющее имя «Тань Люфэнь» и характер, проявленный его возлюбленным, действительно были несовместимы.
___
Хэ Цитянь прижал Бай Иньяня к своему телу, его ладонь гладила светлую и нежную кожу подростка, но его глаза были тусклыми.
«Сяо Нянь, я спрашиваю тебя, что не так с лекарством Долины Божественной Медицины?», – в последнее время его энергия была чересчур мощной, что не могло не поколебать его доверие к Бай Иньяню.
Даже самое лучшее лекарство в мире обладает определенной степенью эффективности. Как только она будет превышена, вполне вероятно, что это лекарство выйдет из строя.
Хэ Цитянь не просто так смог стать лидером культа, а не бесполезной фигурой. Сначала он чувствовал, что это лекарство делает его более энергичным и сильным, чем даже в юности. Однако спустя долгое время он стал замечать, что с ним что-то не так, и, естественно, усомнился в лекарстве Бай Иньяня.
Внешне Бай Иньянь был бесстрастен, а в его сердце уже бушевала буря. Он мягко улыбнулся, схватил Хэ Цитяня за талию и накрыл её ухом мужчины: «Это безобидно, но это самое большое достижение моего хозяина, которым я очень горжусь».
Он вдруг вспомнил, что Байли Чаньцинь разорвал с ним отношения, и его горло слегка перестроилось, сменив имя, а затем он сказал: «Бай Чаньчань никогда не оставляет испорченного секретного рецепта».
Бай Иньянь вдруг обратился к Хэ Цитяню и сменил тему, усмехнувшись и предложив: «Лидер, а почему бы не взять Долину Божественной Медицины под контроль, прежде чем иметь дело с Лигой Вулинь?».
Если бы не безжалостность Байли Чаньциня по отношению к нему, он бы не захотел использовать кровь дьявола, чтобы омыть Божью Медицинскую Долину. Он просто хотел заставить Байли Чаньциня пожалеть об этом. Ведь очевидно же, что он был безропотно послушен и учился усерднее, чем Фэнь Ицинь. Почему же Фэн Ицинь всё еще оставался гордым учеником Долины Божественной Медицины, когда он очищал долину, но в итоге его исключили из подразделения.
При мысли о Фэнь Ицине, который до сих пор ещё не был найден, выражение лица Бай Иньяня стало ещё более холодным.
«Господин, можно ли опознать Хуа Гуня?».
Он вспомнил о том, как он плакал перед Хуа Гунь Цинем той ночью, пытаясь заставить его выдать свою истинную личность, но лицо этого мужчины не изменилось, он смотрел на него как будто взглядом арлекина, его сердце было подавлено и трудно было что-нибудь понять.
Рука Хэ Цитяня, двигавшаяся над мальчиком, внезапно остановилась, его лицо было мрачным с холодной улыбкой: «Хуа Гунь Цинь действительно хорош, даже это место посмел обмануть».
Люди Лиги Вулинь, которые изначально были заперты в подземелье, однажды изменили свой облик и стали прикрытием для демона, посланного в Лигу Вулинь, плюс незначительные новости из цветочного дворца. Как же он не знал? Его обманула домашняя невестка мужского пола.
В то время он верил только в риторику Хуа Гунь Циня. Если бы он потерял религию демонов, как бы он смог стать личностью повелителя религии.
«Когда этот блок войдет в Лигу Вулин, он наверняка выльет цветочный дворец из трупа!».
Наклонившись, он поцеловал Бай Иньяня в губы и продолжил: «Вопрос о Шэньигу мы отложим на время. Хотя Шэньигу никогда и не интересовался мировыми делами, но этот человек, Байли Чаньцинь завёл слишком много друзей. Поэтому, я боюсь, что Лига Вулинь и другие секты Цзяньху придут ему на помощь».
Согласно его плану, Лига Вулинь должна была быть ликвидирована первой, и тогда проблемы в сердцах и умах будут устранены. Никто другой в области рек и озёр не сможет стать для него серьёзной угрозой, и тогда они смогут окружить Долину Священной Медицины и сделать Долину Священной Медицины своей частной медицинской клиникой.
Бай Иньянь с интересом кивнул, больше не разговаривая, но, хотя на лице его это никак и не отразилось, сердце его неизбежно порывисто билось. Он следил за Хэ Цитянем в течение нескольких месяцев и, естественно, знал его характер. Хэ Цитянь был слишком самоуверен, и он боялся, что рано или поздно что-то могло случится.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления