Как и ожидалось, к тому времени, когда Лу Юйфэй вернулась в резиденцию, Чжао Чэнцзюнь уже уехал.
Лу Юйфэй неоднократно выражала свою вину перед Лю Цзи:
— Я была небрежна. Принц сегодня отправился в военный поход, а я не вернулась вовремя по такому важному событию. Я, как шицзыфэй, действительно проявила небрежность.
Лю Цзи улыбнулся:
— Нельзя винить шицзыфэй. Военный поход принца был конфиденциальным, он не рассказывал о нем посторонним. Достаточно того, что шицзыфэй так заботлива. Когда принц вернется, он не будет винить шицзы и шицзыфэй.
Лу Юйфэй со вздохом последовала за ним. Затем она изменила манеру разговора и невзначай сказала:
— Лю-гунгун, сейчас я хочу сообщить Вам еще одну странную вещь. Неизвестно куда делась барышня Тан. Мои люди трижды осмотрели павильон Ванцзян, но так и не смогли найти ее. Люди, сопровождавшие ее, сказали, что барышня Тан вышла одна, но никто не знает, куда она направилась. Я очень волновалась, но было уже поздно, я боялась, что не смогу проводить принца. Мне пришлось нехотя уйти. Лю-гунгун, как думаете, что нам делать?
Лю Цзи не удивился и сказал:
— Пустяки, барышня Тан уже вернулась. На обратном пути она подхватила ветер, и придворный лекарь прописал ей лекарство от лихорадки. Сейчас она спит.
Лу Юйфэй намеренно говорила медленно, не желая напугать Лю Цзи. Лю Цзи никак не отреагировал, однако Лу Юйфэй была шокирована:
— Что? Тан Шиши уже вернулась?
Лу Юйфэй поняла, что слова ее прозвучали странно, и поспешила исправиться:
— Конечно, это хорошо. Однако все кареты резиденции были припаркованы, и никто не уезжал раньше времени. Как же барышня Тан вернулась?
Лю Цзи сложил обе руки и мягко улыбнулся Лу Юйфэю:
— Благо, она цела и невредима. Нет нужды выяснять подробности. Шицзыфэй, ты так не думаешь?
Лю Цзи был известен как улыбающийся тигр*. Лу Юйфэй почувствовала себя неловко и кивнула головой:
— Гунгун прав. Я полагаю, барышня Тан находится во дворе Цзяньцзя. Навещу ее.
*[笑面虎 xiàomiànhǔ - улыбающийся тигр, обр. вероломный, двуличный, коварный, гиена в сиропе, волк в овечьей шкуре]
— Шицзыфэй, - Лю Цзи полегоньку улыбнулся: - барышня Тан уже спит.
— Глядите-ка на мою память, я чуть не забыла, - Лу Юйфэй неохотно улыбнулась и сказала: - Я была груба. Я навещу барышню Тан завтра.
— Что, Тан Шиши в резиденции? - Фэн Цянь услышала шокирующую новость, когда вернулась в свою комнату и даже не успела сесть. Фэн Цянь не могла поверить в это и пробормотала: - Она действительно в резиденции? Как такое возможно? Как она могла вернуться, ведь павильон Ванцзян находится так далеко от города?
Фэн Цянь не знала, что и придумать, и резко встала:
— Так не пойдет. Я пойду посмотрю.
— Барышня, - служанка остановила Фэн Цянь со смущенным лицом: - барышня Тан уже спит. Лю-гунгун послал человека сказать, что барышня Тан больна, и в это время не желает принимать гостей, чтобы посторонние не мешали ее выздоровлению.
Цвет лица Фэн Цянь изменился, и, наконец, она медленно села обратно:
— Да, сестрица Тан выздоравливает. Моя сестрица больна, жалко ее. Завтра я сама навещу сестрицу.
Тан Шиши хорошо выспалась. На следующий день она проснулась еще рано. Она оделась и встала с постели, не потревожив служанок.
Здоровье Тан Шиши значительно поправилось, но цвет лица оставался бледным. Одеваясь, заметила синяки на своем теле, зубы ее заскрипели от ненависти:
— Зверь! Эти мужики никудышные, они не знают меры в постели. А когда выходят из постели, то прикидываются истинными благородными, ха.
Дуцзюань смутно услышала что-то внутри и вошла с водой:
— Барышня, кого Вы ругаете? Такая злая с утра пораньше.
— Неважно, - небрежно сказала Тан Шиши, надевая верхнюю рубаху с высоким вырезом и застегивая пуговицы до самого верха, надежно скрывая все следы на своем теле. Сделав все это, Тан Шиши спросила: - Кто-нибудь приходил сюда вчера?
— Нет, - закончив говорить, Дуцзюань внимательно посмотрела на Тан Шиши: - Барышня, вчера Вы…
Тан Шиши вернулась вчера в растрепанной одежде. Хотя она не позволяла служанкам прислуживать ей во время купания, Дуцзюань уже давно прислуживала ей и знала, что некоторые следы трудно скрыть. Дуцзюань испугалась. У нее родилась смелая догадка, но она не была уверена. Вчера она так испугалась, что не осмелилась сомкнуть глаз всю ночь.
Говоря о вчерашнем дне, Тан Шиши остыла и сказала:
— Вчера я промокла под дождем, поэтому переоделась на полпути. В конце концов, не следует мне возвращаться в резиденцию без разрешения шицзыфэй. Никому не рассказывай о вчерашнем.
Потрясенная Дуцзюань поспешно повиновалась. Дуцзюань несколько раз пыталась выведать что-то явным и скрытым образом, но Тан Шиши отказывалась говорить. Дуцзюань не осмеливалась больше расспрашивать, поэтому ей оставалось только смириться со своими подозрениями.
Вскоре после того, как Тан Шиши позавтракала, к ней пришли гости. На пороге появилась Лу Юйфэй с Фэн Цянь, Цзи Синьсянь и другими. Увидев их, Тан Шиши расплылась в улыбке:
— Не знала, что шицзыфэй придет, а то бы я вышла поприветствовать вас. О! Сестрица Фэн тоже здесь?
Когда Фэн Цянь увидела Тан Шиши, ее глаза мгновенно вспыхнули от удивления, а затем она робко поприветствовала Тан Шиши:
— Сестрица Тан, к счастью, с тобой все хорошо. Мы вчера долго искали тебя и не нашли. Я чуть до смерти не перепугалась.
Тан Шиши посмотрела на Фэн Цянь глубокими, как омут, глазами и тихо сказала:
— Благодаря благословению сестрицы я не могу умереть. Сестрице не нужно беспокоиться. Я четко различаю доброту и обиду. Если есть ненависть, я обязательно отомщу. Доброта сестрицы ко мне, конечно, будет помниться в моем сердце и днем и ночью.
Фэн Цянь избегала взгляда Тан Шиши. Она опустила глаза, но все же слегка улыбнулась:
— Я истинно восхищаюсь высоким боевым нравом моей сестрицы.
Лу Юйфэй огляделась по сторонам, ей все время казалось, что эти двое говорят загадками, но она не могла понять, о чем идет речь. Лу Юйфэй слегка кашлянула и, привлекая внимание обеих, улыбнулась:
— В любом случае, хорошо, что с тобой все в порядке. Благо, то была ложная тревога. Слышала, барышня Тан вчера попала под дождь и случайно простудилась, интересно, серьезно ли ее состояние?
Тан Шиши была слегка напугана. Великолепно! Даже ее болезнь была сплетена. Чжао Чэнцзюнь так ее оберегал. Он не разрешал ей ни с кем встречаться, опасаясь, что она расскажет о том, что произошло вчера, и это повлияет на легендарную репутацию Цзин-вана.
Тан Шиши была рассержена, но внешне спокойно ответила:
— Пустяки, слегка приболела. Мне жаль, этот пустяк потревожил шицзыфэй и сестер.
Лу Юйфэй ответила:
— О чем ты говоришь? Твое тело всегда было слабым, болезнь твоя возвращалась свнова и снова. Через несколько дней я пойду в храм за талисманом благополучия, чтобы бодхисаттва благословил тебя на скорейшее выздоровление.
Тан Шиши не снизошла до ответа, улыбаясь, посмотрела вниз:
— Спасибо, шицзыфэй.
— Ты просто заботься о своей болезни и не беспокойся о внешних делах. Поправляясь, ты вносишь наибольший вклад в развитие резиденции, - как Лу Юйфэй закончила говорить, невольно взглянула на воротник Тан Шиши: - Уже пятый месяц, стоит душная погода. Почему барышня Тан до сих пор носит высокий воротник?
Тан Шиши осторожно нажала на верхнюю пуговицу и ответила:
— Здоровье хромает, мне постоянно холодно в комнате. Я велела служанке отыскать одежды с высокими воротниками. Здоровье у меня слабое, я рассмешила шицзыфэй.
Лу Юйфэй позволила Тан Шиши восстановиться после болезни, Тан Шиши сразу же ответила, что она слаба. Лу Юйфэй нечего было сказать, она улыбнулась:
— Ты права. Я чуть не забыла, что ты все еще больна. В таком случае я не буду затягивать с твоим выздоровлением.
Когда Лу Юйфэй встала, за ней поднялись и остальные. Лу Юйфэй показно помогла Тан Шиши и сказала:
— Можешь нас не провожать. Мы уже уходим.
Тан Шиши указала на дверь и посмотрела вслед уходящей Лу Юйфэй. Цзи Синьсянь, проходя мимо Тан Шиши, торжествующе фыркнула.
Цзи Синьсянь была энергична и сияла, а Тан Шиши была больна. Позиции этих двух людей, казалось, поменялись местами, как могла Цзи Синьсянь не быть счастливой? Тан Шиши не обращала внимания на эту дуру. Как Цзи Синьсянь прошла мимо, Фэн Цянь медленно пошла следом, мягко попрощавшись с Тан Шиши:
— Сестрица Тан, береги себя.
— Сестрица Фэн, ты тоже, - Тан Шиши с улыбкой посмотрела на Фэн Цянь и подчеркивала каждое слово: - Сестрица должна беречь себя в это время и не допускать несчастных случаев. Моя сестрица настолько добросердечна, боюсь, король ада не примет тебя.
— Сестрица, спасибо за заботу. Сестрица Тан должна в первую очередь позаботиться о себе, - после того как Фэн Цянь закончила говорить, она не стала поддерживать образ слабой сестры и с холодным лицом вышла из двора Цзяньцзя. Тан Шиши стояла позади и холодно смотрела ей вслед.
На этот раз все произошло по недосмотру Тан Шиши. На самом деле Тан Шиши защищалась от Фэн Цянь, но к ее удивлению, она все же попала в ее ловушку. К такой злобной особе нельзя подходить слишком близко, лучше сразу забить ее до смерти.
Фэн Цянь, просто подожди.
Простояв некоторое время у ворот, Тан Шиши почувствовала, что многие смотрят на нее как бы исподлобья и, похоже, не хотят, чтобы она выходила. Тан Шиши холодно фыркнула и захлопнула ворота.
Тан Шиши была очень зла. Очевидно, ею воспользовались, и теперь за ней следили. Что собирался предпринять Чжао Чэнцзюнь? Тан Шиши пребывала в плохом положении духа, никто не решался беспокоить ее. Во дворе Цзяньцзя на некоторое время воцарилась тишина.
Тан Шиши теперь «по приказу лечилась от болезни» и держалась за закрытыми дверями. Неизвестно, что за весть получили остальные обитатели резиденции, никто не приходил ее искать. Дни тянулись в тишине. В мгновение ока наступил шестой месяц.
Последние полтора месяца Тан Шиши вела очень неторопливую жизнь. Слухи о том, что она потеряла милость, полностью подтвердились. Дни в шестом месяце были длинными, а жара по ночам долго не спадала. Дуцзюань принесла ужин и быстро расставила посуду:
— Барышня, пора есть. Служанка знает, что нынче у Вас плохой аппетит. Поэтому сегодня специально приготовила легкий рыбный суп. Барышня, попробуйте.
Тан Шиши медленно села за стол. Она посмотрела на блюда, стоящие на столе, и странно сказала:
— Блюда все те же. Учитывая, что кухня держит нос по ветру, я ожидала, что обращение с двором Цзяньцзя будет не намного лучше.
На самом деле Дуцзюань тоже была очень озадачена этим вопросом. Люди на кухне привыкли держаться за высокое и наступать на низкое. На днях Тан Шиши только проявила первые признаки потери благосклонности, кухня осмелилась урезать долю Тан Шиши, а также открыто противоречить Дуцзюань. В этом месяце Тан Шиши была наказана еще строже. Дуцзюань подумала, что ей придется испытать сильный гнев. Вопреки ожиданиям на кухне все вели себя хорошо и не относились к Тан Шиши плохо. Иногда, когда Дуцзюань приходила за едой, ответственный за это человек вел весьма учтиво.
Что происходит?
Тан Шиши вздохнула, не придав этому значения, и вскоре забыла об этом. В последнее время у нее был плохой аппетит. При виде большого количества мясных и рыбных блюд ее тошнило. Когда она увидела, что рыбный суп тушился до молочно-белого цвета, он показался ей легким и освежающим, поэтому она набрала его первым.
Когда рыбный суп был поднесен ко рту, Тан Шиши, непонятно почему, вдруг почувствовала тошноту. Тан Шиши бросила миску и ложку на стол и наклонилась, ее непрестанно начало сухо рвать.
Пораженная Дуцзюань поспешила помочь Тан Шиши и спросила:
— Барышня, что с Вами?
Тан Шиши рвало до тех пор, пока она не смогла произнести ни слова. Дуцзюань похлопала ее по спине, дала ей воды - ухаживать за Тан Шиши было нелегко. Выпрямившись, Тан Шиши быстро выпила чай и с неловким выражением лица поднесла руку к бровям.
Дуцзюань посмотрела на стол, заставленный посудой, затем на бледное лицо Тан Шиши, и выражение ее лица неосознанно изменилось:
— Барышня, может блюда отравлены?
Мысли хозяйки и служанки были одинаковыми, что не соответствовало привычному укладу. Тан Шиши была недовольна и выругалась:
— Это резиденция. Неужели Лю Цзи и Тунсю мертвы? Да кто осмелится отравить? Даже если это в самом деле яд, его нужно подсыпать Чжао Чэнцзюнь. Мне-то зачем?
Дуцзюань немного подумала и нашла это разумным. Но Тан Шиши сказала так прямолинейно, это было слишком...
На лице Дуцзюань отразилось негодование, она не осмелилась ничего ответить. Тан Шиши некоторое время держалась за лоб. Когда тошнота окончательно прошла, только тогда у нее появились силы думать о других вещах.
К Тан Шиши постепенно возвращался рассудок, она тщательно обдумывала события этого периода. Рыбный суп, потеря аппетита, тошнота... Выражение лица Тан Шиши внезапно изменилось, она поспешно спросила:
— Дуцзюань, когда у меня в последний раз была менструация?
Дуцзюань на мгновение остолбенела, а затем отреагировала. Она надолго задумалась, в ее голосе звучала паника:
— В конце четвертого месяца. Служанка четко помнит, что у Вас была менструация перед тем, как Вы вышли полюбоваться драконьими лодками.
Лицо Тан Шиши было смертельно бледным, у нее появилось плохое предчувствие.
Если менструация задерживается более чем на полмесяца, значит, либо у нее серьезные проблемы со здоровьем, либо она беременна.
Однако она явно пила отвар против беременности. Отвар против беременности величественной резиденции не должен быть поддельным, да?
— Барышня на днях попала под дождь и простудилась, - паниковала Дуцзюань, - возможно, ци и кровь в организме слабые, поэтому менструация задерживается. Барышня, давайте подождем немного. Если через некоторое время менструация не наступит, мы подумаем, что делать.
Тан Шиши кивнула с прямым лицом:
— Пока оставим как есть.
Дуцзюань быстро убрала рыбный суп. Вернувшись, увидела, как Тан Шиши сидит у окна в оцепенении. Сумерки за окном отражались на ней, она была похожа на хрупкую фарфоровую фигурку, красивую и беспомощную. Дуцзюань пожалела ее и не удержалась:
— Барышня, не хотите ли Вы поговорить с Лю-гунгун по этому вопросу?
— Нет! - Тан Шиши вдруг заволновалась. Она повернула лицо, ее глаза стали яркими и жесткими: - Тебе не позволено говорить о беспочвенных вещах с кем бы то ни было. Сегодняшнее дело может гнить только в твоем желудке. Если я узнаю, что ты раскрыла его другим, ты больше не будешь служить мне, можешь искать другое место.
Дуцзюань испугалась и поспешно встала на колени:
— Барышня, служанка не смеет. Служанка предана Вам и не сомневается.
Тан Шиши слабо подперла лоб рукой. Через некоторое время она слабо махнула рукой Дуцзюань и сказала:
— Я в тебе не сомневаюсь. Ты можешь уйти. Я хочу побыть одна.
— Слушаюсь.
Дуцзюань встала, мягко и осторожно убрала еду. У Тан Шиши сейчас не было аппетита, но она не могла позволить себе быть небрежной, будь она больна или беременна, ее рацион ни в коем случае не должен отставать от нормы. Дуцзюань разогрела блюда на маленькой кухне, чтобы Тан Шиши сразу же смогла их съесть, когда проголодается.
Тан Шиши в тревоге ждала полмесяца. Как она ни молилась в течение этого полумесяца, менструация не наступала. Пошел уже седьмой месяц. Тан Шиши совсем сдалась и сказала Дуцзюань:
— Пойди пригласи лекаря.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления