Правильный способ пощечины при быстрой трансмиграции
Глава 71
Тан Фэй нахмурился, увидев, как глаза Лю Лулу внезапно потускнели. Действительно, почему все думают, что у них с Аньянем есть отношения?
Поначалу у него, возможно, было странное чувство к Аньяню, но теперь он действительно считает Аньяна своим хорошим другом.
Это чувство, которое возникло в то время было всего лишь иллюзией.
Его дядя стар и не чувствует себя в безопасности. Это потому, что он боится, что его сверстники украдут у него Аньяня, это нормально. Но каким образом у Лю Лулу могли возникнуть такие ненадежные мысли?
Неужели ему и впрямь так весело?
«Всё, о чём бы ты не подумала».
Тан Фэй поджал губы, ему не нужно было ей ничего объяснять.
Лю Лулу стиснула зубы и решила, что это Аньян разрушил ее отношения с Тан Фэем.
Тан Фэй почувствовал, что сделал свое заявление абсолютно ясным, смело похлопал банкнотой по столу и великодушно сказал: «Я заказывал напитки, и когда я увидел его в школе, я ещё вообще его не знал. Но не забудь отныне называть его Тан Сюэ».
АФэй, АФэй – он без конца от неё это слышит, как будто они были так близки.
Он давно уже хотел исправить титул Лю Лулу.
___
В красиво оформленном ресторане несколько человек в ложе шумно поднимали тосты друг за друга.
Большинство из них – дети одного десятилетия. Старшему всего 22 года, а младший – брат Лю Лулу.
«Я слышал, что тебя кто-то беспокоит? Не хочешь ли ты получить несколько уроков у своего брата?» – спросил молодой парень с темно-фиолетовыми волосами, в серьгах и в неописуемом наряде, глядя на Лю Лулу.
«Отстань. Нет. Я могу справиться с этим сама».
«Зачем же ты обижаешь людей, эй, не говори так», – другой мальчик, выглядевший обычно, налил всем по бокалу вина, насмешливо наблюдая за ними.
«Хм. Это был мой последний раз, когда он вытащил и убил своего сына, и это из-за меня. Каждый день он кричал, что я буду наказан. Черт, через некоторое время ветер стих, и я убил всю семью!».
Подросток сказал это с усмешкой, его лицо было очень равнодушным, и, судя по его словам, человеческая жизнь не представляла собой для него никакой ценности. В его глазах убийство человека казалось таким же незначительным, как убийство курицы и овцы.
Внешне он выглядел довольно хорошо, на пять очков он был похож на Лю Лулу. Жаль, что из-за душевного спада, который был вызван злоупотреблением винным цветом, ему совершенно не хватало духа и бодрости, которыми он должен был бы обладать в этом возрасте.
«Эй, я сказал!», – самый старший из них ударил подростка по плечу и провокационно приподнял брови: «В следующий раз позови свою сестру и поиграй с ней вместе».
Лю Лулу была изысканна внешне и привлекательна по форме. И хотя они были пьяны той ночью, удовольствие, полученное ими от занятий с ней сексом, все они запомнили очень отчетливо.
Мужчина облизнул нижнюю губу, а затем сказал: «Вкус твоей сестры действительно бесподобен».
Это выглядело не очень-то чисто, но она никак не ожидала, что будет вести себя как проститутка, и она была голодна.
Никому из них и в голову не приходило, что причиной её поведения могло быть употребление наркотика, но все они были уверены, что Лю Лулу была одной из тех девушек, которые привыкли раздеваться.
Они видели очень много таких девушек, но все они были не так красивы, как Лю Лулу, и у них не было такой хорошей семьи.
Мальчик улыбнулся и сказал: «Хорошо. Но сначала я должен предупредить вас, что о той ночи ничего нельзя рассказывать другим. Наша семья рассчитывает, что она выйдет замуж за золотую черепаху».
Он также сделал это с Лю Лулу в ту ночь, и чувство табу было необычным.
Их статус, до тех пор, пока они не создают проблем на светлой стороне, играть наедине в очень влиятельных людей. Это очень распространенное занятие для родственников и друзей, но он просто добавил пикантной изюминки.
«Я знаю. Это молодой хозяин семьи Тан», – в тот день они определили личность Тан Фэя. Брак между семьей Лю и семьей Тан хорош также и для них. Каждый кузнечик цепляется за веревку.
Главные фигуры в борьбе за власть в сегодняшнем чиновничестве – это семья Ду и семья Тан. Остальные, по сравнению с ними, просто мелкая рыбешка и креветки.
Их семьи сейчас являются членами семейной фракции Ду, но они подружились с Тан Фэем и доверяют семье Тан. Независимо от того, кто победит, семья Тан или семья Ду, они смогут твердо сидеть на Дяоюйдае.
Однако эти люди не рассказали членам своих семей о делах семьи Тан, ведь они ждали большой битвы, чтобы показать все свои способности. Стоило сохранить весь этот день, чтобы почувствовать, что они совершенно некомпетентны и будут доставлять одни только неприятности.
Гу Юньси и другие слушали разговор этих людей в частной ложе по соседству, и они очень сочувствовали Тан Фэю.
Всё это делалось для того, чтобы потом выставить Тан Фэя круглым дураком.
«Мэм, когда мы должны начать?».
Гу Юньси взглянул на говорившего и отказался общаться с ним.
Он повернулся, чтобы посмотреть на людей рядом с ним, и сказал: «За исключением брата Лю Лулу, переломайте ноги им всем».
Человек, который только что говорил, снова спросил: «Мэм, почему бы тебе хотя бы не подшутить над этим ребенком?».
«Давай же. Я буду ждать тебя у задней двери», – Гу Юньси кивнул ему и продолжил его игнорировать.
Он решил, что младший брат Лю Лулу будет удобным и полезным для него.
Во-первых, это будет решающим фактором для этих подонков, чтобы объяснить их сломанные ноги после секса с Лю Лулу.
Все они будут ранены, и только её брат останется цел и невредим. Они сразу же подумают, что тут что-то не так. В сочетании с теми правдоподобными словами, которые он сегодня произнёс, этот черный горшок Лю Лулу также должен будет перенестись на него.
Во-вторых, он собирался соблазнить младшего брата Лю Лулу, чтобы тот решил убить его сам, схватить этого подонка и передать его суду так, чтобы затем он был приговорён к заключению за уголовное преступление, за попытку умышленного убийства.
Брат Лю Лулу был абсолютным подонком. Он причинил людям очень много вреда, но до сих пор он не получал за это никакого наказания. Даже когда он в последний раз сел в свою машину, погнал её на бешенной скорости и убил девятилетнего ребенка, его отец сразу же использовал свои полномочия, чтобы уничтожить все улики, в результате чего семье жертвы некуда было предъявить свои претензии.
В этом случае, даже если отец Лю будет арестован, он не имеет права вмешиваться в это дело, и у него не будет достаточно весомых доказательств, если он захочет провести повторное расследование.
Поэтому Гу Юньси собирался использовать себя в качестве приманки, чтобы отправить этого подонка в тюрьму для хорошей трансформации.
Ему уже шестнадцать лет, в этом возрасте ему уже грозит полноценное уголовное наказание.
Прислушиваясь к крикам, доносившимся из соседней ложи, Гу Юньси поднял бровь и улыбнулся. Крики этих человеческих отбросов порождали в нём необычайно освежающее чувство.
___
Тан Фэй вернулся домой, обнял Шокирующего Небеса и сел на диван, глядя на пустой дом, с очень редким для него одиноким выражением на лице.
Всякий раз, когда человек успокаивается, в его сердце всегда остается чувство одиночества. Чувство потерянности подобно тени.
Когда же это началось?
Тан Фэй закрыл глаза и задумался. Кажется, тогда, когда он впервые встретил Аньяня.
От начала пульсации до более поздней тишины и насильственного примирения все это заставляло его чувствовать себя необъяснимо потерянным.
Тан Фэй глубоко вздохнул, затем медленно выдохнул, похлопал себя по лицу, улыбнулся и снова превратился в непослушного мальчика.
Цзинь Тянь услышал ритмичный звук приземления трости Тан Циня, и Тан Фэй сразу же отложил его в сторону и встал с дивана.
«Дядя, ты вернулся!».
Тан Цинь посмотрел на него, побурчал своё «гм-м-м», затем сделал рукой жест, подзывая Тан Фэя к себе: «Иди собирайся, ты возвращаешься в Пекин на следующей неделе».
Его племяннику больше не нужно проводить время в этом маленьком городе.
Тан Фэй кивнул, немного поколебался и спросил: «Дядя, а зачем ты приехал в Юньчэнь?» Он давно уже хотел в этом разобраться.
Его дядя был командующим Пекинским военным округом. Обычно он занимался своими служебными обязанностями. Даже если было с чем иметь дело, он вовсе не обязан был приезжать в Юньчэнь лично.
Сначала он подумал, что он влюблен, и подумал, что его дядя приехал просто для того, чтобы заодно навестить его. А позже он уже не хотел смотреть правде в глаза.
«Интуиция».
В глазах Тан Циня промелькнула едва заметная улыбка, редкая и добрая, когда он услышал эти слова Тан Фэя.
Он решил просто последовать туда, куда ему подсказывала интуиция, а потом уже встретился здесь со своим подростком.
Тан Фэй уставился на Тан Циня горящими глазами, ожидая, что он продолжит говорить, но он увидел своего дядю, держащего трость прямо над ним, и вошел в свою спальню.
Тан Фэй сжал кулаки и почувствовал, что он совершенно неудовлетворен таким ответом. Когда прерывают разговор на полпути, это раздражает! Если бы он посмел, то он давно бы ударил своего дядю.
___
Лю Лулу вернулась домой с подавленным видом и сказала своему отцу с мрачным выражением лица: «Папа, Аньянь больше не может оставаться в живых. Тан Фэй ему интересен, и он расстался со мной сегодня из-за него».
Отец Лю нахмурился и спросил с нахмуренным выражением лица: «Тан Шао любит мужчин?». Он слышал о многих подобных случаях в больших городах, но он не ожидал, что ребенок способен на такое.
«В Пекине такого рода вещи обычны», – безучастно сказала Лю Лулу, отвечая на его вопрос, не говоря уже о том, что, как она прекрасно знала, по изначальному сюжету этого мира, он состоял из двух парней, влюбленных друг в друга.
«Чувства Тан Фэя к Аньяню пока не прояснились. Если убить Аньяня сейчас, то их отношения закончатся без каких-либо проблем. А его сердце вернется ко мне».
«И ты действительно снова понравишься семье Тан?».
Отец Лю подозрительно посмотрел на Лю Лулу. Никто не может быть уверен в этих отношениях. А если его дочь не сможет завоевать мальчика, разве стоило бы потерять Аньяня сейчас?
Глаза Лю Лулу покраснели, эти слова отца Лю задели ее за больное место. И она истерически закричала: «Я ему нравлюсь! Я нравлюсь Тан Фэю!».
Без Аньяня Тан Фэй полюбил бы ее и любил бы вечно.
Она рассмеялась, но её смех был очень странным, потом она повернулась, чтобы посмотреть на отца Лю, и сказала: «Папа, Аньянь уже мёртв, нам просто нужно приготовить сырой рис, чтобы этот рис созрел».
Она собирается стать женщиной Тан Фэя. Когда Аньянь больше уже не сможет блокировать их, Тан Фэй будет готов взять на себя ответственность за неё.
___
«Мэм, серьезно, что вы думаете о нашем боссе?».
На обратном пути люди Тан Циня не могли не спросить его об этом. Они хотели понять самую суть подростка для Тан Циня.
Тан Цинь уже давно не бывал в Юньчэне, но и в Пекине полно дел, с которыми ему предстоит разобраться.
Возможно, его не волнует его нынешнее положение, но каждый его шаг связан с семьей Тан.
Идентичность Тан Циня никогда не позволила бы ему бросить всё в Пекине и остаться с подростком.
Он является основой семьи Тан в армии, и он никак не может игнорировать семью Тан.
Гу Юньси улыбнулся и заколебался. Он сказал: «Хорошие вещи всегда очень сложные. А мне всего семнадцать лет, и я все ещё нахожусь под присмотром своих родителей».
Если он и Тан Цинь хотят в будущем быть вместе, значит они должны либо убежать, либо сначала пройти первый уровень и получить согласие отца Ань.
Семья Тан, вероятно, тоже должна быть достаточно обеспокоена. Кто из них просил своего сына средних лет прийти домой с несовершеннолетним? А ведь политические оппоненты будут нападать именно на них.
Несколько человек посмотрели друг на друга и очень хорошо заткнулись. В отношениях с подростком не возникало отчужденности, и это всё время заставляло их забывать о том, что человек перед ними еще не взрослый.
Брат Тан творит зло!
___
Ночью, когда пришло время отдыхать, Гу Юньси сознательно последовал за Тан Цинем в спальню.
Тан Цинь не стал дергать его столь же грубо и абсурдно за его волосы, как прошлой ночью, но он обхватил Гу Юньси за талию, поцеловал его шпильку и сказал ему: «Следуй за мной».
Он пристально посмотрел в красивые глаза подростка: «Я проложил путь для твоего отца в Пекине. Когда он выйдет из тюрьмы, мы поедем туда все вместе».
Он не может оставить этого человека здесь одного, чтобы вернуться в Пекин, он хочет взять мальчика с собой.
Гегемонизм, Гу Юньси слегка скривил губы и довольно легко ответил: «Хорошо».
В его глазах была незнакомая улыбка, и он пристально посмотрел на Тан Циня.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления